Синяев.- Увы, сударь, любой порядок всегда можно заменить другим, нашлись бы люди, способные сделать это, - ответил Раевский, и печальное выражение промелькнуло в его глазах.______________________________________
* демикотоновый. Демикотон - очень плотная двойная хлопчатобумажная ткань атласного переплетения.
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ
Часть I. Глава 3
Коллаж автора
- Вы не вышли вчера к ужину, а я так надеялся увидеть вас, - сказал Сергей, встретившись на следующий день с Анной.- Мне нездоровилось, - коротко ответила она.Они шли по садовой дорожке, пролегавшей среди кустов акации. Разные ароматы сада смешивались воедино, делая воздух густым, почти осязаемым.- Полагаю, вы и без меня неплохо провели вечер? – помолчав, спросила девушка.- Ошибаетесь, без вас мне было скушно, - Сергей улыбнулся и заметил: - А вы, пожалуй, были правы, характеризуя мне графа… Он – большой знаток… впрочем, не будем о нём. Давайте поговорим о другом…- Хорошо, - она пожала плечами.Садовая дорожка неожиданно вывела их к небольшой аккуратной беседке, сплошь увитой плющом и уютно расположившейся под раскидистой липой. Поднявшись по неровным от времени ступеням, Анна опустилась на каменную скамью.- Это мое любимое место, - призналась она.Сергей встал рядом, прислонившись к белой прохладной колонне, и молча смотрел на девушку, словно бы изучая её. Что-то странное было в его взгляде, и это смутило её. Она опустила глаза, повернулась так, чтобы он не видел её лица, и попросила:- Пожалуйста, не смотрите на меня так…- Простите, я задумался… Должно быть, сей уютный уголок действует на меня расслабляюще, - Петрушевский невесело улыбнулся. – А впрочем, в последнее время я, кажется, становлюсь философом.- Вот как?! – девушка с интересом посмотрела на него. – И о чем же вы размышляете, если не секрет?- Не секрет… если угодно, о смысле жизни, - задумчиво ответил Петрушевский и, спохватившись, воскликнул: - Да интересно ли вам это?- Конечно! – с неожиданной горячностью отозвалась Анна. - Вы ошибаетесь, если считаете, что женщина не может… не должна интересоваться подобными вопросами!..- Ну, ну, не сердитесь, - улыбаясь, примирительно попросил Сергей. – Должно быть, я плохо знаю женщин… Нет, я вовсе не имею такого мнения… Просто, все женщины, которых я встречал, больше думали о вещах боле, - он щёлкнул пальцами, - более земных.- Считайте, что я выпадаю из их числа, - уже миролюбиво заметила она и вдруг призналась:- О, как я иногда вам завидую!- Завидуете? – Сергей удивлённо вскинул брови.- Да, да… ваша служба дает вам возможность быть полезным людям, - смущённо открылась она. — О чём ещё может мечтать человек?- Вы полагаете, что именно в служении людям и заключен истинный смысл жизни? – прямо спросил Сергей.- Да, безусловно… -- коротко ответила Анна и, смутившись, опять опустила глаза.- Согласен, но … это верно для мужчины… А для женщины - забота о муже и детях не является ли более важным делом?- Конечно, является, но лишь в счастливом браке…Только в счастливом браке это наполняет жизнь женщины смыслом. – Анна кивнула головой и после некоторой паузы уверенно продолжала: - Но, согласитесь, чаще женщина – лишь игрушка в руках мужчины… Жить с нелюбимым мужем и быть вынужденной о нём заботиться – что может быть печальнее такой участи?- Пожалуй, вы правы, - согласился Сергей. – Но я никак не ожидал, что в этой изящной головке кроются такие мысли, - с усмешкой добавил он.Лицо девушки вспыхнуло румянцем, смущённая она отвернулась и тихо проговорила извиняющимся тоном:- Да… Я, конечно, не должна была так говорить… Вы теперь вправе составить обо мне нелестное мнение…С этими словами она попыталась выйти из беседки, но Петрушевский остановил её за руку и, осторожно сжимая её дрожащие тонкие пальцы, заговорил серьёзно.- Нет! Я вовсе не думаю о вас нелестно… Вы не поняли меня… Я лишь удивляюсь, как вам могли прийти подобные мысли.Глядя в глаза Анне, Сергей вдруг ощутил, что он словно бы растворяется в них, постепенно погружаясь в их тёмную глубину и не находя в себе сил сопротивляться какой-то завораживающей силе, исходящей от них.- Хорошо, - согласилась она и высвободила свою руку из его ладоней. — И всё же давайте не будем больше об этом. – Её спокойный голос вывел Сергея из этого неожиданного состояния.- Так вы верите в любовь? – спросил он. – Впрочем, это глупый вопрос: было бы странно, если бы в вашем возрасте, живя в этом чистом мире, вы не имели бы такой веры.- А вы полагаете, верить в любовь – плохо? – Анна внимательно посмотрела на него с недоумением.- Я …всё время смущаю вас, — Сергей, тряхнув головой, откинул со лба непослушную прядь, провел ладонью по волосам. – Нет, я не считаю, что это плохо… Просто…мне кажется, - он улыбнулся, - вы ещё не можете судить об этом чувстве. То есть ваша вера основывается только на том, что вы прочли в книгах, что, возможно, слышали… Вы не знаете реальности любви, её жестокостей, её тёмных сторон…Сергей подал Анне руку, помогая сойти по ступеням беседки. Они пошли по аллее обратно к дому.- Видя, как сияют ваши глаза, - продолжал он, - я заключаю, что любовь представляется вам чем-то светлым, чистым и возвышенным…- Да, - кивнула девушка и с недоумением спросила: - А разве это не так? Вы говорите о жестокостях и тёмных сторонах любви… Может, они и есть, но…- её глаза блеснули, - но я ничего не хочу о них знать, -- твёрдо заключила она. — Вера в чудо не требует знаний! А любовь – это чудо! Она делает мир лучше… И она пребудет вечно: «Finis vitae, sed non amoris»* …Лицо девушки раскраснелось, смутившись своих слов, той горячности, с которой они были сказаны, она замолчала и остановилась.- Вот мы и пришли, - заметил Сергей, понимая её состояние, он старался не показать, насколько его поразило и тронуло сказанное ею. – Браво, сударыня, - улыбнулся он, чуть коснувшись губами её руки,- я аплодирую вашим словам, хотя мог бы возразить, что из-за любви порой совершаются самые ужасные вещи, но я не сделаю этого… Я восхищён вашей верой… Дай Бог вам никогда не изменить своего мнения.Так дни проходили за днями. Отпуск подошёл к концу. Погода вдруг испортилась, и солнечное великолепие макушки лета сменилось по-осеннему унылым ненастьем. Изредка бросая взгляд в окно, Петрушевский каждый раз находил там плотную пелену моросящего дождя. Рыбалка и
