прогулки по окрестностям были оставлены, почти все время Сергей был вынужден проводить в обществе тётки, которая беспрестанно рассуждала о каких-то хозяйственных мелочах. Деревенское однообразие начинало тяготить его, единственное, что ещё удерживало от отъезда - встречи с Анной.Иногда по вечерам они сидели в гостиной и Сергей слушал, как она играет на фортепиано, Анна оказалась прекрасной пианисткой. Но чаще встречались в беседке. Здесь они могли говорить часами, и никто не мешал их спорам. Эта девушка всё больше и больше поражала его своей непосредственностью и одновременно застенчивостью, почти детской наивностью и глубоким, неженским умом. Однако такое противоречивое сочетание представлялось в ней вполне естественным, тогда как в другом человеке оно было бы, пожалуй, странным. Анна обнаружила глубину суждений в самых разных вопросах, которые, казалось, не должны были бы интересовать её. Она не боялась прямо высказывать своё мнение и с наивной горячностью отстаивала собственную точку зрения. Вместе с тем, она с неподдельным интересом тянулась ко всему новому и до сих пор ей неизвестному. В такие минуты она становилась похожей на любопытного ученика, жадно ловящего каждое слово учителя. Сергею нравилась роль последнего, хотя он и не отдавал себе в этом отчета.Поздний вечер плотным темно-синим покрывалом окутал окрестности. Низкие тучи не пропускали свет первых звёзд, и на расстоянии двух шагов едва можно было что-то различить. Тишина нарушалась лишь криками ночных птиц, да усыпляющим шорохом листвы на лёгком ветру.Петрушевский с Анной стояли у садовой калитки. Из-за края тучи неожиданно показалась круглая яркая луна, осветив лицо девушки и придав ему восковую бледность.- Мне пора, - тихо проговорила Анна, - сегодня наша прогулка слишком затянулась.- Ещё одну минуту, - Сергей внимательно посмотрел ей в глаза и, взяв за руку, так же тихо сказал:- Завтра я уезжаю…- Уезжаете? – эхом отозвалась она, словно не понимая, о чём он говорит.Однако неожиданная печаль явственно послышалась в её голосе и была свидетельством обратного.- Да… меня вызывают в полк. Анна, я счастлив, что узнал вас и…- Сергей внезапно замолчал, оборвав фразу.Слова, мысли – всё перепуталось. Он хотел сказать многое, важное, самое важное для него. Но что-то удерживало его, заставляя молчать.- Мне пора, уже поздно, - повторила она и попыталась освободить свою руку.- Нет, нет, - отрицательно покачал головой Сергей и настойчиво сжал её пальцы. – Ещё лишь минуту не покидайте меня, и я отпущу вас к сладким снам.Девушка смутилась и хотела что-то возразить, но он опередил её.- Обещайте мне кое-что, - попросил Петрушевский и снова заглянул ей в глаза, словно пытаясь увидеть в них что-то известное ему одному. — Не провожайте меня завтра. Нет, нет! Не протестуйте. И скажите, что будете хоть иногда вспоминать меня.- Обещаю, - чуть слышно отозвалась Анна и опустила голову.- И ещё, - добавил Сергей, сжав её руку, - ежели в вашей жизни будут когда-нибудь такие минуты, когда потребуется помощь друга, знайте, что в моём лице вы найдете такового… чем доставите мне величайшую радость.
_____________________________________
* Латинское изречение - "Кончается жизнь, но не любовь"
ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ
Часть I. Глава 4
Коллаж автора
Пасмурным ранним утром Петрушевский покидал имение тётки. Слова прощания, обычная предотъездная суета и беготня слуг раздражали его. Он торопил Архипа, который укладывал в коляску многочисленные вещи, то и дело обнаруживая, что чего-то не достает. На наказы тётки поберечь себя и чаще писать Сергей отвечал односложно, ему не терпелось поскорее оставить деревенскую тишь, ещё недавно так радовавшую его, и вновь окунуться в привычную будничность столичной жизни.Наконец, выехали. Дождь с шелестом падал на переполненную влагой землю. Коляска, скрипя, продвигалась вперёд по размытой ухабистой дороге, с трудом перебираясь через многочисленные глубокие лужи мутной, коричневатой воды. Осень осторожными, незаметными шагами подкрадывалась к лесу, и её тайное присутствие проявлялось в жёлтых прядях берёзовых крон. Ветер то и дело срывал с них зазевавшийся листок и безжалостно бросал его на мокрую землю. Однако зелёные краски августа ещё преобладали, хотя и потеряли былую сочность, приобретя буроватый оттенок, и поэтому казались искусным гримом, скрывающим неприглядное лицо.Петрушевский, скользя равнодушным взглядом по проезжим окрестностям, думал о своём. Вчера, когда они с Анной расстались, он направился к себе, но спать не лёг. Не двигаясь, долго сидел за столом, подперев подбородок рукою и закрыв глаза. В памяти всплывали их беседы во время частых прогулок. Несколько минут назад, стоя с ней у садовой калитки, он неожиданно осознал, насколько тяжело ему будет расстаться с Анной. Девушка стала не просто другом, человеком понимающим его.… Уже почти с первых мгновений их необычной встречи он оказался в предвкушении волнующих моментов. Это чувство, хорошо знакомое ему, было сродни тому азарту, который переживает игрок или охотник. Однако желая всего лишь нескучно провести время, Петрушевский и сам не заметил, как игра переросла в нечто совсем иное. Окончательно Сергей осознал это после навсегда врезавшегося в память приключения в лесу.То ранее утро, свежее и прохладное, позвало его в сад. Он вышел на крыльцо, потянулся сладко и, захватив зачем-то спенсер** , пошёл по тропинке, ведущей к реке. Невдалеке кто-то двигался. Прибавив шагу, Сергей догнал Анну.- Вы здесь?! – улыбаясь, удивился он. – В столь ранний час!- Да, - тоже улыбнулась девушка и перекинула назад тяжёлую толстую косу, спускавшуюся ниже спины. – Сейчас не жарко, я люблю эти часы…Белое барежевое** платье с короткими рукавами-фонариками, с высокой талией, закреплённой зелёной лентой прямо под грудью, очень шло ей. Оно подчёркивало изящество и хрупкость её фигуры. Девушка казалась невесомой.- Анна, вы словно Сильфида, - не скрывая восхищения, признался Сергей. – И появляетесь так же всегда неожиданно, - улыбнулся он, вспомнив их первую встречу в кустах сирени.Его слова и взгляд смутили Анну. Она накинула на плечи зелёный муслиновый*** шарф и, опустив глаза, отвечала:- Я решила прогуляться к реке. В это время там очень свежо и красиво.- Мне можно с вами? – спросил Петрушевский.- Конечно…Они пошли молча. Сергей видел, что она не расположена говорить и чем-то обеспокоена. Однако через некоторое время он нарушил молчание:- Вы чем-то встревожены?- Нет… Почему вы решили?- Ну, как же! Это видно, - он усмехнулся, - вам в тягость моё присутствие? Быть может, вы хотели побыть одна, а я бесцеремонно вторгся в ваше уединение?..- Нет, нет… - девушка смущённо улыбнулась и призналась через мгновение: - Я вижу, что кажусь вам необщительной… но, право, я…
