– Ну ладно! Уговорили. Только я хочу две штуки.
– Две тысячи?! – возмутился Анри. – А не многовато ли за каких-то два месяца работы?
– Два месяца?! – ужаснулась Дороти. – Нет, на два месяца я не согласна. Хоть озолотите!
– Ну ладно, всего месяц, – быстро уступил он. – Пойми, мне нужно время убедить мать, будто я на самом деле влюблен. Так что придется пожить у меня в доме.
– Тогда гоните три штуки.
– Послушай, умерь свой аппетит! За месяц ты хочешь…
– Дело ваше! Навязываться не стану. Жить у вас в доме, да еще вместе с вашей мамашей, радости мало! С ней, поди, придется держать ухо востро…
– Ничего, привыкнешь! Вот увидишь: тебе у нас понравится.
– Мне понравятся денежки, которые я получу. Только никак не пойму, на кой ляд цельный месяц жить у вас дома?
– У меня много дел.
– А разве вы работаете? – невинно округлив глаза, удивилась Дороти. – Я думала, вы землевладелец…
– Я виноградарь, или, если угодно, винодел, – объяснил Анри, пряча улыбку. – Летом в хозяйстве много работы. Может, придется задержаться еще на недельку. Ни пенса больше не дам! – отрезал он, заметив, что она открыла рот. – Ну что, согласна?
– Согласна. Только половину бабок гоните сразу, а остальное потом, когда дело будет сделано.
– Да, вижу, с тобой не забалуешь…
– А то! Так и знайте: никакого баловства! Не вздумайте ко мне приставать!
– И не подумаю. Ты не в моем вкусе, – успокоил ее Анри. – Давай скрепим сделку рукопожатием.
Дороти протянула ему ладонь, и он пожал ее, а свободной рукой приподнял ей лицо за подбородок и заглянул в глубокие зеленые глаза.
– Для начала смой всю ваксу и штукатурку, – велел Анри.
Дороти чуть было не съязвила в ответ, но прикусила язык: раз уж взялась продолжать этот фарс, нужно играть правдоподобно. Ну чем не сюжет для мыльной оперы!
– Итак, завтра утром едем во Францию, – сказал он, отпуская ее руку.
– Так скоро? – заволновалась Дороти. – А вдруг…
– Леди Дороти больна, так что делать мне тут нечего. Не бойся! У тебя все получится.
А вдруг не получится?! Ну и пусть! Даже если обман раскроется, это еще не конец света… Придется во всем признаться – только и всего. А что потом? Как они расстанутся: друзьями или врагами? Нет, в будущее лучше не заглядывать.
– Ну что, договорились? – нарушил ее размышления Анри.
– Даже и не знаю… Что-то я сомневаюсь, сэр. – Дороти нервно хихикнула. – Боязно…
– Ты боишься? Меня?
– Ну да! Кого же еще. Говорят, вы развратник, как все богачи…
– Развратник?! – чуть не задохнулся от возмущения Анри. – Да если хочешь знать, я работаю как проклятый и… Хотя какого черта я перед тобой распинаюсь? Я плачу тебе за то, чтобы ты сыграла роль, а не задавала глупые вопросы.
– Интересное дело, ну должна же я хоть что-то про вас знать? Раз уж взялась строить из себя вашу невесту. Ну, за что, к примеру, я вас полюблю?
– Хотя бы за мой шарм! – Он чарующе улыбнулся и обласкал ее сверху вниз беспечальными глазами.
– Какой еще шрам? Анри расхохотался.
– А с тобой не соскучишься! Как тебя зовут?
– Дотти.
– Дотти? – удивился он. – Так ты тезка леди Ди? Забавное совпадение… Ну ладно, Дотти! Обещаю, по дороге в аэропорт расскажу тебе о себе. – Он взглянул на часы. – Завтра в восемь жду у перекрестка.
– Веселенькое дело! Мне что, переть вещи до самого перекрестка? – заныла она. – Лучше приходите вечерком к черному ходу и забирайте сами.
– Ну ладно, только чтобы нас никто не видел.
– Как скажете, сэр, – смиренно ответила она. – Чего-нибудь еще изволите?
– Изволю! – рявкнул он. – Не называй меня сэром. Меня зовут Анри. Ясно?
Дороти молча кивнула. – Выброси к чертовой матери эту помаду и постарайся поменьше хихикать!
– А что я могу поделать, раз вы меня все время смешите? – фыркнула она. – Нет, ей-Богу, вы такой потешный, ну прямо сдохнуть можно! Видать, потому как иностранец…
– Дотти, завтра мы едем во Францию, и там я уже не буду иностранцем, – ледяным тоном сказал Анри и ушел не попрощавшись.
– Нет, нет и еще раз нет! Дороти, и думать не смей! – строго заявила графиня, выслушав рассказ дочери. – Разыграть Анри еще, куда ни шло. С него давно пора сбить спесь, но морочить голову Элен я не позволю!
– Мамуля, но ведь это совсем ненадолго! Представь, какое выйдет увлекательное приключение!
– А что, если Анри тоже ищет приключений?
– Мам, не волнуйся! Вряд ли он вскружит мне голову.
– Откуда такая уверенность? И вообще, не вижу смысла во всей этой затее. У тебя уже было приключение в лесу, и самое время ставить точку. Так что сию минуту умывайся, переодевайся и спускайся к ужину в нормальном виде!
– Мама, пойми, я должна поставить его на место!
– Дороти, ты уже совершеннолетняя, так что запретить я не могу.
– Если ты категорически против, я не стану. Только слышала бы ты его разглагольствования! Это такой самовлюбленный тип! Думает, будто он для женщин подарок судьбы! Мам, ты же сама сказала, давно пора сбить с него спесь.
– Сказала… – Графиня колебалась. – Так говоришь, всего на месяц с небольшим?
– Да. – Дороти клятвенно скрестила пальцы.
– А ты не наделаешь глупостей?
– Мам, ты что, меня не знаешь?!
– Знаю. Поэтому и боюсь! – посетовала Элизабет. – Ну и что прикажешь сказать отцу на сей раз?
– Что я поехала во Францию за материалом для очередной статьи.
– Дочь, а тебе не приходило в голову заняться политикой? Ты так славно врешь!
– Мамуля, но это же ложь во спасение! – Дороти чмокнула мать в щеку. – Ну, я побежала!
– Только имей в виду, – сказала ей вслед графиня, – если этот фарс затянется, я сама положу ему конец.
– Дай мне месяц, и я вернусь со щитом.
– А что будет с Анри?
– Анри будет зализывать раны, – ответила Дороти уже с порога. – А может, подастся с горя в монастырь.
3
На следующее утро Дороти с завидным усердием поработала над своим лицом: удлинила и без того длинные ресницы, покрыла веки до самых бровей вечерними розовыми тенями с блестками и щедро размалевала скулы пурпурными румянами. Предвкушая реакцию Анри, коварно улыбнулась своему отражению и нарисовала алой помадой жирный ротик-бантик.
– Ну как? Не перестаралась? – спросила она у матери.
– Знаешь, на кого ты похожа?
– Догадываюсь! Тем лучше… – Взбив напоследок волосы – и на этот раз Дороти не пожалела ярко-оранжевого красящего лака, – надела золотые босоножки на высоченной шпильке.
С одеждой для новой роли возникли затруднения: в последний момент пришлось покопаться в сундуке у Дотти со старыми платьями. Дороти выбрала ядовито-зеленую атласную блузку и ярко-красную шелковую юбку.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
