Алексеевич, — обратился ко мне русский посол с четко выверенным поклоном, — позвольте представить вам моего римского коллегу Марка Асиниуса, сенатора Римской империи.
После его слов означенный римлянин кивнул мне, как равному. Сенатор — это высокая должность, несмотря на то что деспот по определению владеет всей полнотой власти, Римский сенат управлял государственными службами и министерствами. И фактически мы действительно были с Марком равны по титулу, так как в сенат могли войти только благородные люди от графа и выше.
— Что ж, рад с вами познакомиться, сенатор, — ответил я на итальянском, тоже не слишком низко наклоняя голову.
Он прикрыл глаза на мгновение, после чего заговорил в ответ, глядя на меня с тем же холодным выражением на лице.
— Дмитрий Алексеевич, от лица всей Римской империи я приношу вам наши извинения за то, что случилось во время полета, — на русском произнес Марк Асиниус, лишь чуточку искажая слова. — Мы непременно проведем полное расследование этого возмутительного происшествия, выявим виновных и приложим все силы, чтобы в будущем подобное не случилось ни с кем из наших гостей.
— Благодарю, сенатор, — сказал я, когда он замолчал. — Но, насколько я понимаю, деспот прислал целого сенатора, такого важного и занятого человека не только ради того, чтобы отделаться парой протокольных фраз?
Мой итальянский, разумеется, был далеко не идеален. Особой практики у меня никогда не было, только во время обучения репетитор занимался с детьми Романовых, но после как-то так сложилось, что навык мне не особенно пригодился. Впрочем, теперь будет возможность наверстать упущенное.
— Это действительно так, — подтвердил Марк Асиниус, величественно поводя рукой в сторону кресел. — Быть может, вы предложите нам присесть, прежде чем мы продолжим разговор?
— Разумеется, прошу, господа, — кивнул я, пропуская гостей вперед. — Быть может, заказать вам обед? Напитки?
— Нет нужды, — вновь плавным жестом отказался сенатор. — Я не задержу вас надолго, Дмитрий Алексеевич.
Наш посол сохранял молчание. Его роль сводилась к совещательной — он мог бы что-то мне подсказать, если потребуется, или, наоборот, подкинуть тему.
Мы расположились в креслах, установленных вокруг небольшого круглого стола, покрытого дорогим сукном. От столешницы спускалась деревянная вязь, плавно переходящая в столб в центре, на котором мебель и держалась.
— Деспот просит вас, Дмитрий Алексеевич, принять от него скромные дары в виде извинений, — произнес сенатор, вынимая аккуратно свернутый документ. — Прошу вас ознакомиться и сообщить, достаточно ли этого будет, чтобы уладить этот, бесспорно, неприятный, но полезный для всех присутствующих инцидент.
Сидящий слева от меня посол едва уловимо хмыкнул. Для него-то как раз все сложилось прекрасно. Теперь, как переживший схватку с врагом Русского царства, на родине он обретет положительный образ героя и сможет закрепиться на своей должности. Все-таки увольнять героя — это совсем не то же самое, что избавиться от рядового чиновника.
И хотя Михаила II это все равно не остановит — ведь государь так или иначе уберет того, кого пожелает — однако отношение к послу изменится. Пускай он и не сам врагов убивал, а всего лишь рядом постоял, но это как раз таки обычное дело.
— Что ж, давайте ознакомимся, — произнес я, принимая бумагу.
Собственно, документом листы не были. Только проект будущего договора, с уже внесенными со стороны Римской империи предложениями. «Оракул» обработал текст быстрее меня, и уже выдал резюме, но я все равно предпочел прочесть все, чтобы точно быть в курсе.
— Это огромные суммы, сенатор, — произнес я, поднимая взгляд на Марка Асиниуса.
Тот покровительственно улыбнулся и чуть развел руками.
— Было совершено нападение на делегацию вашей страны, и на одного из самых знаменитых и влиятельных князей Русского царства, — с достоинством произнес сенатор. — Римская империя посчитала бы унизительным, предложи мы меньше. Вы наверняка и сами знаете, что наши потребности в сырой нефти, к сожалению, не перекрываются нашими возможностями.
Я кивнул, и сенатор продолжил.
— «Руснефть» уже предлагала однажды Римской империи свои поставки, — проговорил Марк Асиниус, — однако тогда мы не могли настраивать против себя Османскую империю, навязавшую нам кабальный договор. Но теперь, когда они пытаются оторвать у нас нашу историческую землю, Грецию, нас больше ничего не сдерживает.
Я хмыкнул, бросив взгляд на сидящего рядом посла.
— Олег Константинович, что скажете? — спросил я его, протягивая ему бумаги. — Стоит ли нам рассматривать это предложение или нужно вынести его на уровень выше? Все-таки я не могу в полной мере говорить от лица всей семьи, я не глава рода. Да и международные отношения — не моя сильная сторона.
Спасенный мной глава делегации не спешил с ответом, сначала все внимательно прочитал, затем несколько раз возвращался со страницы на страницу. Наконец, когда сенатор уже пошевелился, выказывая нетерпение, Олег Константинович заговорил:
— Тут я согласен с Дмитрием Алексеевичем, — произнес негромко русский посол, откладывая проект договора на столешницу. — То, что вы предлагаете, сенатор, безусловно, радует наш слух. И государь будет рад услышать об этом от вашего посла в Москве. Однако положение князя Романова недостаточно, чтобы решать такие вопросы. А потому предлагаю отложить обсуждение на несколько дней, чтобы Русское царство могло выработать достойный этого щедрого предложения ответ и перейти к дальнейшим переговорам. Я уверен, что мы обязательно договоримся, сенатор.
Марк Асиниус чуть прикрыл глаза, наблюдая за мной. Кажется, он рассчитывал на иной исход разговора. Впрочем, я уверен, что и его интерес в этом деле имеется, иначе бы прислали кого-то менее важного, чем целый сенатор.
— Что ж, я рад, что мы сумели обсудить и предварительно согласились с тем, что такой подарок Русскому царству снимет все возможные вопросы, — проговорил он, опуская унизанные золотыми перстнями пальцы на стол. — В таком случае я предлагаю встретиться повторно уже во дворце нашего великого деспота и все обсудить предметно.
— Возражений не имею, — улыбнулся я, глядя на собеседника.
— Русское посольство будет готово, — кивнул Олег Константинович.
Марк Асиниус улыбнулся одними краешками губ, после чего вновь взглянул на меня.
— Будет у меня к вам, Дмитрий Алексеевич, и маленькая просьба, — произнес сенатор. — Наши специалисты уже установили, что погибшие при нападении на вас люди являются членами организации наемников «Мертвая голова».
Он сделал небольшую паузу, ожидая нашей реакции. Но ни я, ни посол никаких эмоций не проявили, и Марк Асиниус продолжил:
— Просьба будет заключаться в следующем, Дмитрий Алексеевич. Так как вы здесь официально присутствуете по личному приглашению нашего великого деспота, мы просим вас позволить нам самим заняться этим делом. Римской империи нанесено оскорбление, — он поджал губы, выказывая презрение к наемникам, — и мы хотим сами призвать виновных к ответу.
Я переглянулся с послом.
