Он вскрикнул:
– Но тот жуткий план академика Сахарова так и не осуществили!
– Совершенно верно, – согласился я. – Наши военные назвали его слишком кровожадным и отказались в таком участвовать.
Он перевел дыхание.
– Слава богу! А то я уже подумал…
– И не зря подумали, – подтвердил я. – Через тридцать лет, когда Советский Союз перестал существовать, все атомные боезаряды были вывезены с Украины в Россию. Наши военные, а если быть точнее, военная разведка, приняли меры, чтобы значительную часть зарядов упрятать достаточно надежно. Когда безжалостно резали на металлолом наши военные самолеты, в том числе новейшие бомбардировщики и истребители, эти заряды удалось сохранить. Помимо тех, которые по договору оставались на вооружении армии.
Он покачал головой.
– Это ужасно…
– Совершенно согласен, – сказал я. – Они бы так и остались в подземных хранилищах, однако НАТО начал поспешно придвигаться к границам России и окружать ее военными базами. Наши силовые структуры заволновались…
– Неужели вы тогда…
Я с горестным видом развел дланями, подумал и еще пожал плечами, это же американцы, им нужны жесты подоступнее.
– А вы бы поступили иначе?.. Да, к тому времени за эти сорок лет были разработаны куда более мощные средства доставки. Да и сама конструкция глубоководных мин, сами знаете, усовершенствована по самые эти штуки. А неучтенные ядерные заряды очень даже пригодились для начинки этих мин.
Он ухватился за голову, остальные застыли, как сосульки в Антарктиде. Я прекрасно понимал их состояние, мины всегда головная боль наступающей стороны. Чрезвычайная простота конструкции, легкость изготовления и эксплуатации, а цена в сотни раз ниже, чем у тех же противокорабельных ракет.
– И сколько зарядов?
– Не знаю, – ответил я честно. – Я же совсем по другому вопросу. Землетрясение случилось как раз там, где закопалась одна из мин. Ее выбросило на поверхность, а сильная волна погнала к берегу, где вот-вот выбросит то ли в безлюдном месте, то ли на пляж.
– Господи!
– Плохо будет, если первыми наткнутся как раз мародеры. А так все хорошо, пляжникам даже весело. Девочки будут делать селфи.
Младшие и специальные молчат, соблюдая субординацию, а Дуайт выругался:
– Эти мародерные сволочи всегда появляются раньше спасателей.
– Что делать, – сказал я. – Американцы не исключение… Поторопитесь.
Он проглотил обидный намек, из-за таких мародеров национальная гвардия получила приказ стрелять на поражение после любого урагана или цунами, обрушившегося на побережье.
Грег спросил напряженным голосом:
– Насколько это…
– Опасно? – договорил я. – Абсолютно безопасно. Никакого взрыва не будет! Это исключено.
Он поинтересовался быстро:
– Где именно мина может оказаться?
– Дайте карту восточного побережья, – попросил я.
Он протянул планшет, карта появилась красочная, четкая. С указанием всех баров на берегу, пабов и десятка борделей.
Я указал пальцем.
– Вот в этом месте. Возможно, уже выбросило. Потому поторопитесь. После того подводного землетрясения на берегу смыло только забытые шезлонги, туда снова хлынул народ. Как мне кажется.
Дуайт отошел в дальний угол кабинета и что-то нашептывал во встроенный в воротник микрофон. Остальные смотрели на меня отчаянными и одновременно злыми глазами.
Робинсон тихонько охнул.
– А что, если…
– Взрыва не будет, – повторил я поспешно. – Там такие меры предосторожности… чтобы не взорвалась раньше времени, безопасность полнейшая!
Дуайт, закончив разговор, нажал пуговицу на воротнике, голос его прозвучал резко и отрывисто:
– Бригаду к вылету!.. Готовность нулевая, вылет немедленно… Инструкции получите в полете… Мистер Лавроноф, какое-то спецоборудование понадобится?
– Никакого, – заверил я. – Разве что поднять в вертолет или в автомобиль, вручную будет тяжеловато. Так что домкрат или погрузчик…
– А противорадиационные костюмы?
– Не нужно, – ответил я. – Если бы радиация выделялась, эти мины легко бы обнаружили под толщей морского дна. Так что меры были приняты еще на стадии конструирования.
– А повредить?
– Исключено, – заверил я. – Корпус из таких сплавов, что термоядерным взрывом, да и то изнутри только.
– Мина из новых?
– Одна из самых старых мин, – сообщил я. – Сама по себе взорваться не может даже при землетрясении! А остальные девяносто процентов закладок практически все сконструированы по новейшим технологиями. Компактнее и гораздо более мощные.
Он задал уже скорее дежурный вопрос:
– Перехват?
– Аналоговые системы, – заверил я. – Примитивно, особенно в наше цифровое время, зато перехват управления абсолютно исключается.
Он кивнул.
– Да-да, это я зря. Простите…
Он отошел в сторону и, активировав пуговицу микрофона на рубашке, говорил и совещался долго, а мы с Чарльзом и Грегом обсуждали перспективы сотрудничества в области противодействия мировым угрозам, но оба отвечают как-то бледно и растерянно, хотя информацией владеют, заметно, кое-какие работы у них ведутся, причем широкой сетью и по всей стране, чего не скажешь про нашу.
За это время я еще раз пробежался по всей их Сети, просмотрел все блоки и порылся в суперкомпьютере, установленном в самом нижнем зале, нам бы такой. Вот куда идут наши рубли, когда покупаем доллары. И чем больше купим, тем больше напечатают взамен.
С того момента как я переступил порог, добавилась пара терабайт достаточно ценной информации, я и ее скопировал и забросил в свое личное и в самом деле защищенное хранилище в облаке.
Оба вздохнули с облегчением, когда Дуайт закончил разговор, во время которого пару раз вытягивался в струнку и чуть ли не отдавал рукой честь.
– Мистер Лавроноф, – сказал он быстро, – мы прервемся с обсуждением в связи, как вы понимаете, в связи с чрезвычайной ситуацией…
– Да, – ответил я легко, – да, пожалуйста.
– А за это время, – уточнил он поспешно, – подготовимся к обсуждению глобальных рисков получше. Младший агент Арнольд отвезет вас в отель.
Я поклонился.
– Рад. Спасибо. Понимаю, вам сейчас не до глобальных катастроф, когда есть риск, как вы полагаете, вашему побережью.
– Мистер Лавроноф…
– Но вы убедитесь, – договорил я, – что все под контролем, и, успокоившись, вернетесь к нашим более важным делам.
– О, я уверен!
– Буду готов, – сказал я, – как и сейчас. Спасибо.
В коридоре уже ждет, как прилипший к стене, Джон Арнольд. Лицо его засияло счастьем, едва я вышел из кабинета.
– Ну и долго же вы!.. А русские же ленивые, для них и пятиминутный разговор в тягость, верно?
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
