все в моей голове. Иногда я пытаюсь нарисовать то, что фантазирую. Получается странно и порой мне кажется, что я сама странная. Но мама уверяет меня, что это нормально. Я в этом сомневаюсь, но все же соглашаюсь с ней. Ведь что значит «нормально» и «странно»? У каждого свой уровень нормальности и странности, поэтому общего определения для этого нет. Так что мои фантазии по моему личному уровню странности равны примерно восьми из десяти.
Когда в школе объявили о предстоящей экскурсии в Питтсбургский университет, я уже точно знала, что буду там учиться. Если говорить откровенно, это было решено в тот день, когда я с родителями переехала в Уильямспорт. Или еще раньше, когда в начальной школе учитель по рисованию водил нас в кампус на выставку. Я выросла в Питтсбурге, знала едва ли не каждый мост, их соответственно рисовала, там жили мои родственники, поэтому смысла в этой экскурсии не было.
Но я все равно решила поехать. Но не со всеми.
Запрыгнув в машину, я довольная собой настраиваю зеркало заднего вида и включаю музыку на всю громкость. Итак. Мне восемнадцать, через пару недель я навсегда распрощаюсь со школой, меня приняли в школу искусств в Питтсбургском университете. Жизнь прекрасна.
* * *
Мои родители не страдают гиперопекой, но им важно, чтобы все было в порядке. Всегда. «Николь, ты в порядке?». «Да, я в порядке».
Маме всегда казалось, что с Райаном я буду в порядке, он всегда обо мне позаботится. Ну да, наверное. Вот только она не совсем понимает, что скорее всего нужно заботиться как раз о Райане.
Он уже почти как год студент колледжа и все еще не выбрал специальность. Конечно это не повод делать вывод, что о нем нужно заботиться. Поводов найдется целая куча и без того.
Когда я узнала, что меня приняли в колледж, я сразу же написала Райану в Твиттере. Он ответил через пару часов.
«Кто бы сомневался. Будем вместе снимать квартиру?»
Я ответила, что чуть позже возможно. Мне бы хотелось для начала пожить в общежитие.
Мы с Райаном не так уж часто общались за этот год. К тому времени, как он поступил в колледж и уехал, я уже давно перегорела от какой-то нелепой и подростковой любви к нему, и у меня был парень, с которым мы встречались уже пару месяцев. Правда потом он меня бросил из-за Эшли, которая едва ли не каждый день писала ему эсэмэски, что я якобы переписываюсь с ее старшим батом Кентом. Как глупо. Если бы Дэниел поговорил со мной или хотя бы спросил, правда ли это, то возможно мы бы поговорили, и я бы доказала, что это неправда. Но Дэн поверил Эшли и порвал со мной.
Но это никакое отношение к Райану не имеет. Я была влюблена в него, как и большинство моих подруг, для которых эта любовь тоже ничего особенного и не значила. Ну знаете, девочки западают на красивых и популярных мальчиков, вот и все. Потом это забывается, появляется что-то новое.
Мы с Райаном еще в школе обсуждали то, что многие из наших одноклассников ломанутся в Питтсбург, и мы будем не единственными ребятами из одного городка в кампусе. Пустяки. Во время своего первого курса, пока я училась в выпускном классе, Райан приезжал в Уильямспорт, и мы виделись. Он рассказывал о тусовках в братствах, о девушках и о том, что учеба в колледже это та еще заноза в заднице. На рождественских каникулах мама пригласила его к нам на ужин и сказала, что ей будет спокойней, если Райан за мой присмотрит, когда я поступлю в колледж. Я лишь закатила глаза, а Райан с энтузиазмом согласился.
Но мне не нужна нянька. Да и на эту роль Райан никогда и не годился. К тому же, мы не поддерживали ту связь, которая у нас была в школе. Если мы и могли себя называть друзьями, то после того как Райан уехал, уже вряд ли. Да мы поддерживали связь, но не более. Другом я его точно назвать никак уж не могла.
Поэтому я удивилась, когда Райан предложил вместе снимать квартиру, хоть и понимала, что мысли в его голове скачут как попало. Сегодня он хочет одно, завтра решит другое. Собственно, поэтому он все еще не выбрал специальность.
Еще меня удивило то, что пару дней назад Райан написал мне и спросил, когда я приеду. Я ответила, что экскурсия во вторник. На что он ответил, к черту ее. Он сам мне все покажет.
Мы встречаемся на парковке. Конец мая в Пенсильвании – это фактически лето, поэтому прежде чем выйти из машины, я натягиваю на голову бейсболку. Райан широко улыбается, увидев меня. Несколько секунд мы просто разглядываем друг друга. Прошло не так уж и много времени с нашей последней встречи, но в нем появились незначительные изменения. Не знаю, что именно в нем изменилось. Это не бросается в глаза. Быть может, гладковыбритое лицо, так как в прошлый раз он щеголял по Уильямспорту с щетиной. Или быть может острый взгляд, с которым он пристально меня рассматривает. Возможно слегка склоченные темные волосы, которые заметно выгорели на солнце примерно на один-два тона.
– Никки! – Райан в два шага оказывается рядом и сгребает меня в охапку. Я так понимаю, что это объятия.
Рассмеявшись, я вытаскиваю руку, зажатую между нашими телами, и пытаюсь обнять его в ответ.
– Я тоже рада тебя видеть.
Райан прекращает меня трясти и ставит на землю, положа руки мне на плечи и глядя сверху вниз.
– Когда ты стала такой горячей?
Фыркнув, я отпихиваю его руки и открываю дверцу машины, чтобы достать свою сумочку.
– Не знаю. Может, когда мне стукнуло шестнадцать?
– А точно. – Райан чешет затылок, все еще с неприкрытым интересом меня разглядывая. – Но ты правда изменилась.
– Ты тоже, – улыбаюсь я. – Ну что, покажешь мне тут все?
Сначала он издает что-то наподобие смешка, затем не найдя на моем лице ничего кроме непонимания, громко смеется.
– Подожди. Ты серьезно приехала осмотреть кампус?
