«Обернись, молю тебя!» Но она не обернулась. Она выехала из ворот и исчезла в утреннем тумане, ни разу не посмотрев назад. Он смотрел до тех пор, пока последнее знамя Сазерлендов не исчезло из виду.
Брюс все еще что-то говорил. Он хотел, чтобы Магнус присоединился к его секретной армии. Это все, что ему требовалось услышать.
– Я согласен.
Он готов был на что угодно, лишь бы убраться поскорее подальше отсюда.
Глава 1
Крепость Данстаффнэйдж
Декабрь 1308 года
Он сможет, черт подери. Магнус выдерживает почти любую физическую пытку или боль. «Стойкий ублюдок», – говорят про него. Надо просто помнить об этом.
Он не сводил взгляда со своей тарелки, сосредоточившись на еде, а не на том, что происходило вокруг. Но ветчина с сыром, поданные на завтрак, застревали в глотке. Только эль шел легко. Но наверное, был недостаточно крепок, чтобы утихомирить бурю, бушующую у него в душе. Если б не раннее утро, он бы попросил виски.
Хотя, учитывая веселое настроение, царящее вокруг, он сомневался, что кто-нибудь заметил бы. Праздничная атмосфера поднималась к деревянным потолочным балкам, увешанным ароматными сосновыми ветками, отражалась от каменного пола, застеленного свежим камышом. Массивный Большой зал замка Данстаффнэйдж был освещен, как Белтейн [2], сотнями свечей и жарко пылающим огнем в очаге у него за спиной. Но тепло комнаты не проникало сквозь окружающий его ледяной панцирь.
– Если ты и дальше будешь смотреть так, словно убил бы кого-нибудь, нам придется сменить твое прозвище.
Магнус повернулся к мужчине, сидящему за столом рядом с ним, и предостерегающе зыркнул на него. Лахлан Макруаири удивительно точно умел отыскать его слабое место. Недаром он получил военное прозвище – Змей, ибо жалил. Он один из всех воинов Горной стражи догадался о тайне Магнуса и никогда не упускал случая напомнить ему об этом.
– Да, – сказал Макруаири, покачав головой. – Вид у тебя решительно не святой. Разве тебе не полагается быть спокойным и рассудительным?
Во время тренировок Горной стражи Эрик Максорли, лучший моряк Западных островов, стал в шутку звать его Святым. В отличие от остальных Магнус не проводил вечера возле костра, обсуждая очередную бабенку, с которой хотел бы покувыркаться. И никогда не выходил из себя. Когда дело дошло до выбора военных прозвищ, дабы не быть опознанными, имечко Святой так и прилипло к нему.
– Отвали, Макруаири.
Непробиваемый ублюдок только улыбнулся.
– Мы уж и не знали, ждать ли тебя.
Магнус, сколько мог, откладывал приезд, вызываясь на любую миссию, лишь бы как можно дольше держаться подальше отсюда. Но он покинул Эдуарда Брюса, брата короля и новоиспеченного лорда Гэллоуэя, два дня назад, дабы присоединиться к остальным членам Горной стражи, собравшимся в замке Данстаффнэйдж на свадьбу одного из них. Свадьбу Уильяма Гордона, его лучшего друга и напарника, с Хелен Сазерленд.
«Моей Хелен».
Нет, не его. Она никогда не принадлежала ему. Он только думал, что принадлежала. Ему было приятно так думать.
Три года назад он присоединился к секретному отряду Брюса в попытке убежать от воспоминаний. Но судьба жестоко подшутила над ним. Вскоре после прибытия он узнал, что его новый напарник недавно обручился с Хелен. Сазерленды, не теряя времени, позаботились, чтоб она не изменила своего решения в отношении его. Магнус ожидал быстрой помолвки, только не предполагал, что она ударит его так больно.
Все три года он знал, что этот день настанет. Он примирился с этой мыслью. Но если б это был кто-то другой, не Гордон, он нашел бы повод не присутствовать на торжестве. Несмотря на свое прозвище, он не склонен добровольно подвергать себя самобичеванию.
– Где леди Изабелла? – спросил он вместо ответа.
Рот Макруаири скривился. До сих пор было странно видеть, как этот ублюдок с черным сердцем улыбается, но в последнее время, с тех пор как Макруаири во второй раз завоевал свободу леди Изабеллы Макдуф – как, похоже, и ее сердце, – это зрелище стало более частым. Уж если такой паршивец, как Макруаири, смог обрести любовь, то надежда, вероятно, есть у всех.
Кроме него.
– Помогает невесте подготовиться, – ответил Макруаири. – Скоро придет.
Невеста. Слово больно кольнуло. Даже зная, что Макруаири наблюдает, он вздрогнул.
Улыбка Макруаири исчезла.
– Ты должен был сказать ему. Он заслуживает того, чтобы знать.
Магнус метнул гневный взгляд в мужчину, который делал все, чтобы вызвать к себе неприязнь, хотя Магнусу он все равно почему-то нравился.
– Отвяжись, Змей, – тихо буркнул он. Гордону не надо ничего знать. Хелен сделала свой выбор задолго до помолвки. – Нечего рассказывать.
Он оттолкнулся от стола, не желая больше слушать подколки Макруаири, когда заметил группу мужчин, входящих в зал.
Ах, черт. Он ругнулся себе под нос. Неприятности неотвратимо надвигались, и он ничегошеньки не мог сделать, чтобы предотвратить их.
Его напарник по Горной страже и ближайший друг Уильям Гордон расплылся в широкой улыбке и направился прямиком к нему.
– Ты приехал. А я уж боялся, что не найдешь времени.
У Магнуса не было возможности ответить. Второй мужчина, которого он заметил – тот, что спровоцировал его реакцию, – не дал ему этого сделать.
– Какого дьявола он здесь делает? – гневно возопил Кеннет Сазерленд.
Магнус не пошевелил ни единым мускулом, но все боевые инстинкты взыграли в нем. Рука Сазерленда схватилась за рукоять меча. При первом же его движении он будет готов. Макруаири, тоже почувствовав угрозу, напрягся в готовности.
– Он мой гость и мой друг, – сказал Гордон своему молочному брату и будущему шурину. Что Гордон нашел в этом ублюдке, Магнусу не понять. Не часто добродушный Гордон гневался, но сейчас в его голосе прозвучали отчетливые стальные нотки.
– Твой друг? – переспросил ошеломленный Кеннет. – Но он же…
Опасаясь, что Сазерленд сейчас брякнет что-то про Хелен, Магнус поднялся и грохнул своим кувшином о стол.
– Оставь. То, что было между нами, не имеет к делу никакого отношения. – Он окинул своего старого врага пристальным взглядом, затем заставил себя расслабиться. – Вражда в прошлом. Как и неблагоразумные альянсы, – присовокупил Магнус, не устояв, чтобы не поддеть его.
Сазерленды объединились с графом Россом и Англией против Роберта Брюса. Но после победы Брюса над Макдугалами подле Брандерского форта в августе граф Росс вынужден был подчиниться. Сазерленды нехотя последовали его примеру месяц назад. Магнус знал, что уязвленная гордость Сазерленда, должно быть, все еще причиняла ему нестерпимые муки.
