Увидеть его спустя столько времени было как взрыв, разнесший вдребезги самые основы ее тщательно возведенного фасада. И только она смирилась с этим браком, только убедила себя, что сможет через это пройти, только отказалась от надежды когда-нибудь вновь увидеть его, он появляется и разбивает все это на мелкие кусочки.
На какой-то миг ей подумалось, что он приехал, чтобы остановить свадьбу. «Глупая девочка», – прозвучал у нее в голове отцовский голос. Теперь Магнус уж явно не станет падать перед ней на колени и умолять ее уйти с ним, как три года назад, когда ей так хотелось, чтобы он поступил именно так. Гордые горцы не умоляют.
А он определенно такой. Большой. Сильный. Гордый. Воин до мозга костей. Сейчас ему двадцать шесть, подумала она, с тоской сознавая, как быстро летит время. В расцвете мужской силы и красоты, и это заметно. Не осталось больше ни намека на юношу в его привлекательном лице; теперь это был закаленный, опасный воин. Черты стали тверже, волосы темнее и короче, кожа загорела от долгих часов на солнце, а широкий рот, который когда-то часто улыбался, теперь был сурово сжат.
Все эти путаные, тревожащие чувства нахлынули на нее жаркой волной.
– Хотите еще сыра, леди Хелен?
Она вздрогнула, услышав вопрос. Сыра? В такой момент?
– Нет, благодарю, – выдавила она со слабой улыбкой.
Уильям улыбнулся ей, совершенно не сознавая надвигающейся беды.
Что же ей делать? Через несколько часов она должна будет выйти замуж.
Этого дня она страшилась с той минуты, когда отец объявил о ее помолвке. Хелен знала Уильяма Гордона лишь по воспоминаниям своего брата Кеннета. Они вместе воспитывались у графа Росса и были как братья. Действительно, Кеннет ближе с Уильямом Гордоном, чем с собственным братом с тем же именем.
Тщетно она протестовала против этого союза. Отец оставался непреклонен в своем стремлении выдать ее замуж. Но потом началась война, и Хелен чудесным образом была пожалована отсрочка. Ее жених расстался со своей – и ее – семьей и отправился воевать за Роберта Брюса. Но брат Кеннет убедил отца не разрывать помолвку, и действительно это пошло им на пользу. Отец получил союзника в лагере Брюса на случай, если война обратится против них, а она окажется в положении невесты без перспективы замужества.
На какое-то время она убедила себя, что свадьба может и не состояться. Но с победой Брюса и покорением Сазерлендов откладывать ее больше было нельзя.
Она думала, что сможет выдержать. Уильям чудесный человек, как и уверял ее брат. Обаятельный, веселый, галантный и вполне привлекательный внешне. Но, увидев Магнуса…
Его присутствие должно что-то значить. Бог не мог быть настолько жесток. Не собирается же Он позволить ей выйти за другого, когда здесь мужчина, которого она любит?
С горем пополам Хелен высидела трапезу и, как только смогла, сбежала в убежище своих покоев, которые ей отвели в донжоне.
К несчастью, она была не одна. Как только она приехала в Данстаффнэйдж неделю назад, ее с распростертыми объятиями встретила леди Анна Кэмпбелл, хозяйка замка, и ее подруги Кристина Маклауд, Элли Максорли (в девичестве де Бург, что делало ее сестрой королевы, супруги Брюса, и дочерью английского графа Ольстера). Что самое удивительное, здесь находилась и леди Изабелла Макдуф (будущая Макруаири), прославленная патриотка, которая должна была все еще оставаться в заточении в английском монастыре. Дамы бросили один взгляд на девушку, не имеющую ни матери, ни сестер, и взяли ее под свое большое коллективное крыло.
Хелен была непривычна к женской компании. Не считая Мюриел, в замке Данробин было мало женщин ее возраста. Но даже когда предоставлялась возможность, например, когда приезжали гости или когда они ездили на игры, ее общение с другими дамами было неуклюжим и неловким. Она в конце концов непременно говорила или делала что-то не то и никогда, похоже, не разделяла их интересов. С этими женщинами ее промахи не казались такими страшными. И приятно было не слышать шепоток всякий раз, как она входит в комнату.
Среди этих женщин был необычайно силен дух взаимной поддержки, что она не вполне понимала, но поневоле восхищалась ими и, может, чуточку завидовала. Обычно она не возражала против их общества, но сегодня приятный смех и разговоры мешали ей сделать то, что она должна сделать.
Ей необходимо увидеться с ним. Это ее шанс исправить самую большую ошибку, которую она совершила в своей жизни.
По иронии судьбы, когда у нее неожиданно возникла возможность воспользоваться моментом, она дрогнула. Это был единственный раз, когда она пыталась поступить правильно. Вместо того чтоб следовать за своим сердцем, она позволила брату убедить ее исполнить свой долг перед семьей и вернулась с ним. Она знала, Кеннет считает, что поступает как должно, и, быть может, учитывая обстоятельства, так оно и было. Разумно. Но любовь не признает разумных доводов. У любви свои правила, а Хелен оказалась слишком слаба, чтобы следовать им. Она была растеряна. Не уверена в чувствах Магнуса к ней и, говоря по правде, в своих к нему. Серьезность решения подавляла ее.
Ее родные были так убедительны. Безрассудство юности, говорили они ей. «Ты же знаешь себя, Хелен. Ты любишь саму любовь». Ее привлекал запретный характер их отношений. Со временем она это поймет и забудет его.
Но понадобилось совсем немного времени, чтобы осознать, что чувства ее никуда не исчезли. Что то, что она испытывала к Магнусу, особенное. Он видел ее иначе, чем все остальные, и любил за это. Жажда страсти сыграла с ней злую шутку. Она принимала как должное его спокойную надежность. Уверенность в том, что он всегда будет рядом.
Она просила, она умоляла своих родных изменить решение, но союз с ненавистными Маккеями был для них немыслим. А потом стало уже слишком поздно. Магнус исчез, а отец обручил ее с Уильямом.
Она никогда не думала, что это навсегда. Она была уверена, что Магнус придет за ней. Но он не пришел. Вспыхнула война, и все необратимо изменилось.
Но может, в конце концов еще не поздно. Может быть, что-то еще удастся изменить?
– Все хорошо, Хелен? – Хелен обернулась и увидела, что леди Изабелла – или Белла, как она просила ее называть – наблюдает за ней. Женщина улыбнулась. – Или этот гребень тебе не по вкусу?
Хелен опустила глаза и покраснела, осознав, что уже какое-то время рассеянно глядит на гребень у нее в руке.
– Наверное, не стоило мне завтракать. Что-то желудок расстроился.
– Сегодня же день твоей свадьбы, – сказала Белла, – так что вполне нормально чувствовать, будто у тебя в животе порхают бабочки. Быть может, ты почувствуешь себя лучше, если ненадолго приляжешь?
