произнес Михаил Викторович. — В самом деле, Дмитрий Алексеевич, я заслужил отдых от забот и тревог. Но долг великого князя остался со мной. А потому я сопровождаю нашего царя. Он, кстати, как я слышал, очень вами доволен.
Я сдержанно кивнул в ответ.
— Защищать интересы Русского царства — долг каждого подданного нашей страны, — ответил я Соколову. — Надеюсь, ваш наследник и наш новый министр иностранных дел проявит себя достойным своего великого отца и дипломата.
Михаил Викторович хмыкнул.
— Несомненно, — сказал он. — Кстати о моих детях, Иван и Анна прилететь со мной не смогли, но очень интересовались, когда вы посетите наш особняк в Москве?
Я вздохнул, чуть разводя руками.
— Увы, Михаил Викторович, с некоторых пор я не принадлежу себе, — ответил я, не сводя с собеседника взгляда. — Воля глав двух родов решает такие вопросы и распоряжается моим временем. И найти в столь плотном графике время даже для учебы становится все сложнее.
Великий князь Выборгский с пониманием покивал на мои слова.
— Да, долг перед родом, своей семьей для всех нас на первом месте, — произнес Соколов. — Что же, желаю вам хорошо провести время, Дмитрий Алексеевич.
— И вам, Михаил Викторович, — произнес я, склонив голову.
Рюрикович скользнул в сторону, двигаясь плавно между гостями Ефремовых, а я продолжил путь по залу.
Понятно, что государь без свиты и шагу за пределы Кремля не делает. И то, что именно Соколов займет место столичного губернатора, делает его первым претендентом на сопровождение Михаила II.
Погуляв по залу еще несколько минут, я поставил свой бокал на столик и отступил к стене, чтобы никому не мешать. Голос сотрудника Кремля периодически пролетал над помещением, оповещая уже собравшихся в зале гостей о прибытии новых людей.
— Скучаете, Дмитрий Алексеевич?
Я повернулся на голос и улыбнулся.
— В такой компании скучать мне не придется, княжна, — ответил я, подхватывая руку Динары Тагировны Аганиной и целуя воздух около ее пальцев. — Но почему без супруга?
Подруга детства, как и всегда одетая в соответствии с традицией своих корней, отмахнулась. При этом сережки в ушах заблестели в свете горящих ламп, как два маленьких солнца.
— Его захватили дела княжества, так что я отправилась сама, — заявила княжна Аганина. — Не думал же ты, что станешь единственным другом, который прилетит на Амур, чтобы поздравить нашего Семена? Из вас троих он первым повзрослел и нашел себе спутницу жизни. Я обязана поддержать его на этом пути!
Я усмехнулся в ответ.
— Рад тебя видеть, Динара.
— Это взаимно, Дмитрий, — кивнула она. — Как, кстати, твои успехи на этом поприще?
Княжна встала рядом со мной, так что ей пришлось наклонить голову к моему плечу, чтобы задать вопрос.
— Матушка готовит прием по случаю моей помолвки, — ответил я. — Так что будьте уверены, Динара Тагировна, вы в числе первых получите приглашение, как только все формальности будут завершены и мы будем готовы объявить официально.
— И я не пропущу этого зрелища, — довольно произнесла подруга, чуть щуря свои черные глаза. — Не умри здесь со скуки, Романов. Где-то рядом бродит Юсупов, пойду его поищу.
Я проводил ее взглядом и, вооружившись новым бокалом, сам двинулся по залу. Стоять на одном месте считалось проявлением дурного тона, тем более когда сам государь должен появиться на приеме. И даже если я ни с кем на самом деле не заговорю, видимость общения с другими благородными семьями нужно поддерживать. Ведь все должны быть благостны и довольны перед ликом царя.
Мимо меня мелькнул Амурский боярин. Худой и низкорослый, Вениамин Витальевич Кривошеев, всегда отличался подвижностью, хотя при этом и разменял пятый десяток. Вот и сейчас он двигался быстро, но при этом не складывалось впечатления, будто боярин спешит.
Ступая дальше, я краем глаза заметил, как при виде меня несколько девушек в довольно пышных платьях, рассматривают меня внимательными взглядами. Но, естественно, заговорить со мной они не пытались, а я прошел мимо, будто их и не существовало вовсе.
— Он же здесь один, — услышал я перешептывание подружек. — Нужно, чтобы нас представили друг другу!..
— Тебе ничего не светит. Это же Романов, — ответила ей другая. — Он же со своим другом Юсуповым всех казанских девушек перетанцевал. И отдарился бриллиантами. Тебе замуж нужно или украшение на память о прекрасной ночи?
— Прям так и прекрасной? — с сомнением вклинился голос подружки постарше, с кольцом на пальце. — А с виду и не скажешь, — это она произнесла уже с прекрасно уловимым в голосе интересом.
Этот подслушанный разговор изрядно меня повеселил. Слухи всякие бродили, естественно, о нашем с Мишей Юсуповым кутеже. Но вот так, чтобы меня обсуждали в таком ключе на светском приеме — я услышал впервые.
Не прошло и пары минут, как я оказался в кругу наших соседей. Здесь же обретался и Юсупов.
Михаил как раз рассказывал о деловых успехах княжества, и как победа над Хабаровском теперь поможет Юсуповым поднять свое княжество на качественно новый уровень жизни.
— Господа, — произнес жених моей сестры, — я предлагал уже неоднократно объединить усилия, предлагаю снова. Государь все равно всех нас объединит, так почему бы не начать взаимную интеграцию сразу, не откладывая на потом?
— Вы так рассуждаете, потому что Романовы отдают за вас свою дочь, Михаил Эдуардович, — покачал головой башкирский князь. — Но никто не может знать, как будут разделены княжества. Я не думаю, что государь позволит нам сохранить тесную связь, он обязательно постарается разбавить наш регион за счет перевода под юрисдикцию разных губернаторов. На его месте я бы сам так поступил. Мы же все, — он обвел соседей рукой с бокалом, — представляем единый регион, крепко стоим на ногах и держимся друг друга. Тоже, можно сказать, маленький клан тюркских корней. И если над нами еще и губернатор будет один, мы ведь вполне можем дойти до создания анклава. А кто нам это позволит? Давайте не будем спешить.
Я кивнул в ответ на эти слова.
— Все верно, Габдешшакур Булатович, — произнес я. — С важными вопросами спешить нельзя. Но и общие дела прерывать не следует. Вы вложились в Иннополис, и уже через него можно многое делать для своих земель. Это нейтральный город, за которым приглядывают люди самого царя. А это не только контроль, но и защита в некотором роде.
Башкирский князь кивнул мне, довольный тем, что я его поддержал. Но я еще не закончил речь.
— Обстановка меняется слишком стремительно, — продолжил я. — И предложение Романовых такое: сохраняем имеющееся и ждем прояснения. Мы с вами о многом уже договорились, давайте будем спокойно ждать развития ситуации. Спешка будет только
