во вред, а мы же не хотим разрушить все, что так долго строили совместными усилиями?
Юсупов хмыкнул в ответ на мои слова, но возражать не стал.
— Отойдем на минутку, Дмитрий Алексеевич? — предложил друг детства.
Я кивнул, и мы отделились от остальной группы. Отойдя на приличное расстояние, Михаил обернулся ко мне.
— Ты как?
Я лишь плечами пожал в ответ.
— Я вот, честно говоря, вообще забыл, когда мне удавалось нормально выспаться в последнее время, — негромко признался Юсупов, стоя в паре шагов от меня. — И как тебе удается сохранять такой свежий вид после твоих-то приключений?
— Все приходит с опытом, — ответил я другу. — Так что со временем привыкнешь и сам замечать не будешь напряжения.
— Скорее бы, — чуть нервно усмехнулся наследник рода. — Ксения к нам в гости прилетела, так я едва пару часов на общение с собственной невестой успеваю выделить. Смотри, Дмитрий, не угоди в ту же ловушку, в которую засосало меня. Власть — дело хлопотное.
— Поэтому я от нее так старался избавляться, — улыбнулся я в ответ. — Семена не видел?
Друг покачал головой, после чего сделал большой глоток из бокала.
— Заметил великого князя среди гостей? — спросил он, глядя на меня.
— Уже даже пообщаться успел, — ответил я с улыбкой.
— И тебя не беспокоит, что это происходит на празднике у Семена? — бросив на меня взгляд поверх края бокала, уточнил Юсупов. — Камерное мероприятие превращается в какое-то эпохальное политическое событие. Как бы чего дурного не вышло.
Михаил в несколько глотков допил свое шампанское и подал находящемуся поблизости официанту знак. Пока прислуга Ефремовых подавала княжичу новый бокал, я успел обдумать слова друга.
— Вряд ли кто-то всерьез может рассчитывать навредить Семену сегодня, — ответил я, когда мы вновь оказались наедине. — Мы только что разметали великое княжество Хабаровское, к тому же сейчас сюда приедет делегация Поднебесной. Устраивать международный скандал? Таких дураков в Русском царстве, по-моему, уже всех извели.
Юсупов кивнул, давая понять, что услышал меня. Но все равно поглядывал по сторонам с тревогой.
— Ефремов не такой, как мы с тобой, Дмитрий. Он всегда был слабее в интригах. Так что просто присмотри за ним, хорошо? Я тоже постараюсь приглядывать.
Я склонил голову в ответ.
— Разумеется. Кстати, тебя Динара искала.
Михаил улыбнулся уже нормально, без беспокойства на лице.
— Значит, обязательно найдет.
Распрощавшись с другом детства, я отправился дальше кружить по залу. Головой, само собой, не крутил, но усиленный слух и так помогал слышать большинство разговоров, идущих поблизости от меня. «Оракул», с которым я не расставался, к тому же дополнительно отслеживал беседы. И пополнял наши жесткие диски записями новых диалогов.
Свет на входе приглушили, и я обернулся в конец зала. Слуги Ефремовых сдвинули панель на стене, открывая взорам собравшихся гостей царский трон.
Разумеется, это был только походный вариант. Но и без того украшен он был не в пример шикарнее, чем стоявшие на всеобщем обозрении места княжеской семьи.
Распорядитель, не так давно извещавший о новых прибывших, теперь стоял у боковой двери.
Музыка затихла, сменившись начальным фрагментом государственного гимна, и слуга объявил выход Михаила II.
Двери распахнулись, и государь вошел в помещение, не глядя на гостей. Спокойно достигнув своего трона, царь опустился на сидение и сложил руки на подлокотниках. Обведя зал взглядом, Михаил II величественно кивнул, позволяя подданным распрямиться.
— Я рад видеть так много верных людей на этом празднике жизни, — произнес он торжественным тоном. — Вы прекратили мятеж и не дали врагам Русского царства разорить нашу страну. Я горд тем, что стал свидетелем подобного единства и силы. Ваша верность, достоинство, честь и отвага войдут в историю.
Он замолчал, давая людям насладиться моментом.
— Но вы пришли сюда не ради меня, — продолжил Михаил II с улыбкой. — Сегодня я здесь, чтобы показать, как дороги мне мои верные князья и бояре, не побоявшиеся с оружием в руках отстаивать не только свои права и свободы, но и защищать подданных Русского царства. Княжич Ефремов Семен Константинович!
Из дверей напротив тех, откуда вышел государь, показался мой друг. Семен был облачен в униформу Амурского княжества, надел медаль за Речь Посполитую. И, казалось, вообще не на праздник явился, а на очередное награждение.
— За участие в подавлении мятежа великих княжеств и проявленное мужество, — заговорил царь, поднявшись на ноги, — я, государь Русского царства, дарую тебе титул князя Пермского! Владей им так же достойно, как воевал за его благополучие!
Семен медленно склонил голову перед царем. Великий князь Выборгский, успевший подойти с документами в руках и символикой справа от государя, передал монарху свою ношу.
Михаил II повесил моему другу на шею отлитый из золота герб Пермска. Затем приколол на грудь Семена такой же знак и вручил княжеский перстень.
— Слава князю Ефремову Семену Константиновичу! — взяв поданный Соколовым бокал, объявил царь.
Гости обрадованно повторили за ним. Такого давно не бывало в Русском царстве, и моментом действительно прониклись. Воодушевление на лицах было неподдельным — это прекрасно было заметно. И, кажется, даже воздух стал свежее от этой радостной вести.
— Прошу ввести невесту князя Пермского, — повернулся в сторону своих дверей Михаил II.
Слуги раскрыли двери, впуская в зал Мэйлин. Девушка вплыла в помещение, и из-за подола платья казалось, будто она парит над землёй. За ее спиной, удерживая символы Поднебесной, шагал принц Канси. Парень совсем не был похож на сестру, что, в принципе, учитывая количество детей императора, было неудивительно. Но оба они двигались с таким достоинством, что присутствующие мгновенно ощущали себя значительно меньше.
Сопровождающие взмахнули флагами с драконами и уперли их в пол с громким слитным стуком. Государь взглянул на мою одногруппницу и улыбнулся. Протянув руку, он дождался, когда принц Поднебесной вложит ему ладонь сестры.
— Как государь Русского царства я вправе провести обряд венчания, — произнес Михаил II, подводя девушку к застывшему Семену.
И новая волна восторга прокатилась по приглашенным.
Царь лично проводит церемонию! Да за такое многие были бы готовы убивать. Настолько явного благоволения не удостаивались простые князья, даже не все великие могли рассчитывать на подобную милость. Более статусного бракосочетания в Русском царстве и представить нельзя.
— Как принц Поднебесной, — произнес Канси, следуя за сестрой в шаге позади, — я вправе провести обряд венчания.
Это было уже более понятно и привычно. Как ближайший представитель династии принц наделен правом решать многие вопросы. Кроме того, он точно так же представлял бы сестру, если бы все прошло, как прежде было задумано.
— Семен Константинович, — повернувшись к Ефремову, проговорил государь. — Согласен ли ты взять в
