это будет орден за службу Родине. Только вот какой степени неизвестно. И вообще, странно было, такой орден и рядовому? Зачем? А когда я начал задавать вопросы, замполит вставил свои «пять копеек», мол, тебе честь оказана, дубина.
Недурно, учитывая, что их вообще было выдано немного. Правда, по слухам, орден считали пустышкой для генералов, которые на пенсию собрались, и он не предназначался для рядового и сержантского состава… В шутку его звали звездой Шерифа или орденом Сутулого. Но это уже потом, после завершения Афганской войны… Я заметил, что когда замполит озвучивал мне приказ, у него аж зубы скрипнули. От зависти, что ли⁈ Но мне эти награды были до лампочки…
А награждал меня лично генерал-майор Шарапов, временно действующий как военный советник в Кандагаре. Его доставили в Мары самолетом, правда сомневаюсь, что причиной тому являлся только я. Не помню, чтобы эта фамилия была слуху, но он непременно как-то отличился в истории Афганской войны, Все равно, это была птица высокого полета.
По реакции подполковника Каменева, было ясно, что мне оказали честь…
Первого октября восемьдесят пятого года, в ординаторской военного госпиталя, в торжественной обстановке и прошло это самое вручение. Генерал щедро раздавал улыбки, отвечал на вопросы репортеров. Сама процедура вручения была короткой. А когда на трибуне была озвучена моя фамилия, и мне разрешили подойти, тот придвинул к себе микрофон поближе и произнес:
— Рядовой Громов Максим Сергеевич! — уверенным, хорошо поставленным командирским голосом начал он. — Я прибыл по поручению командования объединенного контингента советских войск в Афганистане… Ваши доблестные действия в недавней военной операции на границе с Демократической Республикой Афганистан не остались незамеченными. Наоборот, были высоко и по достоинству оценены… Итак, за проявленный героизм, мужество и самоотверженность, доблесть, смелость и разумную инициативу, награждаю вас медалью За боевые заслуги!
— Служу Советскому Союзу! — громко отчеканил я, а сам подумал, а как же орден⁈ Ловко же они переобулись, занизив мои достижения. Интересно, кто вмешался⁈ Низко, товарищи и поступок мелковат.
При этом я обратил внимание, что среди присутствующих были не только офицеры и персонал госпиталя. Были здесь и сотрудники военной контрразведки. Более того, чуть в стороне я заметил уже знакомого мне капитана Игнатьева… Да, собственной персоной! Он смотрел прямо на меня пристальным изучающим взглядом.
Защелкали камеры, раздались аплодисменты.
Генерал прицепил медаль к моему выглаженному кителю, затем пожал руку. Репортеры не упустили возможность запечатлеть этот момент на фотопленку. Наверное, еще и статью накатают в газете, а то и не в одной… Мол, страна должна знать своих героев!
А потом все закончилось и меня вернули в палату.
И все потекло своим чередом.
Еще через четыре дня меня выписали из госпиталя. За мной приехал лейтенант Лавров на штабном четыреста шестьдесят девятом УАЗе.
— Ну что, Громов! — довольно произнес он. — Здоровье поправил?
— Так точно!
— Правильно, хорошего понемногу. Хватит бока отлеживать, кто Родину будет защищать?
— Как будто у нас солдат мало! — фыркнул я. — Кого ни возьми, все герои!
— Шутишь? Это хорошо! Ну, чего встал? Залезай или мне тебе дверь открыть?
Я забрался на заднее сиденье, туда же кинул свой вещевой мешок с рыльно-мыльными…
* * *
— Товарищ полковник, что думаете по этому поводу?
Когда совещание закончилось и офицеры отдела разошлись по своим делам, майор Кикоть остался у Афанасьева. Заодно обратил его внимание на утренний рапорт.
Начальник территориального отдела комитета читал долго, минут двадцать точно.
— Хм… Этот Громов действительно очень интересный молодой человек. За такой короткий срок и уже успел дважды отличиться. Причем, то, что произошло летом, так, бледная тень последних событий. Нам такие люди нужны! Я только одного не пойму, ты что, его в диверсанты записал?
— Ну, не совсем так! — уклончиво ответил Виктор Викторович. — Я обратил внимание, что он сильно выделяется на фоне остальных. Стоило ему появиться в этой части, как тут сразу же начались странные события… Да, бесспорно, все его действия носят положительный характер… Я предположил, что эти навыки он получил где-то… Быть может в Европе или Америке. Ведь его отец не живёт в Союзе, связь они не поддерживают… Что если он не тот, за кого себя выдает?
Афанасьев рассмеялся.
— Ты один из моих лучших сотрудников но, по-моему, тут ты перегибаешь палку. Диверсант в девятнадцать лет? Не смеши! Сдался тебе этот рядовой?
— Предлагаю его проверить.
— Да? И как же?
— А давайте временно переведем Громова из его воинской части и прикомандируем… Ну, скажем, к одному из действующих подразделений на территории Афганистана. Курс молодого бойца он прошел, боевое крещение тоже. Стало быть, санкционировать такое будет несложно. Конечно, кучу инстанций нужно согласовать…
— С ним уже беседовал наш сотрудник и подтвердил, что рядовой Громов не диверсант. Умный, смелый, находчивый. Повторюсь, нам такие люди нужны, поэтому, в целом, твоя идея мне нравится. Посмотрим, чем еще он может нас удивить.
— В боевой обстановке за ним и наблюдать будет легче! — добавил Кикоть.
— Хорошо, Виктор Викторович! — кивнул Афанасьев, закрывая папку. Полковнику хотелось поскорее закончить этот разговор. — Продумай этот вопрос, а через три дня предоставишь мне возможные варианты. Итоговое решение оставляю за собой. Ну, что… Больше не задерживаю!
— Громов, Громов… Посмотрим из какого теста ты сделан! — подумал майор Кикоть, покидая кабинет начальника…
Глава 3
Событие
В роте меня встречали как героя.
Даже сержантский и ефрейторский состав существенно снизил планку сурового отношения к молодому бойцу и был максимально лоялен. Была суббота, парко-хозяйственный день был отменен из-за погоды — сильным ветром подняло дорожную пыль, отчего на улице даже находиться было непросто.
А вот нашего ротного в подразделении не оказалось — он еще утро убыл с командиром части в штаб округа. Жаль, хотел ему задать пару вопросов.
У нас с ним вообще как-то сложилось. Может быть, он как-то чувствовал мой опыт, внутреннюю стойкость и воспринимал не как тупого срочника⁈
— Макс! — вокруг меня сгрудились сослуживцы. — Ну, ты как?
— Рассказывай! — с восторгом кричали они. — Рассказывай, как там?
— Выздоровел?
— А скольких духов ты убил?
— Чем тебя наградили? — в один голос спросили Самарин и Рыскин. — А то майор Ветров в клубе нам доводил, что вот, мол, товарищи солдаты учитесь, как надо. Только вроде как похвалил, а
