условий, которых в Израиле не было и не могло быть. Социалистическая ориентировка первого руководства Израиля была все же не такой отчетливой и совсем не настолько «большевистской», чтобы рассчитывать на эффективную и быструю военную помощь сталинизма, — и в то же самое время являлась непреодолимым препятствием к сближению с НАТО. Похоже, что не будь страна так решительна в жесткой военной позиции, в немедленном применении силы и готовности сражаться «до последнего», великие державы и демократии намного раньше столкнулись бы напрямую с НМР…
Глава 2
НА ПОРОГЕ
На последнем, реорганизационном, совещании «Шаи» председательствовал руководитель этой высокоэффективной организации подполковник Иссер Беери, прозванный за высокий рост «Большой Иссер».
Биографическая, справка.
Иссер Беери (Биренцвейг), рослый, чернобровый мужчина с запоминающейся внешностью: подбородок с глубокой ямочкой, резкие черты лица, кустистые брови, — родился в 1901 году в Польше. В возрасте двадцати лет прибыл с семьей в Палестину в числе первых еврейских переселенцев. Он выбрал, в числе многих ветеранов освоения Земли обетованной, себе имя на иврите как символ разрыва со своими европейскими корнями.
Работал в киббуце, затем некоторое время прожил в Хайфе, пытался заниматься собственным бизнесом, но обанкротился. На несколько лет Беери вернулся в Польшу, но затем окончательно приехал в Палестину и с 1938 года активно участвовал в подпольном движении. В рядах «Хагана» и «Шаи» пользовался немалым авторитетом, но в то же время отмечали его чрезмерную жесткость и радикализм. Придерживался левой ориентации и показал себя фанатиком борьбы с коррупцией, которую просто не переносил. По его глубокому убеждению, Израиль мог и должен был стать идеальным обществом.
Ко времени совещания он был уже немолод, голову украшал венчик седых волос вокруг большой лысины.
Иссер Беери ознакомил присутствующих (а это были, напоминаем, руководители или специальные полномочные представители основных ведомств, осуществляющих разведывательную — в широком смысле, от шпионажа до, например, поставок оружия в обход блокады и эмбарго, нелегально-иммиграционную и охранно-контрразведывательную деятельность) с директивами, полученными от Бен-Гуриона, «Старика».
Следовало выполнить прямое указание премьер-министра: распустить «Шаи» — но использовать кадры этой организации как основу нового разведсообщества.
Дело было не в том, чтобы дать «Шаи» новое название, и не в кадровой перетряске. Вместо этого, бывшая разведслужба «Хаганы», и не только она, но и отдельные структуры других сионистских организаций и некоторые из этих организаций, целиком должны были стать основой для создания следующих четырех самостоятельных специальных служб.
Военная разведка.
В соответствии с общей доктриной и специальным решением премьера, Беери объявил, что отныне он будет возглавлять военную разведку, «Шерут Модиин», ведущую и важнейшую службу в разведсообществе, подчиненную Министерству обороны.
В то время она называлась Разведывательным отделом армии, а позже она стала называться короче: «Аман», что означало «разведывательное крыло».
Перед этой службой стоял широкий круг задач: сбор информации о вооруженных силах, прежде всего, соседних арабских стран, как наиболее вероятного противника, цензура израильских средств массовой информации, безопасность вооруженных сил и военная контрразведка. Кадровой основой становились основные отделы «Шаи», что в известной степени определяло и идейно-политическую ориентацию работников, и их происхождение.
Служба внутренней безопасности.
Вместо Хаима Герцога, перешедшего в военную разведку, руководителем контрразведывательного агентства был назначен Иссер Харел, или, как его называли, чтобы не путать с Беери, «Иссер Маленький». Внешностью Харел действительно чуть напоминал Беери, но был ниже ростом, более смуглым, темноволосым, с большими ушами; отсюда и прозвище «Маленький Иссер». Родился он в России, в местечке близ Витебска, фамилию Гальперин на Харел поменял в 1948 году. В молодости, когда в первые годы после приезда в Палестину (из Латвии) он работал в кибуце, его прозывали «Стаханович» — за прилежный труд, В последующие годы его называли «Наполеоном» и «Иссером Грозным» за чрезвычайную активность и жесткость руководства — это уже относилось к периоду его работы на ответственных постах в разведсообществе. Об этом более подробно будет рассказано в соответствующих разделах.
Контрразведка в то время, естественно, еще не была той разветвленной и мощной службой, известной в настоящее время как «Шабак» или «Шин Бет», то есть Службой общей безопасности. Ориентировалась она прежде всего на контршпионаж, причем лишь в той части, которая не входила в компетенцию военной контрразведки. Многое из того, чем пришлось заниматься в последующие периоды и чем в основном приходится заниматься «Шин Бету» сейчас, не могло, как говорится, и в страшном сне присниться. Служба была небольшой; даже сам факт существования такой службы был озвучен на высоком уровне много позже.
Иссер Харел в организации «Шаи» фактически занимался наблюдением за правым крылом еврейских организаций, многие из которых вели активную террористическую деятельность, а также — что весьма было важно для беззаветно преданного лидеру Маленького Иссера — отвергали авторитет Бен-Гуриона и «Хаганы». Предложенный пост был по душе Харелу, так как он был убежден, что внутренние враги Израиля могут быть так же опасны, как и внешние; он также был твердо убежден, что истинные защитники Израиля должны строго придерживаться определенного кодекса поведения, так сказать, «пуританства» в духе левого крыла сионизма, — и практически всегда и во всем проводил в жизнь эту убежденность.
Достаточно скоро оказалось, что обеспечением внутренней безопасности его, Иссера Маленького, интересы и возможности не ограничиваются…
Служба внешней разведки.
Здесь произошли самые серьезные изменения.
Собственно говоря, как структура она создавалась впервые — в предшествующий период сведения от многочисленных источников во внешнем мире обобщались и анализировались по мере возможности всеми членами политического руководства. Блестящие политические предвидения и акции Бен-Гуриона и Моше Шаретта, ставшего первым министром иностранных дел, базировались, в частности, на громадной информации, которая поступала от сионистских и просионистских организаций, от евреев диаспоры, многие из которых входили в число влиятельных и информированных людей своих стран, и от лояльных к еврейскому движению политических деятелей и журналистов во всем мире.
С формированием МИД было признано целесообразным осуществлять координационно-аналитическую работу в его рамках. Борис Гуриель, новый начальник политического департамента Министерства иностранных дел, согласно плану реорганизации разведки вошел в состав разведсообщества и был теперь обязан отвечать за сбор информации за пределами Израиля. Кандидатура представлялась правильной: 50летний уроженец Латвии Борис Гуриель (Гурвич) уже имел большой опыт работы с иностранцами; во время второй мировой войны он служил в английской армии, участвовал в армейских операциях и был взят в плен немцами, но уцелел. В «Шаи» он отвечал за ведение разведки за представителями английских властей в подмандатной Палестине.
Под его руководством вскоре в составе МИД и его политического департамента был, помимо аналитического, создан
