сама говорила, такой сейчас возраст, ты сама говорила мне, дорогая…
Он смотрел на жену в надежде отыскать в ее лице и взгляде хоть каплю здравого смысла, но все было тщетно. Истерика, охватившая ее, не давала ей и шанса подумать.
– Но я не знаю, что делать, Грег! Я же мать! Я не могу сидеть и ждать сложа руки, когда моя дочь неизвестно где!
– Ты ездила в школу? – спросил он ее, зная, что ездила.
– Да, – Марта судорожно кивала. – Она была в школе и должна была идти на танцы, я поехала ее встречать, но ее там не оказалось, все девочки вышли; правда, я сомневаюсь, что это был ее класс, но все же я подождала, пока выйдут все классы, дождалась звонка, а ее так и не было…
– Может, занятия отменили и она пошла прогуляться?
– Прогуляться? Одна? Нет, она всегда меня ждет.
– Она уже давно не ребенок, милая. – Грег поймал настороженный взгляд жены. – В таком возрасте все они стыдятся родителей, мы им мешаем.
– О чем ты говоришь! Я же не преследую ее.
– А по-моему, преследуешь.
– Я просто оберегаю ее, я просто хочу, чтобы она вовремя приходила домой!
– Вот увидишь, она вернется. – Он прошел на кухню. – Наверное, опять пошла к своей подружке, как ее там… Мари, Лилибет?
– Эбигейл, – всхлипывала жена, – ты даже имен ее друзей не помнишь… – Она покосилась на него исподлобья.
– А зачем мне их помнить? – Грег налил ей воды. – Они меняются каждый месяц. Сегодня она дружит с одной, – он поднес ей стакан, – завтра с другой, перессорятся все, а потом по новой… Попей, дорогая, попей.
– Не буду я ничего пить! – Она ударила по руке мужа, стакан отлетел к стене и разбился, оставив лишь мокрый след на паркете и россыпь прозрачных осколков.
– У тебя опять истерика, – сказал Грег совершенно спокойно и, взяв небольшой веник, начал все подметать – так медленно и спокойно, словно и не случилось сейчас ничего.
– Лучше быть истеричной, – заходилась она нарастающим плачем, – чем такой бездушной, как ты!
– Ты не права, дорогая. – Грег высыпал осколки в ведро. – Надо пройтись пылесосом, – он оглядывал пол, – может, где что осталось…
– Если ты сейчас же не сядешь в машину и не объедешь каждый дом этого города, – закричала Марта, – я позвоню в полицию и буду ездить с ними сама! Ты знаешь, какое сейчас время, ты знаешь, какая преступность?
– Тебе нужно меньше смотреть телевизор. – Он продолжал подметать.
– Так ты едешь со мной или нет?!
– Накинь кофту, там холодно, – сказал Грег и взял со стола ключи от авто.
Марта уже вышла из дома, когда он, замешкавшись у двери, услышал телефонный звонок. Недолго постоял у дребезжащей трубки, потом медленно снял ее и поднес к уху.
– Алло, мистер Бернар? – послышалось нечетко на том конце.
– Да, это я. – У него перехватило дыхание.
– Это Кристофер.
– Кто?
– Кристофер Хейз.
– Ах, да-да, – выдохнул он, – очень рад вас слышать.
– Вы звонили мне неделю назад по поводу вашей дальней родственницы…
– Да-да, звонил.
– У меня хорошие новости. У нас нашлось место уборщицы. Я понимаю, зарплата небольшая…
– Нет-нет, что вы, этого более чем достаточно. Так я передам, чтобы она пришла?
– Конечно-конечно, пусть приходит, устроим ее хоть завтра.
– Спасибо вам.
– Все, что могу, мистер Бернар, все, что могу…
Грег повесил трубку, постоял еще немного у аппарата – и только когда услышал раздирающий звук автомобильного клаксона, вспомнил, что его ждет жена, а он опять не закрыл авто…
Сколько раз они уже объезжали этот квартал. За последние пару месяцев их дочь терялась… он попытался вспомнить… наверное, раз в четвертый.
– У нее переходный возраст, Грег, – все еще плакала Марта, смотря на скрывающиеся за дождем знакомые улицы. – Это что-то немыслимое. Когда-нибудь она просто исчезнет и не вернется домой. Ты знаешь, что сделал бы со мной мой отец, если б я вот так же, бездумно…
Грег молчал.
– Он бы выпорол меня, да, – она всхлипывала, – сейчас так не принято, сейчас нужно разговаривать с детьми, но как можно с ними говорить, если они тебя не слышат?
Грег следил за дорогой.
– Вот! – вскрикнула Марта, тыча дрожащим пальцем в лобовое стекло. – Заедем к Тейлорам, может, она зашла к ним, она же дружит с их девочкой, ты помнишь?
– Тейлоры переехали, дорогая.
– Ах, я и забыла… а куда?
– Куда-то к югу, ближе к морю. – Грегори указал на следующий дом. – Давай заедем туда…
– Конноры? – удивилась она, наморщив лоб.
– Угу…
– У них этот Джеффри, такой противный… Чего бы наша дочь у них забыла?
– Ну, мало ли, – Грег завернул к дому, – этих подростков не поймешь.
– Ты что-то знаешь? – Марта посмотрела на мужа.
– Знаю что?
– Они что, встречаются? – Она вылупила на него свои уставшие глаза. – Моя дочь и этот Джеффри Коннор?
– А чем он плох?
– Вот уж не надо, – протянула Марта. – Я все могу понять, но этот пацан, кем он станет? Чистильщиком кондиционеров?
– Чем тебе кондиционеры-то не угодили? – Он завернул к гаражу мистера Коннора, где почти всегда было свободно. Тот не ездил уже десять лет.
– Наша девочка достойна лучшего, а не этого обалдуя. – Марта захлопнула дверь.
Грег звонил в заунывный звонок.
– И с чего ты решил, что она может быть здесь? – ворчала Марта. – Вместо того чтобы объехать всех ее подруг, мы стоим тут и тратим драгоценное…
– Привет, Грег, – дверь открыл невысокий мужчина с большим пивным животом. – Марта, приятно видеть, – кивнул он ей.
– И мне, – криво улыбнулась она, даже не пытаясь скрыть свою неприязнь.
– Чем обязан… ой, – он выпустил хмельную отрыжку, – простите.
Марта поморщилась, но промолчала.
– Наша дочь не у вас? – спросил Грегори.
– У нас… – Кивнув, мистер Коннор снова рыгнул. – Была у нас еще десять минут назад, Джефри пошел ее провожать.
– О господи, – Марта всплеснула руками, – я думала, что-то случилось…
Она как-то вся обмякла и облокотилась на мужа. Тот едва успел ее удержать.
– Да все как всегда, – сказал мистер Коннор и посмотрел на Грега. – Она раз в четвертый уже сбегает, да? В прошлом месяце пару раз, на прошлой неделе, – теперь он смотрел на Марту, – и вот сейчас…
– Да… – Грег потупился.
– Подростки, что с них взять, – сосед заулыбался, – сами такими были.
– Я никогда не была, – возмутилась Марта.
– Охотно верю. – Мистер Коннор снова посмотрел на нее. – Может, зайдете?
– Нет-нет, мы домой, – сказал Грег и повел жену к машине.
На обратном пути то ли от перенесенного стресса, то ли от свалившейся за день усталости Марта заснула, припав к боковому стеклу, а проснулась уже
