свой разворот, но тут случилось следующее: подобрав с земли уцелевший после метания в него фрукт, первый парень бросил его в свирепого бородача.
(Звук переспелого плода, разбившегося об искривлённое гримасой ярости, лицо торговца)
Инис, державший в руках веревку, слегка опешил, но после оглушительного вопля мужика пришел в себя и, наконец, дёрнул верёвку. Крюк вырвался из плена и по счастливой случайности зацепился за ручку заветной корзины.
– Так! Аккуратно! – успел он подумать и принялся маневрировать.
Корзина сначала ударилась о каменную стену здания, а после была быстро вытащена наверх. Воришка с облегчением вздохнул и взял в руки желанную добычу. Прохладная гладкая рукоять идеально смотрелась в руке. Клинок около тридцати сантиметров в длину. Отлит целиком вмести с рукоятью из странного белого металла. Очень лёгкий, он создавал ощущение своей неуязвимости. На нём не было ни царапин, ни зазубрин, ничего.
Поражаясь его великолепию, Инис не мог оторвать от него глаз. Только яростный крик униженного торговца заставил его отвлечься от разглядывания этого шедевра. Выглянув из-за ограждения, он увидел исчезающего из виду напарника, за которым уже гнались сбежавшиеся на крик купца, стражники. Рыбак спешно сложил фрукты в заранее подготовленный мешок, скрутил верёвку, привязав крюк к поясу и взяв корзину в руку, отправился домой.
После успешного рейда, Инис вернулся к развалинам старой башни бывшей некогда частью разрушенной после расширения города крепостной стены. Сейчас эта башня служит убежищем для проживающих здесь бездомных. Между двух разрушенных стен находился единственный вход в башню представляющий собой полуразрушенную временем лестницу. Возле неё он остановился и, озираясь по сторонам, стал ждать. Вскоре напарник был уже здесь.
– Что-то долго ты. – подметил Инис и кивком головы позвал того следовать за ним наверх по лестнице.
– В этот раз стражников было больше – ответил отдышавшийся бегун. – Мы привлекли слишком много внимания.
– Ну, это да – согласился тот и, передав полный мешок напарнику, устремился дальше.
Преодолев несколько пролётов, друзья поднялись на третий этаж. Второй был полностью разрушен, а вот третий являлся обиталищем основной части жителей башни.
– И́нис! Кесе́й! – радостно прокричали бегущие на встречу “отцам”, дети.
Добытчики, ответившие на радостные вопли улыбками и распростертыми объятьями, были встречены и взрослой частью населения.
Среди этой общины взрослых мужчин было только трое: Инис что был чуть постарше своего друга, Кесей и старый хромой мужчина, которого все тут ласково звали просто дедушкой. Два друга фактически были кормильцами этой общины, будучи единственными работоспособными людьми. Для детей они были отцами, для их матерей – младшими братьями, для дедушки – сыновьями. Вот и в этот раз они накормили своих подопечных, раздав украденные сегодня фрукты и финики. Когда Инис раздавал финики, то второй увидел на его поясе украденный кинжал.
– Что это?
– Позже, братец, позже. – не отвлекаясь от процесса ответил тот.
Накормив, насчитывавшую более дюжины человек общину, мужчины отправились на четвёртый этаж, что служил их личной комнатой.
– Зачем ты взял его? - возмущенно спросил младший из друзей. – У нас есть правила!
– Какие правила?! – пошел в контратаку Инис. – Брать только столько, чтобы не сдохнуть и не горстью больше?! Мне надоело каждый день рисковать, пытаясь украсть какие-то крохи у этих ожиревших животных! Почему мы не можем хоть раз украсть что-то стоящее и зажить нормально?
Он достал блестящий кинжал и показывая его Кесею, продолжил:
– Смотри, какая тонкая работа, какой сплав! Я конечно не мастер в этом деле, но даже мне понятно, что он стоит ОЧЕНЬ много! – с нарастающим тоном он продолжал – И, сбыв его какому-нибудь жирдяю, мы сможем, наконец, покинуть проклятый город и зажить нормальной жизнью. Купить дом в какой-нибудь деревне, развести хозяйство.
Молча выслушав речь Иниса, помолчав пару секунд, второй неуверенно ответил:
– Я не… не знаю. Нам нужно посоветоваться с дедушкой.
– Давай. – уверено произнес нарушитель и они оба отправились к дедушке, сидевшему в своей койке, в углу пыльного помещения.
– Н-да – со вздохом вырвалось из тощей груди, вникшего в суть дела старика.
– Ну мы же не будем его возвращать? – нетерпеливо спросил нарушитель правил. – Это было бы просто глупо! Возможно сама судьба навела нас на него.
– Не тому я вас учил – тяжело вздохнув, начал старик – Воровство не способ обогащения, а способ выживания. Но возвращать его действительно опасно.
Дедушка взял в руки кинжал. Рассмотрел его, повертев в руках и продолжил:
– Действительно дивный кинжал. На серебро не похоже, но за то какая тонкая работа! Филий-оружейник дорого возьмёт за такой.
– Это тот, что торгует у западных ворот? – спросил Инис, на что получил ответ кивком головы. Дедушку утомил разговор и тот медленно погрузился в сон.
Седовласый старик уже давно тяжело болел. Хворь высушила его тело, и окружающие уже давненько готовились к худшему. Прежде всего, морально. Ведь добрый и мудрый дедушка уже больше десяти лет являлся наставником и воспитателем не только Инису и Кесею, но и всем жильцам заброшенной башни. Многие были обязаны ему жизнью и все его очень любили. Именно ему все присутствовавшие обязаны жизнью. Еще, будучи работоспособным человеком, он подбирал со всего города сирот, в числе которых били и эти двое парней, и на своё небольшое жалование наёмного рабочего содержал разрастающуюся ораву. Когда же старость совсем повалила его с ног, и он не мог больше работать, на смену ему пришли подросшие воспитанники. Когда им пришлось продать дом, вся община перебралась в заброшенную башню, где они и жили несколько последних лет.
Инис, получивший одобрение своему плану, был очень рад, и хотел было тут же отправиться к тому самому Филию, но до сих пор рыскавшие по улицам стражники заставили перенести это дело до завтрашнего дня.
Тем временем в главном здании рынка
Посреди широкого зала торговой гильдии стоял ор. Десятки торговцев стояли, заполонив всё помещение, и ждали вельможу, с которым сегодня была назначена встреча.
Ожидая аудиенции у государственного советника, купцы собирались порешать вопросы торговых дел и в очередной раз подать жалобы. Жаловаться на тяжёлые условия было своего рода традицией в этом городе. Богатеи постоянно роптали на якобы высокие налоги и пошлины. Если послушать толстых торговцев, что при ходьбе слегка позвякивают “нищетой”, то они самые несчастные люди если не на континенте, то в городе точно.
Среди множества проблем также присутствовала нагнетающая особенность столицы – нищета. Нищие являлись главной проблемой для
