лет в песке, одна в пустыне. Съежилась от вечного холода и одиночества. А потом кто-то нежно берет ее на руки и трет. Это уже забытое ощущение семьи, ласки, дома. Расплылась в самой довольной своей улыбке. Захлопала ресницами. Развела руки, готовая исполнить любое желание. Но на пальцах показываю: один, два, три… Сдала!
И сегодня не было никого на свете счастливее Кристины Садоян! Ну разве что Алисы, к которой Саша подошел сам и заговорил. Она старалась не показать виду, как ей хорошо, но глаза блестели. Никогда не замечала такого раньше.
Ну и, самое главное, скоро 25 января! День студента! Все договорились идти на праздничную дискотеку в клуб. На всю ночь. Деньги можно у мамы попросить, но вот как уговорить папу, я пока что не представляю. На этом счастье дня и закончилось. Но оно сегодня было, и я чувствовала его, вот как пластмассу этой ручки или шершавую бумагу листа, тепло от батареи и холод снега. Оно было!
Тепло разлилось по Машиному телу. Она почувствовала, что невольно улыбается. Какая, кажется, простая жизнь, но в ней столько радости, и столько непосредственности в этих строках. Неужели и она когда-то была такой же юной и беззаботной? Кристина напомнила ей себя. Не напрямую, конечно, но в деталях, ощущениях, выборе слов. Интересно, где она сейчас? Кем стала? Блистает на подмостках Музкомедии? Сохранила ли себя или так же, как и Маша, зачерствела и закрылась от монотонной жизненной прозы?
В этом эмоциональном порыве Мария отложила дневник в шкафчик прикроватной тумбочки. Похоже, прогулки памяти становились хорошим вечерним ритуалом. Она пожелала себе спокойной ночи и такого же результативного следующего дня.
3
А начальник производства у них на заводе почти пацан. Представляешь, мы больше обсуждали не технику безопасности, а то, что Святогор по своему статусу и значению сравним в мире богатырей с Халком из вселенной «Марвел», хотя в каких-то поступках его можно идентифицировать с Таносом, несмотря на то что это злодей. Вообще, в современных комиксах так все перепуталось уже…
Никита, вернувшись с проверки комбината «Святогор» в Красноуральске, в этот раз был слишком словоохотливым за ужином. Мария задумалась, что, может, Света и права насчет любовницы – уж очень плотоядно блестели его глаза. Хотя, может, он просто рад возвращению домой из давно не ведавшей ремонта единственной гостиницы очередного захолустного городка.
– Он нашел в тебе благодарные уши.
– Скорее, благородные. Ты же знаешь, что терпеть не могу героев с суперспособностями. Даже всегда спорю с Мишей на тему его возбуждения от выхода нового фильма «Ди Си». Но в этот раз я сдерживал себя как мог. Все потому, что у этого парня с охраной труда все на отличном уровне. Супергеройском. Куда мы двинем в выходные? В кино, может?
– Я завтра поеду с клиенткой на подбор плитки в «Архитектор» и даже не знаю, когда мы закончим. А ты разве не в свой драмкружок?
Муж поморщился. Он не любил, когда она принижала его студию до детской забавы, но Мария наносила ему эти уколы почти по инерции.
– Я в воскресенье. А завтра свободен.
– Ну я тогда тебе дел по дому накидаю. За продуктами надо съездить.
– Блин, вот стоило заговорить про Фому, а она опять про Ерему! Надо все испортить?
– Ну, Никита, ты же видишь, я стараюсь, мою, готовлю. Еще и ремонт на себя взвалила. Помоги, как лучший муж на свете.
– Ладно, – протянул Шубин, но умолк до конца ужина и весь оставшийся вечер излучал недовольство.
Ситуацию удалось исправить только в постели. К Никите вернулось приподнятое настроение. Изголодавшиеся за неделю одиночества, они изрядно потрясли кровать и пропитали потом простыни. Уснули в обнимку, замертво.
Суббота прошла в бегах. Пока Мария обхаживала страдающую перфекционизмом первой степени клиентку, Никита пополнил запасы провизии и бытовой химии. Только вечером они смогли добраться до кино, и то только в мягком диване своей гостиной и из ассортимента «Винк». Но вино и еще один секс сразу после титров здорово скрасили вечер.
До продолжения дневника Кристины Маша добралась только днем воскресенья, когда Никита уехал играть в актера, а Даша по зуму рассказала нехитрые новости за неделю. У дочери все было под контролем: и учеба, и личная жизнь. Она начала встречаться с парнем. Тоже студент МГУ, на курс старше. Обещала, что когда поймет, что он тот самый, то обязательно познакомит. Маша не переставала удивляться, в кого же дочка такая умная-благоразумная. Она же пока что утаила от нее начало работ над комнатой мечты – пусть это будет сюрпризом. Должно же что-то в распланированной жизни Даши быть спонтанно и весело?
Марии не хотелось смотреть в экраны, которые заполоняли время все больше с каждым годом. Она вспомнила о дневнике, пошла в спальню и залезла на кровать – просто расслабиться, просто побыть с собой и с тем, уже почти ушедшим миром.
22 января
Сложные времена требуют сложных решений.
Я расстаралась сегодня. Приготовила сама ужин. Хоть и суббота, но папа допоздна на рынке. Заперлась на кухне, маму отпустила погулять. Пожарила курочку, сварила картошечку и намяла в пюре, сверху зеленого лучка насыпала и салат из свежих огурчиков порезала. Ну и главное – состряпала тортик из бисквитов, обмазала самолично изготовленным ванильным кремом. Да еще сверх этого изобилия показала за столом зачетку с первой успешно сданной сессией. Чудеса! Когда вы такую Кристину видели?
Родители расплылись от удовольствия. Нахваливали, какая у них замечательная дочка. Папа даже забыл свою присказку: «Что ты потом с образованием актера делать будешь? Три тысячи зарплаты в нашем Театре музыкальной комедии – в самый раз, чтобы сложить зубы на полку за ненадобностью».
Но в результате – пшик! Когда я заикнулась про День студента, папа побагровел, как индюк. Накинулся на меня, что, мол, я себе возомнила! Вот как выйду замуж – там уж как муж решит. Если захочет, чтобы я по притонам да по ночным барам таскалась, то это уже его дело будет. Но сейчас он за меня отвечает, и чтобы я даже не думала больше к нему с такими вопросами подходить впредь!
– Да где я замуж-то выйду, если ты такой упертый осел! – заорала я в ответ и убежала к себе.
Проревелась. Пришла мама. Гладила по голове. Говорила, чтобы я не обижалась на отца.
– Знаешь, в девяностых сколько он всего навидался на своем рынке. Убивали парней, девчонок насиловали. Он за тебя так переживает.
– А то, что он всю жизнь мне портит, не переживает? – вопрошала я сквозь слезы.
– Глупая ты. Только жить начала, а
