читать книги, смотреть фильмы. А почему нет? Идущему на казнь и не такое могут позволить.
Прием пищи проходил в другом помещении. В определенное время в камере открывалась дверь, и Селинда проходила в смежную комнату, где из стены торчал выдвижной столик с едой. Никаких других дверей в той камере не было. Около столика на стене располагался люк. Когда он открывался, из него подавался столик с едой. Но этого Селинда не видела. По команде на дисплее она должна была покинуть эту камеру после приема пищи. Свет включался и выключался тоже автоматически.
Селинда быстро освоилась. Никакой надежды на прощение не ожидалось, но она не смирилась, не повесила руки. Как могла, старалась поддерживать себя в форме. Несмотря на то, что при ее биологии, ей можно было и не заниматься.
“Жаль нет турника и тренажеров” — думала она. Приходилось ограничиваться приседаниями, отжиманиями от пола и прокачкой пресса. Нужно быть готовой! Кто придет к ней? Кто станет ее палачом? Робот? Человек? Или ее просто отравят, подмешав яд в пищу. Пустят газ в камеру? Все равно, пока не “пробил гонг”, надо драться! Цепляться за жизнь, которая такая короткая! Сколько раз она находилась на волосок от гибели. Шла по лезвию бритвы. А теперь все так глупо закончится? В заточении Селинда нередко вспоминала о Марселе. Интересно, а он бы убежал с ней? Нет, скорее всего, для него это тоже было частью игры. Он пытался завербовать ее. Вернее, завербовал. Так он думал. Он даже не знает о том, кто она. Скорее всего, даже не понял что находился в шаге от смерти.
Селинда мысленно перенеслась далеко назад во времени. Вот она — студентка факультета Искусствоведения. Ее подруга — Ханна рассказывает о своем новом парне. Другая подруга — Нэнси — завороженно слушает. Нэнси-Энн, так Селинду знал Марсель во время ее последней операции. Так она назвалась в память о подругах. Их давно нет. А она жива. Она тоже должна была умереть тогда. Как странно все повернулось. Селинда закрыла глаза и увидела кровь. Много крови. Тогда она впервые убила человека. Селинда не знала, что это станет ее профессией.
А как хорошо все начиналось! Ханна познакомила их со своим молодым человеком. Сейчас Селинда сразу бы поняла, что с тем парнем не стоит связываться. Теперь она таких за версту чует! Это помощники Смерти. Она тоже ее жрица. Но те — другие. Они помогают Смерти по своей воли, по любви. У каждого такого улыбающаяся во все зубы дева с косой стоит за спиной. Вот и за Хеллгардом, ее начальником, стоит Смерть. Он стал ликвидатором по собственному желанию, по движению сердца, если оно у него конечно есть. Селинда вспомнила, как Хеллгард появился у них в отделе. Только недавно пропал ее шеф, прежний начальник, а уже прислали нового. До нового назначения Хеллгард работал специальным агентом, представителем секретной службы на какой-то захудалой планете. Деревенщина, одним словом. Но его страсть к убийствам превосходила все мыслимые и немыслимые пределы. Людвиг Хеллгард любое заурядное мероприятие мог превратить в кровавую бойню. Ну ладно, уничтожить заказанную жертву. Но зачем остальных? Телохранителей, гостей, случайных прохожих. Этого Селинда не понимала. Она так никогда не работала. Предпочитала хорошо подготовиться и аккуратно выполнить задание.
Последняя операция оказалась самой затяжной и самой неудачной. Зато Селинда пожила в свое удовольствие мирной жизнью. Вспомнила о своей первой специальности — искусствоведе. Почувствовала себя обычной девушкой: ходила на свидания, одевалась в красивые платья, посещала рестораны.
А смогла бы она уговорить Фабера все бросить и бежать с ней куда-нибудь на задворки Вселенной? Селинда мечтательно закрыла глаза и увидела лицо маньяка.
— Вот, черт! — воспоминание прочно прицепилось к ней. Она попыталась вспомнить Фабера, но не смогла четко его представить. Первый раз она видела его в настоящем облике, а потом как Майка Старсмита, конструктора. Маска сбивала ее, путала воспоминания. Зато хорошо вспоминался маньяк из прошлого.
— Знакомьтесь, это Эрвиг! — Ханна тогда представила своего молодого человека.
Селинда увидела, с какой завистью смотрела на того Нэнси, как горели ее глаза. Стройный, подтянутый парень. Короткая стрижка. Уверенный взгляд. Селинда вежливо кивнула. Парень, как парень! Ничего особенного! Она никогда не отбивала парней у подруг, а вот Нэнси и Ханна частенько этим грешили. В этот раз Ханна поспешила покинуть их, чтобы Нэнси не успела построить тому глазки.
— Везет же некоторым! Ты видела, какие у него мышцы?
— Когда ты успела рассмотреть? Он уже раздевался перед тобой?
— Нет! Как ты могла подумать? Под одеждой видно, как бугрятся!
— На чужой каравай рот не разевай!
— Никто и не разевает! Мне Ханна сама рассказывала. А еще она сказала, что у него все тело татуировками покрыто!
— Что за татуировки?
— Ханна говорила: черепа и разные непонятные символы!
— Это плохие символы! Это знаки смерти.
— Эрвиг рассказывал Ханне о древних культах. Тебе это может пригодиться для твоего курсовика! Ты же пишешь работу на тему обрядов Смерти в древних культурах. Странно, что тебя эта тема заинтересовала. Не могла что-нибудь повеселее выбрать?
— Да, тема жуткая. Но интересная. Исследователь не должен брезговать никаким материалом.
— А мне больше нравится мода и красота! Какие одежды раньше носили. Какие прически были в моде.
После той встречи Селинда долго не видела того парня. Подруга искусно прятала его. Но через какое-то время Ханна сказала:
— Эрвиг приглашает нас всех к себе. Будут еще два его друга.
Нэнси очень обрадовалась. Она недавно рассталась с парнем. Новые отношения ей не помешают. Селинда не очень хотела идти. Неясное предчувствие чего-то ужасного появилось и не отступало. Она даже хотела отказаться, но Нэнси уговорила:
— А что я там без тебя буду делать? Тем более, Эрвиг приведет двоих друзей. Один мне, другой тебе!
Пришлось согласиться. Эрвиг встретил их на личном звездолете — космическом катере. Для дальних перелетов такой агрегат не приспособлен, но можно путешествовать по орбите вблизи планеты. Более, чем достаточно. Не у каждого есть личный космический катер!
“Парень явно не бедный, Ханна не будет ни в чем нуждаться, если ей удастся удержать такого,” — подумала Селинда. Впрочем, сама она была слишком увлечена учебой, к тому же проблем с противоположным полом не испытывала. Парни сами находили ее. Один ушел, другой пришел. Каких то особых чувств ни к кому не испытывала.
