— Ну, к тому времени и я буду слишком стар, чтобы писать тебе рекомендации, — улыбнулся маркиз. — Кстати, сколько тебе лет?
— Тридцать пять, милорд.
Маркиз был на три года моложе; он подумал, что сделал правильный выбор, посылая Вальтера вместо себя.
Он отпустил кучера, дав ему на прощание инструкции, как вести себя по возвращении. Вальтер должен будет спросить хозяина под тем предлогом, что ему нужно сообщить что-то важное о лошадях. В противном случае дворецкий сочтет его появление в доме по меньшей мере странным.
— Я все запомнил, милорд, — сказал Вальтер, покидая кабинет.
Он закрыл за собой дверь, и в этот момент маркиз подумал, что, возможно, кто-нибудь из лакеев подслушивал их под дверью. Раньше такие мысли никогда не приходили ему в голову, и он разозлился на себя за подозрительность.
— Нет, все! Хватит! — сказал себе маркиз сердито.
Он всегда очень гордился своими слугами, их высоким профессионализмом, личной преданностью. Во всех его многочисленных имениях и усадьбах был исключительный порядок. Конечно, немалая заслуга в этом принадлежит его секретарю Баррету. Но Чарльз абсолютно прав: большинство его слуг из семей, которые поколениями работали на маркизов Маунтигл. Получить место мальчика на кухне считалось невероятной честью для подростков из близлежащих сел. Едва достигнув двенадцати лет, мальчишки стремились попасть на службу в дом. А девочки мечтали о работе горничных и камеристок. И проливалось море слез, если в имении не оказывалось для них работы. Ведь это значило, что надо уезжать из родного дома и искать себе работу где-то на стороне — в соседнем городке или, что еще хуже, в Лондоне.
И все же маркиз не выдержал. Как только за Вальтером захлопнулась дверь, он снова широко распахнул ее и с подозрением посмотрел на лакеев, стоявших у дверей. Он подумал, что если застанет их шепчущимися, значит, они обсуждают то, что только что подслушали, и, следовательно, его секрет раскрыт. Но, к его величайшему облегчению, слуги стояли молча на своих местах — по обе стороны двери. Они не только не говорили друг с другом, но и казались утомленными от этого однообразного стояния. Маркиз снова закрыл дверь. В душе его все кипело от ярости — откуда эта подозрительность, эти сомнения? Плавное течение его жизни было бесповоротно нарушено. Нет, никогда он не сможет обрести прежнее спокойствие и ощущение полной безопасности. Теперь ему придется все время быть начеку, и во время любовного свидания с хорошенькой женщиной, и за обсуждением секретной информации с каким-нибудь политиком, что он довольно часто делал.
«Нет, это какая-то нелепость!» — подумал про себя маркиз. Его трезвый ум пытался найти выход из сложившегося положения. Ведь обходиться без слуг тоже было немыслимо. Двумя часами позже он решил, что Вальтер все завалил. Но через некоторое время дверь открылась, и Хэнсон, дворецкий, произнес:
— Не знаю, милорд, удобно ли это, но Вальтер хочет поговорить с вашим сиятельством о Ред Стар.
— Ред Стар? — воскликнул маркиз с хорошо наигранным удивлением. — Надеюсь, с ней не произошло ничего страшного.
— Что-то случилось, милорд!
— Тогда быстрее позови Вальтера, — приказал маркиз.
Через минуту в кабинет вошел Вальтер, раскрасневшийся, но явно довольный собой. Прежде чем он начал говорить, маркиз приложил палец к губам. Он пересек комнату и стал у самого дальнего от двери окна, затем поманил к себе Вальтера. Когда тот подошел ближе, маркиз сказал:
— Говори тише. Я не хочу, чтобы нас услышали.
— Да, милорд!
— Все хорошо?
— Да, милорд! Я думаю, что нашел прекрасную работу для джентльмена.
— Что за место?
Вальтер покопался в кармане и наконец извлек оттуда изрядно помятую бумажку, на которой было написано:
«Леди Хорнклиф, Айслингтон Хаус, Айслингтон-сквер».
Маркиз перебрал в памяти имена всех знакомых и с облегчением подумал, что он никогда не слышал имени леди Хорнклиф.
— Итак, ты согласился на это место? — спросил маркиз.
— Да, милорд! Они приняли меня сразу же, так как кучер ее сиятельства сломал ногу.
Маркиз кивнул в знак того, что он внимательно слушает, и Вальтер продолжил:
— Секретарь леди Хорнклиф сказал, что ее сиятельство завтра утром отправляется в Херфордшир и я должен быть у нее ровно в восемь часов.
Маркиз издал возглас удивления, но при этом был крайне доволен. Все произошло намного быстрее, чем он ожидал. Он уедет из Лондона раньше, чем кто-либо обнаружит это. Пусть Чарльз сам придумывает объяснения его отсутствию. Он был уверен, что его исчезновение озадачит Флер, и надеялся, что это заставит ее хоть немного поволноваться. Затем маркиз снова сосредоточился на рассказе Вальтера.
— Поскольку путь предстоит долгий, милорд, ее сиятельство поедет в закрытой карете четверкой. Багаж отправят раньше на специальной повозке, запряженной шестерней. — Вальтер перевел дух, а затем добавил: — Сопровождать будут двое верховых, милорд.
— Ее сиятельство привыкла путешествовать с помпой! — иронично заметил маркиз.
Он все пытался вспомнить это имя. Леди Хорнклиф. Нет, он никого не знал в Айслингтоне. Этот район Лондона лишь сравнительно недавно стал фешенебельным.
— Пока ты был там, Вальтер, тебе ничего не удалось выяснить о ее сиятельстве? — спросил маркиз.
— Только то, что она очень богата, милорд, и при этом не сильно щедра.
Маркиз улыбнулся. Именно это он и хотел узнать.
— Что-нибудь еще?
— Секретарь был не очень разговорчив, а грумы сказали, что они не горят желанием отправляться в это путешествие, особенно с ее сиятельством.
Маркиз рассмеялся:
— Думаю, мой друг будет тебе благодарен за сведения. Это облегчит ему вхождение в роль кучера.
— Я посмотрел также лошадей, милорд, — добавил Вальтер. — С ними все в порядке.
Маркиз подумал, что хоть здесь, слава Богу, нет причин для волнений, но ничего не сказал.
— Во всем, что касается лошадей, я доверяю тебе полностью. От твоего зоркого глаза ничто не ускользнет! — произнес он вслух.
— Надеюсь, да, милорд. Думаю, что этому джентльмену будет легко с ними работать, если только они так же хороши в езде, каковы на вид.
Маркиз принял к сведению эту информацию, а затем поблагодарил Вальтера за помощь.
— Мой друг очень благодарен тебе за содействие, — сказал он. — И просил передать тебе вот это.
С этими словами он протянул ему три гинеи и увидел, как загорелись глаза Вальтера, когда он взял их.
— Ваш друг щедр, так щедр, милорд! Я благодарю этого джентльмена и желаю ему счастья и удачи!
— Я думаю, ему это необходимо, — заметил маркиз. — Но помни! Если ты скажешь кому-нибудь хоть слово и тайна моего друга будет раскрыта, то он проиграет пари.
