Вскоре служанка принесла почти целый окорок, от которого был отрезан лишь небольшой кусок, и холодную индейку. Позже принесли из кабинета поросячью голову, которая доставила массу радости верховым и Джеку.
— Вот угодил так угодил! — сказал Бен. — Я себя чувствую совсем другим человеком!
Н| Маркиз отметил, что он действительно стал выглядег Иролучше. Исчез этот голодный взгляд, который явно бь следствием постоянного недоедания. Такая жадность и ск редность со стороны хозяев разозлила маркиза. Сам он п стоянно следил за тем, чтобы все его работники получал достаточно еды, и хорошей еды, платил за все, что они сг дали, и еще всегда заказывал им дополнительно кувшии пива.
Сейчас он приобрел друзей, отношение к нему замет] изменилось. От него не укрылся их несколько враждебш настрой при первой встрече. Его внешний вид так резко с личался от их наружности, что они решили, будто он «зар рает нос», как сказал бы Чарльз. Теперь они считали его а им парнем и разговаривали с ним совершенно свобод! Оценили его ум, когда узнали, что он выиграл деньги скачках в Эпсоме на прошлой неделе, поставив на нужн; лошадь.
— Если бы я поставил хотя бы пенни на какую-ниб] лошадь, — сказал Джек, — она бы споткнулась у первого препятствия!
— В следующий раз я тебе подскажу, на какую лошг ставить, — ответил маркиз, — но имей в виду, что, играя скачках, легче проиграть, чем выиграть.
— Тогда занимайся любовью, — подначил Бен. — Не зет на скачках — повезет в любви! Кто скажет, что неправ;
Все рассмеялись этой шутке. Затем Джек взглянул маркиза и сказал:
— Пора!
Маркиз понял, что это прежде всего относится к не (Ведь он был кучером, и его обязанностью было подготов: рсех и все до появления леди Хорнклиф.
Он уже сидел на своем месте, а верховые готовил |йскочить в седло, когда показалась хозяйка. Маркиз щ ролагал, что она пойдет прямо к карете, но вместо этог pro удивлению, она подошла к нему и произнесла, гляд* Цйего:
— Я тороплюсь. Хочу вовремя прибыть на место. Поэтому не зевай на дороге!
Маркиз почтительно взял под козырек, не произнеся ни слова.
Через минуту она добавила еще более резким тоном:
— Ты понял, о чем я говорю? Если бы ты был более опытным кучером, мы могли быть здесь на четверть часа раньше!
Маркиз опять молча коснулся своей шляпы. Шурша юбками и величественно неся голову, леди Хорнклиф направилась к карете. Когда дверь за ней закрылась, Джек взгромоздился рядом с маркизом, и они тронулись в путь. Маркиз понимал, что она придралась только для того, чтобы придраться. Теперь он развил бешеную скорость, рискуя перевернуть карету, хотя сам такое лихачество не любил. Они прибыли к месту ночлега в рекордно короткое время. Постоялый двор имел внушительный вид, хотя был не таким большим, как тот, в котором они останавливались на обед. Когда маркиз въезжал во двор, в дверях дома появился хозяин трактира. Джек спрыгнул вниз. Выйдя из кареты, леди Хорнклиф снова подошла к маркизу:
— Слишком быстро и слишком опасно! Если будешь так же лихачить и впредь, то скоро займешься поиском другого места!
Не дожидаясь ответа, она вошла в трактир. Конюх отвел лошадей в конюшню на другой стороне двора. Маркиз увидел, что стойла были сравнительно чистыми, а солома свежей. Верховые распрягли своих лошадей, а затем подошли помочь маркизу. На войне маркиз всегда сам ухаживал за лошадью, не доверяя кавалеристам, которые зачастую проявляли полное невежество в том, что касается животных и их нужд.
Поэтому и здесь он помог снять упряжь с лошадей, почистил их, проследил за тем, чтобы ясли наполнили кормом, который они привезли с собой. Затем проверил, есть ли вода в поилках и свежая ли она.
s Когда Бен по-приятельски подошел к нему, маркиз сказал: ;;'— Ну что? Наверное, опять проголодался? ;
— Да, готов съесть вола! — ответил Бен. Маркиз рассмеялся:
— Ну что ж! Пойдем поищем чего-нибудь!
В| Они вошли в таверну. Как и в предыдущем трактире их кормили в специальном помещении для слуг.
Там сидели еще два кучера, но они, закончив ужинать, ушли вскоре после того, как вошел маркиз.
— Интересно, что нам дадут на ужин? — с надеждой проговорил Бен.
Ждать пришлось недолго. Пожилая, довольно неряшливая служанка швырнула поднос на стол. На нем лежал небольшой кусок отварной говядины и блюдо с плохо почищенной картошкой.
— И это все? — уставился Бен.
Рядом лежала буханка черствого хлеба и больше ничего. Бен и другие слуги выглядели такими расстроенными, что маркиз встал и сказал:
— Ладно, пойду посмотрю, что там можно достать. Когда он принес большую миску супа из зайчатины, от которой шел необыкновенно вкусный аромат, и огромный кусок свинины, то благодарности его друзей не было конца, и он подумал, что никогда раньше его гости не были так искренни в выражении своих чувств.
«Чарльз наверняка посмеялся бы над всем этим», — подумал он.
Закончив трапезу первым, он встал со словами:
— Пойду прогуляюсь и посмотрю лошадей, прежде чем лечь в кровать.
— Кровать! — воскликнул один из верховых. — Где ты видел кровать на сеновале? Маркиз замер.
— На сеновале? — переспросил он.
— Да, наше место на сеновале. Там мы и будем спать, — объяснил другой.
— Будем надеяться, что сена хватит на всех. А то последний раз, когда я ездил с ее светлостью, сена едва хватило чтобы прикрыть лодыжки!
Маркиз, не говоря ни слова, вышел. Он отправился на конюшню — убедиться, что лошади в полном порядке. Затем обошел вокруг постоялого двора. На пари или без пари но спать на сеновале он не собирался. Во всяком случае от своих слуг он этого никогда не требовал. Когда маркиз вернулся в гостиницу, Бена и его друзей уже нигде не было видно.
Он отвел хозяина в сторону:
— Я чувствую себя не совсем хорошо. Скорее всего простудился. У вас не найдется отдельной комнаты для меня? Разумеется, я заплачу за нее.
Хозяин уже намеревался сказать, что его место на сеновале с другими слугами, но, взглянув на него, передумал.
— Плати полгинеи, если у тебя есть, — сказал он. Маркиз достал монету из кармана и положил ее на стол.
— Я хочу хорошую комнату, — сказал он. — У вас, насколько я видел, их полно.
Некоторое время хозяин колебался. А затем позвал служанку и велел отвести маркиза наверх. Маркиз принес свой чемодан, который стоял у него под сиденьем, и пошел за служанкой. Они поднялись не на верхний этаж, как он предполагал, а на второй и прошли до конца коридора. Служанка, женщина средних лет, открыла дверь:
— Здесь тебе будет удобно. Хотя я и удивляюсь, что хозяин разрешил тебе поселиться в номере.
— Я привилегированная особа! — отшутился маркиз.
