— Этого джентльмена зовут мистер Кроу, — ответил Джек, — он близкий друг ее светлости. Могу побиться об заклад, это очень богатый человек.
Теперь маркиз получил ответ на волнующий его вопрос.
Имя сэра Перси Кроу он слыхал и ранее, и прежде всего именно в связи с его фантастическим богатством. Он был из нуворишей, получил титул и дворянство за то, что жертвовал огромные суммы денег в партийные фонды тори. Многие восприняли его возведение в рыцарское достоинство как позор и открыто говорили об этом в обществе.
Перси Кроу попытался стать членом Уайт-клуба, но его с треском провалили. Неудачей закончилась и его попытка баллотироваться в списки членов клуба Будлз. Там его тоже, как говорится, прокатили. Потеряв всякую надежду быть принятым в высшем свете Лондона, он переехал в деревню и купил там большое поместье, которое ранее принадлежало какому-то благородному господину, но тот разорился во время войны, а его единственный сын был убит французами.
Сэр Перси сменил название имения. Он явно стремился стать почтенным сельским дворянином, настоящим джентльменом, Маркиз вспомнил рассказы о том, как он пытался купить себе должность главного ловчего. Он также щедро жертвовал во всевозможные благотворительные фонды. Более молодые люди в графстве приняли его в свой круг, что же касается людей среднего и старшего поколения, то они только качали головами и категорически отказывались от всех приглашений, которые он неустанно рассылал.
«Ну что ж, — подумал маркиз, — во всяком случае, теперь мне ясно хотя бы одно: никого из моих друзей в Кроустоке не будет».
Они остановились на обед, и, как всегда, к большому удовольствию Бена к других, маркиз заказал дополнительно изрядные порции пищи. В пять часов вечера они достигли предместий Оксфорда. Маркиз подогнал лошадей к черно-белому зданию постоялого двора, который он помнил еще со студенческих лет. Двор назывался «Три колокольчика». Заехав на конюшенный двор, маркиз увидел, что конюшни почти заполнены. Там стояли не только лошади других постояльцев, но и еще четыре, принадлежащие леди Хорнклиф, — их доставили сюда двумя днями ранее. Те же лошади, на которых он ехал вчера и сегодня, выбились из сил после двух изнурительных дней. Четыре конюха, которые сопровождали сюда сменных лошадей, смотрели на маркиза с явным удивлением.
— Надеюсь, эти лошади не хуже тех, на которых я приехал, — сказал маркиз.
Конюх, к которому он обратился, улыбнулся в ответ:
— Еще лучше! Я выбрал самых лучших и получил большое удовольствие от езды сюда.
— Хорошо, тогда займись моими, — проговорил маркиз, — они нуждаются в хорошем отдыхе.
— Я все сделаю, не беспокойся, я здесь и раньше бывал и хорошо знаю Оксфорд.
Маркиз мог сказать то же самое и о себе, но счел за благо промолчать. Он решил, что сегодня вечером не будет ужинать в трактире вместе с остальными, а поужинает где-нибудь сам. Здесь поблизости должна быть очень неплохая таверна; куда он частенько захаживал в бытность свою студентом. Но прежде он лично проверил, что лошади досмотрены как следует, а затем зашел в гостиницу и попросил у хозяина отдельную комнату для ночлега. Хозяин, на которого внешность его произвела должное впечатление, извиняющимся тоном сообщил, что почти все комнаты заняты. Однако, поискав как следует, он нашел одну, правда меньше и хуже той, в которой маркиз провел предыдущую ночь.
Но все же это было лучше, чем спать на сеновале, который к тому же, маркиз в этом не сомневался, будет переполнен. Он послал горничную за горячей водой, тщательно вымылся и надел чистую рубаху, а потом отправился на поиски таверны, которую помнил еще со студенческих лет. В конце концов он разыскал ее. Она была небольшой, но готовили здесь неплохо. А бутылка кларета, которую подали после недолгих переговоров, была вполне пригодна к употреблению. Он пожалел, что у него мало времени — можно было бы сходить в Оксфорд и навестить своего однокашника или посетить колледж, который он в свое время закончил. В студенческие годы маркиз не только преуспел в учебе, но и с удовольствием занимался спортом, особенно греблей. Его отец был очень доволен, когда он получил степень по окончании университета.
Сравнительно поздно он вернулся в гостиницу и уже собирался подняться к себе в комнату, как к нему спешно подошел хозяин.
— Вас ждут в кабинете! — сказал он, указывая пальцем на коридор, который шел от столовой.
Маркиз думал, что леди Хорнклиф уже давно улеглась. Несколько неохотно он повернулся и пошел в сторону кабинета.
Какая скука, подумал он, слушать ее визгливый голос, в то время как ему так хочется спать!
Он открыл дверь в кабинет и, к большому удивлению, застал там Лаэлу. Она сидела в кресле возле камина и, увидев его, встала и направилась навстречу со словами:
— Я так испугалась… ужасно… когда узнала, что вас нет… в гостинице. Я решила… что вы уехали совсем!
— Нет, я все еще здесь! — с улыбкой ответил ей маркиз. — Но не совершаете ли вы ошибку, встречаясь здесь со мной и вступая в беседу?
При этом он подумал, что если их увидят вместе, то слуги могут подумать Бог весть что и начнутся разговоры.
— Но это… не я посылала за вами, — быстро возразила Лаэла. — Я бы не посмела сделать это! Маркиз удивленно поднял брови:
— А кто?
— За вами послала кузина Эйврил. Вас не нашли, и она приказала мне дожидаться вас и передать ее распоряжение, чтобы вы незамедлительно поднялись к ней, как только вернетесь.
— В чем я провинился на сей раз? — поинтересовался а маркиз. Его уже стала забавлять вся эта история.
— Не знаю, право. Я ничего не могу сказать. Но мне кажется, она… совсем не сердится.
— Не скрою, приятная новость! В голосе маркиза сквозила ирония. Он подошел к камину и сел в кресло.
— Давайте лучше поговорим о вас. Вам лучше? Вы чувствуете себя хоть на йоту счастливее?
Лаэла тоже приблизилась к камину, но не села в кресло напротив, а опустилась на пол и уселась на ковер у его ног.
— О да! Я чувствую себя намного лучше. Я… счастлива, в самом деле! Хотя все еще не могу поверить, что… встретила человека… и он так милосерден ко мне. Что люди вообще могут быть такими добрыми!
— Ваша кузина может передумать и разрешить Питу остаться с вами.
Последовала короткая пауза. Девушка молча смотрела на огонь. Наконец она произнесла:
— Может быть, вы… посчитаете меня глупенькой, но если… ваш дом, если он свободен, то я думаю… нам с Питом там будет намного лучше, чем с кузиной Эйврил, Мы будем гораздо счастливее там!
Маркиз молчал, обдумывая сказанное, а затем произнес:
— Наверное, дело здесь не в счастье, а в том, что мы называем удобствами. Ведь когда леди Хорнклиф купит большой дом, то там, без сомнения, будет больше развлечений для Пита — лошади, чтобы кататься верхом. И конечно, вдоволь хорошей еды для него.
