Вальтер обрисовал ему дорогу до конюшни леди Хорнклиф:
— Там забор покрашен зеленой краской, милорд, и стоит с дюжину лошадей.
По этому описанию маркиз без труда отыскал нужное место. Он толкнул дверь и увидел четверых конюхов, вопросительно уставившихся на него.
— Доброе утро! — сказал он, стараясь говорить как простолюдин. — Меня зовут Джон. Не меня ли вы ждете?
— Рад видеть тебя! — сказал один из конюхов, самый старший по виду, протягивая ему руку. — Ты пришел как раз вовремя. Хозяйка хочет выехать пораньше, и мы боялись, что придется ехать без тебя!
Он рассмеялся собственной шутке, и маркиз присоединился к нему.
— Я опоздал? — спросил маркиз.
— Нет. С ней всегда так. Вечером говорит одно, а утром совсем другое, сам черт не разберется в ее приказах. Да ты все скоро увидишь.
— Да, невесело, — ответил маркиз. — Но, я думаю, со старухами всегда так.
Конюх посмотрел на него удивленно. Затем другой конюх спросил:
— С чего ты взял, что она старуха?
— Я так решил по твоим словам. Все рассмеялись.
— Ну, тогда для тебя сюрприз, — сказал старший конюх. — Ей не больше двадцати пяти! Красивая как картинка. Есть еще вопросы?
Маркиз улыбнулся:
— Ну, ты удивил меня! Вот так сюрприз!
Глава III
Карета была новой, роскошной, на хороших рессорах. Маркиз подал ее прямо к парадному подъезду. Лошади тоже были превосходными, и как только маркиз взял в руки поводья, то понял, что работать с ними будет одно удовольствие.
Крыльцо было устлано красным ковром, четыре лакея в пурпурно-золотистых ливреях стояли навытяжку. Чувствовалась некая напряженность и нервозность всех ожидающих. В глубине дома раздался визгливый и громкий голос, и маркизу стала понятна причина волнения окружавших его слуг. Голос отдавал какие-то распоряжения и одновременно распекал кого-то за нерадивость. Вне всякого сомнения, это была его хозяйка. Маркиз благоразумно отвел глаза в сторону, чтобы не встретиться с ней взглядом в тот момент, когда она станет выходить. Он опустил голову и спрятал лицо в высокий ворот плаща. Вдруг кто-то окликнул его. Взглянув вниз, он безошибочно догадался, что перед ним секретарь леди Хорнклиф, тот самый, который брал на работу Вальтера и беседовал с ним вчера.
— Вот твои инструкции и маршрут, Лайон. Надеюсь, ты умеешь читать?
— Да, сэр, — маркиз проглотил половину гласных, стараясь сделать свою речь более корявой и похожей на речь Вальтера.
— Ее сиятельство приказывает, чтобы ты ехал быстро, но осторожно. Никакого лихачества!
— Хорошо, сэр.
Он взял протянутые бумаги и начал просматривать их. Как и предполагал маркиз, их путь лежал из Лондона в Оксфорд. В свое время он провел три года студенческой жизни в Оксфорде — это было до его вступления в армию — и хорошо знал и места и дорогу. Если погода не подведет, то она должна быть в нормальном состоянии. Лакей, место которого было рядом с маркизом, теперь стоял спереди и держал лошадей под уздцы, чтобы они, не дай Бог, не тронулись с места, пока хозяйка не села в карету.
Маркиз, слегка повернув голову, увидел, что она выходит из дома. Конюхи сказали ему правду — леди Хорнклиф была действительно молода и красива, но красота ее показалась маркизу какой-то уж чересчур яркой и даже аляповатой. У нее были золотисто-рыжие с огненным отливом волосы, огромные, но невыразительные голубые глаза на овальном лице. Губы были ярко накрашены, на голове вызывающе броский высокий капор, отделанный страусовыми перьями. Солнце сверкало на ее драгоценностях в ушах и на шее. Маркиз быстро отвел взгляд в сторону, пряча улыбку. Он подумал, что Чарльз явно бы позабавился, узнав, как выглядит его хозяйка.
Леди Хорнклиф усаживалась в карету, отдавая при этом резким голосом целый ворох распоряжений своему секретарю. Ее сопровождала еще одна женщина. Как только дамы уселись и им укрыли пологом ноги, лакей закрыл дверцу. Это был знак для слуги, державшего лошадей. Он быстро взобрался на сиденье рядом с кучером. И тотчас же, сопровождаемая поклонами секретаря, дворецкого И лакеев, карета тронулась.
Когда немного отъехали, лакей, сидевший рядом с маркизом, сказал, обращаясь к нему:
— Надеюсь, ты хорошо знаешь дорогу. Хозяйка придет в дикое бешенство, если мы поедем не тем путем.
— Да, я знаю дорогу, — ответил маркиз.
Он еще раз глянул в свои инструкции, прежде чем положить их в карман. Согласно инструкции нужно было сделать остановку на обед приблизительно через пятнадцать миль. Наверное, там находился дорожный трактир. Так как они выехали вовремя, то он прикинул, что может легко преодолеть это расстояние и прибыть на место к указанному сроку без опоздания.
Сияло солнце, воздух был напоен той утренней свежестью, которую он так любил. Усевшись поудобнее, маркиз
— Пойду посмотрю, что можно еще достать.
Он вышел из комнаты и столкнулся с хозяином, выходившим из кабинета. В это время мимо них важно прошествовала служанка в накрахмаленном чепце, неся большой поднос, уставленный снедью. Среди прочего маркиз заметил целую семгу и фаршированного гуся. Вторая служанка, которая проследовала за первой, несла двух зажаренных цыплят и поросячью голову. Хозяин, перехватив его взгляд, устремленный на подносы, резко произнес:
— Я поставил на стол то, что было заказано!
— Я знаю, — ответил маркиз. — Но мы проделали неблизкий путь, а впереди еще пятнадцать миль. Как вы могли убедиться, все мы достаточно молоды и поэтому изрядно проголодались.
Хозяин пожал плечами:
— Заказывайте.
— Принесите ветчину, язык и поросячью голову, если ее светлость откажется от нее. Я за все доплачу, — сказал маркиз.
Хозяин посмотрел на него с изумлением:
— Вы вольны распоряжаться своими деньгами. И это не моего ума дело.
— Совершенно верно, — согласился маркиз. — Поэтому я и прошу подать все самое лучшее, а не объедки с чужих столов!
Хозяин бросил на него разъяренный взгляд, собираясь, видимо, сказать что-то грубое. Но в последнее мгновение решил воздержаться. На него произвела впечатление неординарная внешность маркиза.
— Вы получите все, за что заплатите, — сказал он угрюмо и пошел на кухню.
Вскоре служанка принесла почти целый окорок, от которого был отрезан лишь небольшой кусок, и холодную индейку. Позже принесли из кабинета поросячью голову, которая доставила массу радости верховым и Джеку.
— Вот угодил так угодил! — сказал Бен. — Я себя чувствую совсем другим человеком!
Н| Маркиз отметил, что он действительно стал выглядег Иролучше. Исчез этот голодный взгляд, который явно бь следствием постоянного недоедания. Такая жадность и ск редность со стороны хозяев разозлила маркиза. Сам он п стоянно следил за тем, чтобы все его работники получал достаточно еды, и хорошей еды, платил за все, что они сг дали, и еще всегда заказывал им дополнительно кувшии пива.
