этого «дара» только на себе.
— Пока что я ощущаю в себе слишком мало ликёра, — пробурчал пленник.
— А как бы ещё ты здесь очутился?
— Ну, допустим, допустим. И чего же ты от меня хочешь?
— Всё будет зависеть от твоих способностей и талантов.
— Меча у меня нет, ворую так себе, слух довольно паршивый, для прочего подавно не гожусь, — загибая пальцы перечислил Роваджи, а потом сходил конём, добравшись до второй пухлой ладьи.
— Ты пытаешься напиться, а не выиграть, — заметил соперник.
— Ну, да. А что? — не понял претензии вор и только ради приличия не стал облизывать стопку изнутри. Тёмный ликёр оказался изумительно вкусным.
— Но у игры всегда есть строгие правила. Всё прямо как в жизни. Например, нельзя просто так взять и уйти из армии. За такое вешают без права помилования.
— Ты выложил трёх львов не ради того, чтобы меня повесить. Если ты, конечно, не идиот. Кстати, ты так и не сказал, кто ты.
— В иных мирах таких, как я, считают богами, — совсем нескромно заявил Рамиф и, кажется, хотел продолжить браваду, но вор его перебил.
— Чиновник, что ли?
Рыжий пристально посмотрел на Роваджи. Казалось вот-вот треснет кулаком по столу и прикажет помалкивать, но вместо этого расхохотался.
— Пожалуй, что так, — согласился он. — Чиновник. Лучше не скажешь! Хотя, если взаправду, то в большей степени я учёный.
Вор кивнул, кривя губы. Это многое объясняло. Кое-кого очень интересовали люди, а точнее то, что у них внутри. И не мудрено, что этот кое-кто возомнил себя богом.
— Но речь о другом, — продолжил Рамиф. — Магия действительно существует, пусть её и крайне мало в этом мире. Мы называем её спектрой, потому что каждая её разновидность имеет особый оттенок. Нам с тобой подвластен янтарь. Точнее мне, а тебе достались лишь малые крохи. Однако что-то всегда лучше, чем ничего.
— Странно выходит: у тебя — всё, у меня — ничего, и при этом именно тебе, судя по всему, не хватает, — вслух рассудил Роваджи, с тоской понимая, что пока не способен съесть даже жалкую пешку. — Точно чиновник.
— Для твоего возраста у тебя цепкий ум. Сколько тебе?
— Достаточно.
— И всё же?
— Не твоё собачье дело, — огрызнулся вор, выжидая, когда соперник отстанет с вопросами и наконец сходит.
— Думаю, не больше двадцати, — отметил рыжий. — Но и не меньше шестнадцати. Возраст возможностей, не находишь?
— Нахожу, что ты слишком много болтаешь.
— Вот как, — улыбнулся Рамиф и чудесным образом передвинул ферзя. — Тогда: шах.
Ро делал вид, что обдумывает ход, а сам соображал, как поскорее убраться. Он достаточно долго прожил на улице, чтобы не доверять разодетым кретинам. Магия — это, конечно, занимательно, но у мертвеца нет ни перспектив, ни амбиций. Вор давно уяснил, что, когда ему что-то предлагали, то всегда хотели поиметь с него в десять раз больше. А теперь речь шла о том, чтобы во сто крат окупилась горсть золотых. Это пожизненная долговая яма в лучшем случая, а в худшем — даже страшно представить. Вот и проси суда у богов! Один снизошёл лично.
— Надо было думать наперёд, а не гнаться за выпивкой, — позлорадствовал рыжий, наслаждаясь моментом. — Но твоя наглость меня забавляет. Хамство тоже, но лучше всё же выбирай выражения.
Тут уж не поспоришь. Ро всегда доставалось за ядовитый язык, но он скорее бы промолчал, чем опустился до любезностей. Впрочем, его молчание оскорбляло многих не хуже слов. Барабаня пальцами по столу, вор изображал мыслительные потуги и отвлекал внимание. Настоящая партия была отнюдь не на доске, и всё же пришлось сходить, чтобы не казаться дебилом.
Рамиф тоже сходил, поставив обидную вилку: спасать предстояло либо ладью, либо любимого коня. Ро не стал изводить себя выбором и подвинул последнего слона.
— Шах.
— Кто учил тебя играть? — с интересом наблюдал за ним рыжий. — Среди ало-класси шахматами грешат разве что офицеры. Угадал?
— Ну, допустим.
— Значит, в тебе видели толк?
Это, конечно, как посмотреть. Иллюзий на свой счёт Ро не питал, но сейчас представлял из себя ну совсем уж жалкое зрелище, так что, если сравнивать, то раньше из него действительно могло что-то да получиться.
— Ладно. Не хочешь о прошлом, давай поговорим о будущем, — сдался Рамиф, уводя короля под защиту. — И перестань таращиться на стопки. Хочешь, я тебе стакан налью? Только смотри на меня, когда я с тобой разговариваю.
Отказываться Ро не стал, но пить не собирался. Тогда уж точно очнётся в каком-нибудь подвале, если вообще очнётся.
— Так вот: перспективы, — рыжий по ходу дела достал бокал и графин с тонким горлышком. — Заклинатели янтаря на дороге не валяются. Хоть ты и выглядишь так, будто именно с дороги тебя подобрали. Думаю, денег и особых планов на жизнь у тебя нет.
— Я тут с тобой в шахматы играю. Конечно же у меня нету планов, — проворчал вор и снова отвёл глаза.
Делал он это нарочно. Как назло, под рукой не оказалось ни ножа, ни чего-то увесистого. Убивать чиновника не хотелось: за такое точно казнят, хоть в кабаках и назовут народным героем. Однако надо было что-то придумать, пока ещё оставалось время. Дёрнешься — и этот самопровозглашённый божок непременно шарахнет магией. Ну и как противостоять тому, чего не видишь?
— Вопрос лишь в том, насколько сильно тебе хочется жить, и на что ты ради этого готов? — снова зашёл издалека собеседник.
— Это два вопроса, и оба упираются в то, что ты предлагаешь, — парировал Ро, но тут же сделал лицо попроще. Он уже и так показал больше, чем собирался.
— Вряд ли ты хороший воин, уж без обид. Так что прежде всего меня
