«Говорить хочет», значит… — глухо произнес он. Голос его подозрительно осип.
— Хотел, — поправил я, — Неверный глагол использовал, когда вам отчитывался. Очень хотел. Но ему помешали.
— «Желание имеется, да возможности нет»… — процитировал Котов мои слова.
Вот тут до меня дошло, о чем говорил Карасев. Лицо у капитана реально стало страшное. В глазах плескалась холодная ярость, от которой даже я слегка напрягся.
— Вы издеваетесь? — тихо спросил он. — Я вас спрашиваю, вы надо мной издеваетесь⁈ Несколько часов назад два оперативника покинули штаб, чтоб следить за единственным важным свидетелем, который, по совместимости, так уж вышло, является еще и диверсантом. А что в итоге? Я вижу перед собой труп⁈ Мне это не кажется? Не мерещится?
Он сделал шаг в мою сторону. Я не отступил. Смотрел капитану в глаза.
— Его убили, Андрей Петрович. Профессионально.
Решил, хватит психологических тестов. Если Котов — Крестовский, то я… Черт его знает. Конь в пальто. С чем ещё сравнить? Все его реакции, мимика, движения однозначно говорили о невиновности.
— Профессионально… — капитан закрыл глаза, глубоко вдохнул и выдохнул через нос.
— Есть информация, полученная от Лесника, — быстро выкинул я козырь. Пока он нас тут из табельного оружия не пострелял.
— От мертвого? — с каменным лицом поинтересовался Котов.
— От живого. Он успел кое-что рассказать. И это «кое-что» может быть зацепкой.
— Что именно? — капитан подался вперед. — Слушаю. Быстро!
— Андрей Петрович, — я внутренне приготовился к буре, которая сейчас точно последует. — Считаю, эту информацию нужно докладывать в присутствии майора Назарова.
Котов дернулся. Его глаза сузились.
— Что? — тихо, угрожающе спросил он. — Ты мне условия ставишь, лейтенант? Забыл, кто перед тобой? Я твой непосредственный командир. Ты обязан доложить мне немедленно!
Карась вообще впал в состояние бестолкового ступора. Он не понимал, что я творю. В глазах Мишки читалось недоумение. Только что, по дороге, шла речь о возможных предателях, из числа которых старлей исключил только Котова, и тут вдруг — Назарова мне подавай.
— Никаких условий, Андрей Петрович. Просто так разумнее, — спокойно аргументировал я, — Чтоб не повторять одно и то же сначала вам, потом товарищу майору. Так можно что-то важное упустить. Лучше, чтоб вы оба услышали доклад одновременно.
Котов сверлил меня взглядом. Я его тоже.
Если капитан — просто обычный предатель, он должен напрячься. Попытаться вытянуть из меня информацию. Вдруг там есть что-то важное для него. Что-то, способное раскрыть истинную личину.
Если он — Крестовский, действия такие же. Но без всяких напрягов. Цель одна — узнать, что за информацию рассказал Лесник. Прежде, чем она дойдёт еще до кого-то
Котов помолчал. Секунд десять. Потом уголок его рта дернулся.
— Удобнее ему, значит… — процедил он сквозь зубы. — Ну-ну. Смотри, Соколов. Если там пустышка…
Капитан развернулся и широким шагом двинулся обратно к штабу.
Все. Он чист. На девяносто пять процентов. Оставшиеся пять спишем на гениальную актерскую игру, которую я пока не могу исключить.
Поведение Котова соответствует профилю честного, но жесткого офицера СМЕРШ.
— Ты, лейтенант, и правда малясь башкой тронулся из-за своей контузии, — бубнил Мишка за моей спиной, пока мы топали вслед за капитаном. — Она у тебя совсем отбитая. Это факт. Ты на хрена тигра за усы дёргаешь? Хочешь острых ощущений? Так скажи открыто. Я тебе вон, колено прострелю. Всего делов-то.
Я ничего не ответил. Тихонько махнул рукой. Мол, погоди, не торопись.
Мы вошли в здание штаба. Котов сразу же двинулся к дежурному.
— Майор Назаров у себя?
— Так точно, товарищ капитан! В кабинете, прилег отдохнуть полчаса назад. Приказал не беспокоить…
— Буди! Срочно! Передай –группа вернулась. Есть новости чрезвычайной важности.
Котов повернулся к нам. Его взгляд был тяжелым, обещающим веселую жизнь.
— В кабинет. Оба. И молитесь, чтобы ваши новости стоили того.
— Так это… — Карась скромно потупил взор, — Кому молиться-то, Андрей Петрович? Факт известный — бога нет.
— Бога нет, — кивнул Котов, — А я есть. И если в ближайшее время не услышу ничего стоящего, хана вам, Карасев. Обоим.
Глава 3
Назаров появился в дверях оперативной комнаты буквально через пять минут после того, как туда вошли мы. И, судя по тому, как он аккуратно, но с тяжелым, выразительным стуком прикрыл за собой дверь, настроение у майора было не самым радужным.
При этом выглядел Сергей Ильич безупречно — выбрит, гимнастерка отглажена, сапоги блестят. Хотя майора только что разбудили и спал он очевидно одетым. На его фоне мы с Карасевым смотрелись настоящими оборванцами. Стало даже слегка неудобно.
Старлей, похоже, подумал то же самое. Он опустил голову, посмотрел на свою форму. Поморщился. Машинально попытался правой рукой одернуть гимнастерку, а левой, будто невзначай, провел по лицу. На самом деле, стирал «преступные» следы в виде грязи и крови. Естественно, ничего у него не вышло. Пятна въелись намертво и в одежду, и в кожу.
— Ну⁈ — рявкнул майор с порога, не здороваясь. — Какие новости⁈ Уже есть результат? Смотрю, наши «рыбаки» вернулись. Надеюсь, с информацией?
Я сделал «стойку». Внимательно следил за Назаровым.
Он в отличие от Котова, более эмоциональный. Простой, резкий, без двойного дна. Такое производит впечатление.
Конкретно сейчас настрой у майора был агрессивный, доминирующий. Вошел, заполнил собой пространство. Движения чёткие, рубящие. Нет скованности или попытки «сжаться», что характерно для человека, имеющего страх быть раскрытым.
Черт… Неужели и этот ни при чем? Тогда кто? Ну не Вадис же на самом деле! Или Сидорчук…
Назаров прошел к столу, тяжело опустился на стул. Дерево жалобно скрипнуло под его весом. Уставился на нас вопросительным взглядом.
Мы со старлеем в свою очередь тоже таращились на майора. Замерли напротив него, вытянувшись в струнку.
Карась — в ожидании локального апокалипсиса, который непременно наступит, едва начальству станет известно о гибели Федотова. Я — для того, чтоб видеть каждый жест, каждую мимическую реакцию. Назаров в моём списке потенциальных Крестовских — номер два после Котова.
— Слушаю, — коротко бросил майор, выкладывая на стол папиросы. — Только быстро. По существу. Мне нужно по итогу вашего доклада отчитаться подполковнику Борисову. А тот уже…– Сергей Ильич поднял руку и ткнул указательным пальцем в потолок, — Вадису. Потом еще придется объяснять, почему мной было принято такое рискованное решение.
— Докладываю,
