Головой ручался. Да? Ну что? Не нужна тебе, выходит, голова-то.
Майор разошёлся всерьёз. Минуты две бушевал, долбил кулаком по столу, обзывал нас матерными словами. Мы молча слушали. Не отвлекали. Ему нужно выплеснуть всю злость, чтоб потом говорить нормально.
Как только Назаров выдохся, Карась сразу воспользовался паузой:
— Товарищ майор, — тихо, но твердо произнес он,— Виноват. Не уберегли. Работал профессионал…
— Профессионал… — передразнил Назаров. — У немцев, значит, есть профессионалы? А у нас кто? Любители? Кружок по интересам?
— Нами была допущена возмутительная безответственность. Но некоторые результатов мы все же добились. Лесник заговорил перед смертью, — Вмешался я.
Пора переходить к главному. Вывалить информацию и Котову, и Назарову. Посмотреть, как они среагируют на нее.
— Так чего ты молчишь⁈ — рявкнул майор. — Докладывай! — он перевел тяжелый взгляд на Мишку, — А то старший лейтенант Карасев язык проглотил? Или он там был в качестве мебели?
Карась дернулся, открыл рот, собираясь ответить, но я снова перехватил инициативу.
Судя по решительной физиономии старлея, он надумал признаться, что допрашивал Лесника салага-лейтенант, а его, опера со стажем, вообще вырубили как щенка. Нельзя. Назаров точно сожрет. Там и до трибунала недалеко.
— Товарищ майор, допрос вели оба, но старший лейтенант Карасев еще обеспечивал охрану. Стоял на посту, контролировал коридор и подходы. В силу бо́льшего опыта оперативной работы. Глаз, так сказать, у него намётан. Ему приходилось отлучаться для контроля за ситуацией.
Карась тихонько выдохнул. Покосился на меня. Недовольно покосился. Похоже, не понравилось мое желание отмазать его. Гордость взыграла.
— Обеспечивал охрану… — передразнил Назаров. — Ну да, ну да. Знатно наохраняли. Ясное дело враги не сидят сложив ручки! Откуда они узнали, что вы Лесника повезли в это чертово Золотухино⁈ — Сергей Ильич завис, потом нахмурился, — А почему Золотухино? В Свободе вам врачей мало?
Вот он, самый неудобный, но важный момент.
— Товарищ майор, — отчеканил я.– Имелись веские основания подозревать, что предатель находится не просто в штабе, а сидит здесь. В управлении СМЕРШ.
В комнате наступила гробовая тишина. Было слышно, как на улице, во дворе, переговариваются между собой бойцы комендатуры.
Котов и майор обалдели от моего заявления. У них стали такие лица, будто им сообщили, что Гитлер — переодетая женщина.
— Ты, лейтенант, контуженный что ли? — ласково поинтересовался Назаров.
— Так точно! — рявкнул я.
— Тьфу ты! — майор махнул рукой, — И правда контуженный. Забыл.
Котов немного сдвинулся в мою сторону, наклонился, а потом спросил:
— Соколов, ты понимаешь, о чем говоришь?
— Андрей Петрович, понимаю. Готов обосновать.
— Ээээ… Нет, — Назаров покачал головой, — Обоснуешь. Непременно. Потом. Когда полностью услышу, что у вас, твою мать, произошло! Лесник успел что-то сказать, говоришь?
— Так точно, — отчеканил я, — Мы знаем его имя и фамилию. Настоящие. Откуда он взялся, как оказался у немцев.
Я коротко, в двух словах рассказал от встрече Федотова с Пророком. Все, как просил майор. По существу.
— Бред какой-то… — Назаров развёл руками, — Просто какой-то бред. Будущее, предсказания, тайные встречи на лавочке… Информация, которую обычный человек знать не должен. Понимаете? Про Льгов к примеру. Что это за Пророк такой⁈ Чудес не бывает. В них не верю. Твои обвинения, лейтенант, уже не кажутся такими уж безумными. Ну хорошо. Дальше.
Я отчитался о диверсанте из поезда. О подрывнике. Особенно акцентировал на его связи со складом в Свободе.
— Селиванов? — перебил меня Назаров, наморщив лоб. — Знакомое что-то. Слышал уже…Погоди-ка…
Он резко подтянул телефон, схватил трубку, крутанул ручку.
— Дежурный! Срочно свяжись с отделом кадров гарнизона. Интересуют все Селивановы. Да, по всем частям в Свободе и Золотухино. Имеет доступ к вооружению или складам. Живо!
Назаров бросил трубку, нервно постучал пальцами по столу. Сосредоточенно о чем-то думал. Судя по всему, переваривал мои слова насчёт предателя среди своих. Для него это был удар под дых. Такое не сыграешь.
Мы стояли молча. Я, Карась и Котов. Капитан все время косился в мою сторону, будто хотел что-то сказать. Но ни слова так и не произнес.
Прошло буквально пару минут, телефон дзинькнул.
— Да! — рявкнул майор, — Так… Селиванов Петр Иванович? Где числится? — он поднял на нас глаза, в которых загорелся хищный огонек. — Ага… Склад трофейного имущества 13-й армии? Старшина? Выяснить, где находится сейчас! Срочно.
Он положил трубку.
— Так у нас же, под арестом сидит… –неуверенно напомнил Карасев.
— Да ты что⁈ Вот неожиданность. — Майор уставился на Мишку таким бешенным взглядом, что старлей моментально замолчал, — Я-то знаю, где Селиванов. Мне интересно, почему его уже сутки нет на месте и никто не бьет тревогу. Почему у нас трофейная взрывчатка спокойно со склада уплывает⁈ Развели бардак…Значит, Селиванов… — Назаров записал фамилию на листке. — И он, гнида, молчит. Строит из себя идиота. Мычит, пускает слюни.
— Товарищ майор, разрешите мне им заняться? — спросил я. — Попробую расколоть.
— Добро. Занимайся. Но не сейчас. Позже. Дальше что? Есть еще какая-то информация?
— Есть, — кивнул я. — Имя человека из штаба. Того, кто передал Леснику документы для машиниста поезда. Лейтенант Рыков. Интендантская служба.
— Рыков? — Назаров завис на секунду, а потом хлопнул себя по лбу. — Рыков! Ну как же! Порученец генерала Потапова. Вот же гадёныш… А ведь тихий такой, незаметный.
— Потапова? — переспросил Котов с недоверием.
Мы с Карасевым тоже переглянулись. Вот это совпадение. Потапов — тот самый генерал, чью машину пришлось экспроприировать.
— Да. — Коротко ответил Назаров. — Соколов, продолжай.
— Далее — известен способ связи с Пророком. Лесник рассказал про тайник в Свободе. Для обмена сведениями. Разрушенная церковь у монастыря. Ниша в стене со стороны реки.
— Церковь… — майор вскочил из-за стола, стремительно подошел к карте на стене. — Знаю. Развалины. Хм… Там вообще-то патрули… — Он обернулся ко мне, — Давай, лейтенант. Давай! Шустрее!
— Последнее… — я сделал паузу. — Человек, который забрал Лесника с перекрестка и пытался его убить, был одет в форму НКВД.
Назаров нахмурился. Рука майора дернулась к воротнику, словно ему стало душно.
— Ты уверен? — спросил он.
— Уверен. Вот, товарищ старший лейтенант подтвердит. И машина у него была ухоженная, штабная. «Эмка». А потом, когда он вышел из дома, уже переоделся. Выглядел как
