– Два поколения моего дома умерли, сражаясь с вами, милорд, такой же конец, похоже, ждет и меня, но я никогда не забуду этой неожиданной щедрости. Конечно, я согласен, и я молю Бога благословить Вас.
Что касается встречи со мной и моим Советом, то это будет достаточно легко устроить. От первоначального Совета остались только присутствующий здесь Гримос и Тохикс Сербикос, все прочие пали в бою, как подобает людям их касты. Сербикос и его уланы в настоящее время добывают фураж, но они вернутся задолго до ночи, так что мы трое можем встретиться, когда Вам угодно. Не так ли, Гримос?
Офицер пожал массивными плечами.
– Как пожелает мой король,– и снова вернулся к созерцанию Милона.– Сколько вооруженных людей придет с вашими литроси, мой лорд?
Милон проигнорировал открытую враждебность Гримоса.
– Ни одного, лорд Коллис. Я полагаю, что в вашей армии достаточно здоровых людей, чтобы оказать им ту помощь, которая может понадобиться.
Гримос кивнул.
– Да, это мы можем. Я присоединяюсь к моему королю и благодарю Вас. Я также хочу скорее иметь живых и здоровых солдат, чем трупы и калек. Они понадобятся нам в других битвах с Вашими армиями.
Король Зснос был несколько шокирован открытой угрозой перед лицом непрошенной щедрости, но Милон добродушно усмехнулся.
– Вы безусловно прямой и честный человек, лорд Гримос. Теперь я не удивляюсь, что Хсрбут Май такого высокого мнения о Вас.
В поведении Гримоса почувствовалась едва уловимая оттепель.
– Джентльмен-капитан – хороший командир. Он справедлив и честен в своих поступках, и условия, поставленные им для перемирия, могли бы быть гораздо более суровыми. Он стоящий противник, мой лорд!
* * *Первая встреча произошла в павильоне Милона. Король Зенос прибыл, сопровождаемый Гримосом и веснушчатым седовласым офицером, похожим на постаревшего Томоса Гонсалоса.
Милон взял с собой Хсрбута Мая, поскольку тот оказался единственным, кто мог рассчитывать на благосклонность мрачного Гримоса и Туша Хеллуна. Он немедленно исключил из делегации Альдору, поскольку уже видел, как она сорвала не одну мирную конференцию: сочетание ее язвительного языка с драчливостью Гримоса вполне могло ускорить новую битву в знакомой местности – то, чего хотели избежать как Милон, так и Зенос. Остальные два его капитана были в тот день соответственно командующими лагеря и периметра. Он приказал вызвать для выполнения особой задачи капитана врачей Абдуллу. После угощения вином и соблюдения формальностей Милон начал говорить:
– Король Зснос! Капитан Абдулла и его штат хотели бы основную массу ваших больных перенести в мой лагерь для дальнейшего лече-ния. Хотя бы потому, что мой лагерь находится на более возвышенной и соответственно более здоровой местности, и еще потому, что такое перемещение очень облегчит работу латроси, которые сейчас сильно устают, так как много времени тратят на хождение из одного лагеря в другой. Кроме того, наш лагерь лучше снабжается.
– Только потому,– отрезал Гримос,– что у нас сейчас нет сил перерезать ваши линии снабжения, но какой статус будет у этих наших раненых в вашем лагере? Пленные? Заложники?
– Выздоравливающие солдаты, – быстро сказал Милон. – Они могут свободно вернуться, когда смогут и пожелают. Они будут расквартированы в тех же палатках, что и наши раненые, и все получат одинаковую помощь и обслуживание. Их могут навещать друзья, а вы и ваши офицеры проверять, когда захотят.
– Кто захочет? – осведомился Гримос. – Вы или мы?
Вначале было оговорено, что все могут говорить свободно, невзирая на чины, и старый Туш Хеллун сейчас воспользовался этой привилегией. Стоя и наклонившись через стол, он проворчал:
– А как ты думаешь, ты, благородный осел? Предполагается, что это – мирная встреча, но ты пытаешься превратить ее в со стязание по взаимному взыскиванию изъянов. Если ты думаешь о драке и больше ни о чем, то давай выйдем отсюда, возьмем парочку учебных пик, и я покажу тебе, как мы поступаем в Радбурке с переросшими безмозглыми болванами!
Большие руки Гримоса потянулись к рукоятке меча и кинжала, которые Милон предложил оставить всем на сундуке у входа.
Поднялся третий человек. Абдулла был такой же здоровый, как Гримос, а его белое одеяние усиливало это впечатление. Глухой, но мягкий голос гудел из его бочкообразной груди. Его американский язык был с акцентом, так как он был уроженцем Черных Королевств, где говорили на других языках.
– Благородные господа! Прежде чем вы обеспечите меня большим объемом работы, помогите мне, пожалуйста, залечить некоторые из уже нанесенных вам ран. Ваше Величество...
– Закрой рот, ты, низкорожденная черная обезьяна,– прорычал Гримос, уже не владеющий собой. Еще одно слово, когда говорят высокоблагородные господа, и...
– Стратигос Коллис Гримос,– официально начал Хербут Май,– за исключением Вашего короля и лорда Милона, ни один из присутствующих здесь не ровня капитану Абдулле. Несмотря на его скромность, его отец никто иной, как халиф Абу из Зартога.
– Фы! – фыркнул Гримос.– Что значит для северянина, черный или белый? Вы все плодитесь как кролики.
Туш Хеллун решил вновь вмешаться в потасовку, и крайне ожесточенно.
– Да, у нас большие семьи, эллинойский ты ублюдок, но это потому, что мы посвящаем свои любовные упражнения исключи– тельно женщинам, тогда как вы, гомики, извращенцы, тратите свое семя на мальчиков и козлов!
И в таком духе это продолжалось около четырех часов.
В общем и целом Милон не был недоволен исходом этой первой конференции.
Многие в лагере получили некоторое развлечение, посмотрев на дуэль на учебных пиках между Гримосом и Хеллуном, которая не нанесла ни одному из них серьезных повреждений и заставила обоих с уважением отнестись друг к другу. Было решено, что все раненые будут сосредоточены в лагере Милона, а Абдулла даже сумел убедить короля Зеноса перенести свой лагерь на более возвышенное здоровое место.
Следующая встреча должна была состояться через неделю. Но она состоялась намного раньше.
3
Первым увидел судно юнец из клана Кук, опускавшийся по обрывистой тропе с плато к берегу. Священное Солнце едва взошло, и ночная сырость лежала густым слоем над залитым приливом устьем. Паренек услышал вначале поскрипывание весел в уключинах, затем быстрый нос высунулся из непрозрачной белизны тумана. Судно было тусклым, черно-коричневым, около 90 футов длиной и 20 футов шириной. Его две мачты были сняты и установлены скрепленными вилкой. Оно казалось каким-то огромным жуком, идущим по воде на своих двойных рядах стройных весел. К тому времени, когда Жан Кук из клана Кук наскреб отряд воинов и дсвушек-лучниц, вооружил их и посадил на коней, заняв плато, намерение капитана судна подняться вверх по реке было очевидным.
