«Казаки Кавказа, во всяком случае, должны считать давность поселения не позже других туземцев края, к каким они и должны быть причислены».
«Мы определенно решили выселить 18 станиц с 60-тысячным населением по ту сторону Терека», — с радостью объявил Орджоникидзе. И подвел итог этой акции:
«Станицы Сунженская, Тарская, Фельдмаршальская, Романовская, Ермоловская и другие были освобождены от казаков и переданы: горцам — ингушам и чеченцам».
В журнале «Молодая гвардия» (№ 3 за 1993 г.) описан эпизод выселения этих 60 тысяч казаков, в основном женщин, стариков и детей, 17 апреля 1921 г. по решению Кавказского бюро ВКП(б) во главе с Орджоникидзе. Выселение было произведено за одни сутки! При этом 35 тысяч человек были убиты по дороге на железнодорожную станцию. Как происходило «освобождение» терских станиц от казаков, видно из свидетельства казачки, опубликованного в 1990 году в журнале «Дон».
«Нашу станицу разделили на три категории. «Белые» — мужской пол был расстрелян, а женщины и дети рассеяны, где и как могли спасаться. Вторая категория — «красные» — были выселены, но не тронуты. И третья — «коммунисты». Включенным в первую категорию никому ничего не давали, «красным» давали на семью одну подводу, на которую можно было брать все, что желали. А «коммунисты» имели право забрать все движимое имущество. Дворы всей станицы поступили чеченцам и ингушам, которые и задрались за наше добро между собою».
Насилие приняло столь массовые масштабы, что Сталин был вынужден признать, что политику большевиков «горцы поняли так, что теперь можно терских казаков безнаказанно обижать, можно их грабить, отнимать скот, бесчестить жен».[5] Впрочем, Сталин также несет персональную ответственность за репрессии против казачества, что видно из следующей секретной телеграммы: «РВС Терской группы. Копия РВС Кавфронта. Грозный.
30.10.20. Предписывается Вам произвести в срочном порядке переселение казаков Асиновской станицы за Терек.
Член РВС Республики Сталин. Член РВС Кавфронта Орджоникидзе».
На территорию, принадлежавшую ранее казакам, переселилось двадцать тысяч чеченцев, получивших в свое распоряжение 98 тысяч десятин земли. В начале 1920-х годов большевики продолжали усиленно проводить на Северном Кавказе политику «расказачивания». Неоднократные обращения депортированных казаков с просьбой вернуться в районы своего прежнего, исконного проживания оставались без ответа. Учредительный съезд так называемой Горской Советской Республики в апреле 1921 г. принял специальное постановление «О введении шариатского судопроизводства в Горской АССР». Такая судебная система просуществовала до 1927 г. В этой связи нарком национальностей Сталин прямо заявил:
«Давая вам автономию, Россия тем самым возвращает вам те вольности, которые украли у вас кровопийцы цари и угнетатели царские генералы. Это значит, что ваша внутренняя жизнь должна быть построена на основе вашего быта, нравов и обычаев, конечно, в рамках общей Конституции России»
(Соч., т. 4, с. 401).
В марте 1922 года Малый Президиум ЦИКа Горской АССР принял «историческое» постановление. Оно закрепило «зачищенные» от казаков станицы за Чеченским и Ингушским округами. Если первоначально пришедшие к власти большевики поощряли чеченцев, наделяя конфискованными казачьими землями и государственными постами за то, что те вырезали казачьи станицы, то затем, на протяжении двадцатых-тридцатых усмирять разошедшихся «повстанцев» пришлось уже большевикам. С «повстанческими движениями» Советская власть столкнулась уже в феврале-марте 1920 года. В сентябре того же года началось квазишамилевское восстание под лозунгами ликвидации дагестанской автономии и установления шариатской монархии. В числе его руководителей оказался и внук Шамиля, офицер французской службы Сеид-бек, подписывавшийся именем своего знаменитого деда. Горцы нанесли целый ряд тяжелых поражений брошенным на подавление восстания частям Терско-Дагестанской группы Красной армии, а эпицентром действий стали: в Дагестане — район Хунзах-Гуниб, в Чечне — Урус-Мартановский, Шатоевский и Веденский районы. В марте 1922 года штаб Северо-Кавказского ВО сообщал:
«Необходимо усилить гарнизоны крепостей Шатой и Ведено до пехотного полка каждый, выставить достаточной силы заслон по границе Чечни и Дагестана. Разоружение должно начаться с плоскостной Чечни, дабы обезопасить район Грозного. Операция должна вестись самым настоящим образом вплоть до уничтожения непокорных аулов».
В мае 1922 года операция началась: были разоружены аулы Махкеты, Гойты и Катыр-Юрт, причем последние были подвергнуты бомбардировке с воздуха. Для последующего усмирения и разоружения горцев только летом 1925 года Советской властью на Северном Кавказе было задействовано 28 дивизий! 32 Накануне новой операции по разоружению в августе-сентябре 1925 года штаб Северо-Кавказского округа констатировал:
«Значительно ослабленная в результате войн и революции экономика края поставила маломощную Чечню в особо трудные условия, отбросив ее к первобытным условиям хозяйства. В Чечне происходила ожесточенная борьба за власть под лозунгами национального освобождения, автономии и спасения религии. Эта борьба привела Чечню в состояние полной анархии с чрезвычайно усилившимся политическим и уголовным бандитизмом…»
Из информационного обзора штаба 9-го стрелкового корпуса о развитии бандитизма в районах дислокации частей корпуса в июле-сентябре 1924 г.: «3 октября 1924 г. Чечня является букетом бандитизма. Количество главарей и непостоянных бандитских шаек, совершающих грабежи, главным образом, на соседних с Чеченской областью территориях, не поддается учету. Из них наиболее заслуживают быть отмеченными как основные группировки:
1) в Гудермесском районе — банда Сайд Хаджи Кагирова (из аула Гойты) и Султан Хаджи, до 32 конных, при трех пулеметах «Льюиса», совершающая грабежи в Хасав-Юртовском, Кизлярском, Моздокском и Гудермесском округах. Отмечалось несколько случаев покушения банды на жел. дор. линию с целью крушения поездов и ограбления;
2) в Веденском округе — банда Абдул Меджи Эстемиро-ва (из аула Гордели), до 38 человек, при двух легких пулеметах, совершает грабежи в Хасав-Юртовском и Веденском округах;
3) в Шатоевском округе — банда Иби Батагова (из аула Майстой), от 25 до 100 человек, производящая грабежи хевсур и пшовотушинских грузин (Грузинская ССР). Чопа Аджоколаев и Мисост Алло — постоянные организаторы банд в Итум-Калинском и Хельды-хораевском обществах. Возглавляющим бандитизм в этом районе считается Атаби Умаев из аула Зумской.
Все эти группировки чаще всего действуют мелкими шайками в 7–8 сабель во главе отдельных бандитов. Причем бандгруппировки Кагирова и Эстемирова имеют между собою связь и иногда выступают совместно. В первой из них находится мюрид Али, что дает основание предполагать о связи с Горской контрреволюцией, возглавляемой Гоцинским, с которым главарь Эстемиров имеет также связь. Главарь бандитских организаций в Ингушетии, Кабардино-Балкарской и Осетинской (областях) Т.- X. Шипшев также в течение этих трех отчетных месяцев после грабежей возвращается в Чеч[енскую] область, в Урус-Мартанов-ский район. Бандиты с награбленным возвращаются в свои аулы и открыто продают награбленное на базарах. В период июня м[еся]ца особенно замечалась оживленная торговля оружием на базарах в Веденском и Урус-Мартановском округах. Причем русская кав[алерийская] винтовка расценивается в 12 рублей, пехотная-в 10 рублей, револьвер «Наган» — в 15–25 рублей, «Маузер» — в 50–70 рублей, патроны винтовочные — 35 копеек штука, револьверные — 50 копеек. По сведениям, к 20 июля в Веденском округе отмечались две бандитские группировки, имеющие политическую окраску, возглавляемые Гоцинским: первая — в ауле Бильты под руководством Кехурса Темир-Гиреева и Загалова, располагающая тремя пулеметами, вторая — в ауле Беной под руководством Чумакова и Султан Гиреева, располагающая одним пулеметом… Выводы:
1) К концу второй половины отчетного периода бандитизм в Кабардино-Балкарской, Осетинской и, отчасти, Ингушской обл[астях] значительно понизился.
2) Бандитизм в Чеченской области сохраняет прежний уровень, а периодами повышается, и область в отношении бандитизма нужно считать неблагонадежной.
3) Вообще, бандитизм на территории корпуса не имеет ярко выраженной формы; по своему характеру — чисто уголовный, скрытый в массе горского населeния, живущего своеобразными бытовыми условиями и традициями, воспитанный религиозным фанатизмом и бывшим политическим режимом (колонизаторство).
Родовая вражда, кровная месть, национальная ненависть и неуважение, стеснительные земельные условия, обилие оружия у населения, географические условия — все это, в той или иной степени, влияет на развитие бандитизма.
