было со времен Честити.
— Ну, ты идешь, Ирландец? — зовёт меня Дэймон, когда проходит полпути к дому и понимает, что я не иду за ним.
Мама уже вернулась в дом.
— Мы уже раздаем друг другу милые прозвища, Дик?
— Хорошо входишь в роль, — отвечает он с широкой улыбкой, театрально снимает бейсболку и кланяется.
Ах, так он брюнет. Темные волосы и зеленые глаза – теперь я чуть больше знаю о своем как бы парне. Это полная противоположность блондинистым локонам его сестры.
Я догоняю его и приобнимаю за плечи. Дэймон напрягается буквально на долю секунды, прежде чем снова расслабиться.
— Прости меня за это. Еще раз, — наклонившись ближе к нему, шепчу я.
— Все в порядке, — немного грубовато отвечает он.
— Ты можешь положить ваши вещи в комнате Джесси, — кричит мама, когда мы входим в дом.
— В комнату Джесси? — переспросил я, слегка опешив. — Я думал, что Дэймон займет мою комнату, а комнату Джесси займу я. Может ты не заметила, но мы вряд ли поместимся вдвоем на односпальной кровати.
Мама появляется перед нами из-за угла кухни.
— Разве мы тебе не говорили? В последний раз, когда Джесси приезжала, мы купили большую двуспальную кровать в ее комнату, а односпальные кровати переместили в детскую. Я же не в бреду, Мэдди, и прекрасно понимаю, что ты и Дэймон спите вместе. Так что займете комнату твоей сестры.
Да ну нахер.
— Умывайтесь и спускайтесь к ужину, — продолжила мама.
Дэймон идет впереди меня, когда мы поднимаемся по лестнице. Оказавшись наверху, он останавливается.
— В какую сторону? — интересуется он.
— Налево, — отвечаю я, стараясь не встречаться с ним взглядом.
Как только мы оказываемся в комнате моей сестры, переделанную под комнату для гостей, я закрываю дверь.
— Мне очень жаль, что так получилось. Последний раз я был дома довольно давно. И здесь произошли изменения.
— Для меня эта ситуация не имеет большого значения, но я понимаю, если она напрягает тебя. Не знаю, осознаешь ли ты это, но мне пару раз приходилось делить постель с парнями, — спокойно говорит он.
— Я не против делить с тобой постель, но я не думал, что придется обязывать тебя делать это.
— Не переживай. Я постараюсь не вторгаться на твою часть кровати.
— Я беспокоюсь не по этому поводу, — отвечаю я, подняв на него взгляд.
— Просто я не очень много знаю натуралов, у которых не было бы с этим проблем. Так что я могу лечь на пол. Я понимаю.
— Будь это проблемой, то на полу должен спать я. Но я не вижу таковых, поэтому не буду этого делать.
Дэймон отвел от меня взгляд.
— Нам лучше спуститься к ужину, пока мама не...
— Мальчики! — раздался мамин голос.
— Нам пора, — говорю я.
— Хорошо.
Столовая освещена свечами, а приготовленный мамой стол снова пробуждает во мне чувство вины. Наверное, я должен чаще появляться дома.
— Па, знакомься. Это Дэймон, — сказал я.
Дэймон заметно возвышается над моим отцом. Понятия не имею от кого мне достался рост и светлые волосы, если все в моей семье темноволосые и довольно невысокие.
— Приятно познакомиться, сынок, — говорит мой отец со своим ирландским акцентом, пожимая Дэймону руку.
Проявление нежности со стороны моих родителей к Дэймону немного успокоило меня. Я не хотел, чтобы выходные Дэймона были тяжелее, чем должны быть, тем более что на завтрашней свадьбе мы точно получим пару фанатичных комментариев.
Забавно, что в тот же день, когда я наврал Честити о своей ориентации, мои родители узнали об этом. Она не теряла времени даром, изображая из себя мученицу и жертву, крича о том, что три года я использовал ее в качестве прикрытия. Мои родители были в курсе того, что мы расстались, буквально через час с момента, как это произошло. Вот вам и Кловер-Вейл-связь. Нахрен соцсети, если есть маленькие города.
К тому времени, как я вернулся домой, родители уже поджидали меня в гостиной.
— Ты ничего не хочешь нам рассказать? — спросила мама, в ее голосе звучали нотки сочувствия, и я решил, что она имеет в виду расставание с Честити.
— Нет. Не о чем говорить. У нас с ней разные дороги.
— Ну, на самом деле думаю, направление одно. К парням, — весело пробубнил отец.
— Погоди, что?
У мамы появились слезы на глазах, когда она встала с дивана и подошла ко мне.
— Ты был очень храбрым сегодня, дорогой. Конечно, я бы хотела, чтобы ты открылся сначала нам, но знай, что мы любим и принимаем тебя таким, какой ты есть.
— Что? — Я был в полном замешательстве, потому что никак не ожидал, что Честити выдаст меня всему городу. Я бы разозлился на нее за это, если бы сам не сказал ей, что гей. Думаю, это судьба вернула мне мою же ложь.
Потом отец сказал, что гордится мной, хотя такого он мне не говорил, даже когда я успешно поступил в университет.
Я хотел сказать правду родителям еще тогда, хотел объяснить им, что другие способы расстаться с Честити не срабатывали. Но так и не смог. Очевидно. Иначе не сидел бы здесь со своим фальшивым парнем.
Дэймон толкает меня локтем и вырывает из транса.
— Что? Извините, задумался.
— Так как вы познакомились с Дэймоном? — интересуется мама.
— Я вам рассказывал о Стейси. Так вот, это ее брат.
— Мы встретились впервые на их выпускном в университете в прошлом году, а не так давно столкнулись снова, — подхватил Дэймон.
О, это отличная легенда.
— А когда ты открылся как гей? — неожиданно спрашивает мама.
— Мам!
Я честно не ожидал, что она поднимет эту тему, я понимаю, что для нее все это ново и интересно, но все же.
— Я спросила что-то неуместное?
— Все в порядке, — спокойно ответил Дэймон. — Моя история довольно скучна. Это был первый курс университета, я позвонил родителям и рассказал, что начал встречаться кое с кем. Я планировал привезти его ко мне домой и познакомить с ними. Моя мама сказала, что я обязательно должен взять своего парня с собой, когда поеду домой в следующий раз. Я даже еще не сказал ей, что это парень. Мне не
