ты был так близок к тому, чтобы сделать это. Снова. Как тогда с Эриком…
Моя совесть любит напоминать о том, насколько жалок я был в прошлом, и я не собираюсь совершать те же ошибки с Мэддоксом. Ни хрена подобного.
Аромат свежесваренного кофе встречает на лестнице, когда я решаю спуститься вниз, чтобы найти Мэддокса. Я увидел, как он передвигается по кухне, готовя яйца с беконом, и с легкостью маневрирует от плиты к кофейнику и обратно. Типичный провинциальный паренек, который умеет готовить. И это, блядь, тоже круто.
Остановись.
— Доброе утро, — произношу я слегка хрипловато.
Он вздрагивает от неожиданности.
— Черт! Я не слышал, как ты спустился.
Он продолжает метаться по кухне, ни разу не взглянув мне в глаза. Мэддокс ставит передо мной чашку кофе, прежде чем снова переместиться по кухне, хватая тарелки и засовывая хлеб в тостер.
— Благодарю, — говорю я, поднеся чашку к губам, — а где твои родители?
— Отправились за продуктами. Они звали нас к завтраку, но я не стал тебя будить.
— А, наверное, следовало бы. Разве по нашему уговору я не должен проводить время с твоей семьей?
— Не-а, ты проведешь с нами еще немало времени в эти выходные.
Мэддокс по-прежнему избегает зрительного контакта. Даже когда ставит передо мной тарелку с картофельными оладьями, беконом и яйцами. Пашот.
— А я думал, ты парень, который предпочитает глазунью? — спрашиваю я.
— Все что угодно для моего бойфренда, — он произносит это с легкостью, но все равно улавливаются нотки напряжения.
— Это реально очень вкусно, — бормочу я с набитым ртом.
— Спасибо, — коротко отвечает он.
Почему у меня такое чувство, что между нами что-то не так?
ГЛАВА 5
Мэддокс
Влечение – это роковая вещь.
Как только Дэймон немного расслабился за выпивкой прошлой ночью, я сразу подумал, что после этих выходных мы могли бы стать неплохими друзьями. Он слегка напряжен, но все равно отличный парень.
По непонятным причинам мое подсознание зацепилось за эту симпатию, и поэтому, как только я заснул, оно показало мне каким отличным и неприличным он может быть. Когда он голый. И умоляет трахнуть его.
Этот сон возник из ниоткуда, вытащив шалости из колледжа, которые, как я думал, остались далеко в прошлом. Всего лишь эксперименты на первом курсе. С тех пор ни один парень меня больше не привлекал.
Тогда какого хера ты мечтаешь трахнуть своего фальшивого бойфренда?
От этих мыслей мой член мгновенно оживился.
Нет. Отдыхай, приятель. Этого не произойдет.
Это всего лишь глупый сон. Однажды мне снилось, что я паук из «Гарри Поттера», это же не значит, что я хочу трахнуть паука.
Но в том сне ты и не трахался с другими пауками.
Буду отталкиваться от того, что во всем виноват алкоголь.
Сон – это одно, но когда утром я проснулся рядом с Дэймоном, то все стало происходить в реальности. Я был возбужден сильнее, чем когда-либо, и это был не просто утренний стояк. У меня стоял член на Дэймона.
Дерьмо.
Так что, возможно, я слегка взволнован. Или не слегка.
— Ты готов? — спрашиваю я Дэймона, когда заканчиваю есть. — А то мы еще не купили свадебный подарок.
Тот допивает свой кофе, а я просто загипнотизирован движением его горла, когда он делает глоток, потому что в моей голове возникают картинки, будто он...
Стоп, остановись.
— Я готов, — отвечает Дэймон, — но, может, нам стоит помыть посуду?
— Забей, для этого есть мама.
— Только для этого? — доносится мамин голос из-за спины; сама она появляется на пороге кухни, держа огромные пакеты с продуктами.
— Мы просто спешим, — виновато говорю я, пытаясь оправдаться.
— Тогда, давай, бегом отсюда, — отвечает мама с улыбкой.
— Спасибо, мам, — на ходу я целую ее в щеку.
Чувство неловкости, которое я испытал, не изчезает и тогда, когда мы идем к машине. Я думаю, что Дэймон прекрасно понимает это, но не произносит вслух.
— У тебя отличные родители, — говорит он.
— Я знаю.
— Думаю, ничего не изменится, когда ты расскажешь им правду.
— Ты думаешь, им будет все равно, что я врал все эти годы? — спрашиваю я недоверчиво. — Они конечно замечательные, но не думаю, что настолько.
— Чем дольше ты обманываешь, тем тяжелее будет признаться. Вот что́ будет, когда ты встретишь девушку, на которой захочешь жениться?
— Я не собираюсь жениться, — ответил я с ухмылкой, будучи уверенным, что со мной этого не случится.
— Тебе всего двадцать три, а ты уже решил, что будешь одинок до старости?
— Я не сторонник серьезных отношений. Это я понял после Честити.
— Потому что ты не нашел в себе сил по-человечески с ней расстаться?
— Потому что я не люблю делать людям больно. Можешь называть меня слабаком, сопливой девчонкой, называй, как хочешь, но мне не нравиться иметь дело с драмой. Я из тех парней, которые остаются в отношениях дольше двух лет, чтобы избежать конфликта расставания.
— Вау. Теперь понятно. Ты думаешь, если признаешься родителям в том, что натурал, то расстроишь их, потому что они долгое время считали тебя геем, — смеясь, сказал Дэймон.
— Хватит ржать.
— Прости, — произносит он сквозь смех, — но ты хоть понимаешь, насколько абсурдна эта ситуация? Большинство геев до смерти боятся совершить каминг-аут, а ты боишься сказать родителям, что натурал.
Я уже начинаю злиться и стискиваю зубы.
Краем глаза я заметил, что улыбка на лице Дэймона тает, пока он пристально смотрит на меня.
— Ты в порядке? Мне кажется...
— Все в порядке, — лукавлю я, — просто я задумался о Честити, которая сегодня выходит замуж. Мы, кстати, на месте.
Не успев как следует припарковать автомобиль, я выпрыгиваю из него.
Дэймон медленно выходит из авто, кладет руки себе в карманы и опускает голову.
Наверное, он считает, что я реальный мудак. Я должен что-то сказать ему, но вот что? Сказать, чтобы он не обращал внимания, что мне просто приснился о нем сексуальный сон, и поэтому теперь не могу взглянуть ему в глаза?
Дэймон следует за мной, когда я резко останавливаюсь. Он наталкивается на меня, и его руки оказываются на моей талии, чтобы притормозить. Эта суета привлекает внимание парня, который разглядывает витрину.
Я хорошо его знаю. Раньше
