Читаем без скачивания Ответ большевику Дыбенко - Дарья Кононенко

- А как с места сдвинуть?

- Да каблуками в брюхо пни, он и пойдет.

Валенок фыркнул. И действительно пошел. Медленно так. А трясет как! Хорошо, что тряпочку постелил, а то бы весь зад о седло отбил.

- Стоять! Ты что делаешь, уголовник?! - Паша опешил. Похоже, это к нему обращались.

- Ану спешивайся.

Бывший студент с великим трудом слез. Ноги болели невообразимо. Махновец смотрел на него как-то странно.

- Расседлывай.

Паша мелкими шагами приблизился к мерину. Тот стоял себе посреди двора. Расстегнул подпруги, потянул седло на себя. Тряпочка шлепнулась под ноги.

- Потник поднял.

- Чего?

- Потник поднял. Он у тебя под ногами лежит. Вытряхни хорошо, - Палий встал, подошел к мерину, почесал ему шею, провел ладонью по спине.

- Стели потник на спину, и чтоб ровно лежал!

- Кому?

Махновец расхохотался.

Паша, борясь с желанием дать ему в ухо, принялся седлать мерина заново. Валенок перенес это стоически.

К обеду несчастный прогрессор научился чесать коню шею и класть потник под седло, был не один раз обруган нецензурными словами и понял, почему кавалеристы ходят враскоряку.

   От жестокой смерти Пашу спас командир, решив проверить, а умеет ли новичок стрелять. На этот раз прогрессор так не опозорился, всего-то попал в банку из-под тушенки один раз на бегу и один раз стоя, три раза в забор, напугал Гвоздева и случайно убил собаку.

Эсер плюнул, посмотрел на дыры в заборе и трупик Жучки, развел руками.

- Инженер на мою голову! Поедешь с Демченко, в обозе. Все равно пулемета у нас пока нет.

- Не починили?

- Нет. Да и патронов под него у нас нет. Все люди как люди, а их благородие Зеленцов пользовался французским пулеметом.

Отсыпается отряд, коней перековывает, оружие чинит, самогон местный истребляет. Ну и девок портит, куда без этого? Хоть бы кузнец не узнал, кто к его дочке через окошко вторую ночь подряд лазит. А что Рябко при виде Гвоздева хвостом вилять начинает, аж будка трясется, так мало ли что? Ну любит человек собак, вот пес до него и ластится.

   И никакого тебе культурного отдыха. Разве что байки фельдшерские слушать - как бабка утюгом радикулит лечила, ожог третьей степени заработала на пояснице, да как один дурень отлил на собаку, а она ему жизненно важный орган откусила под корень, от чего дурень и скончался в жутких муках. Или как у фельдшера была банка с заспиртованным бычьим цепнем, которого он назвал "Пантелей Терентьич" и пугал им молодое поколение, приучая его мыть руки хотя бы раз в день. Очень интеллектуальное времяпровождение!

Но это лучше верховой езды на порядок. Оказывается, Паша неправильно сидел в седле. А корректировать его осанку Палий взялся нагайкой. Ну нету мозгов у человека, нету! Бить-то зачем? И еще так удивился, когда ему это сказали. Зачем-то по посуде на заборе нагайкой шарахнул, от мисок только осколки полетели. Интересно, как там Лось? Тоже зад о седло отбивает? Или висит, вокруг своей оси крутится? Местные говорят, что тут какой-то Терентьев гуляет. И на махновцев у него большой зуб. Ой-ой. А пулемета нету. А жить хочется. А еще про какого-то Ворона говорят. А кто тот Ворон, этого никто не знает. Одни говорят, что он офицер, и за царя любого убьет, другие - что большевик аж из Москвы, и в отряде у него пятьсот человек и сто пулеметов. А еще говорят, что в степи огоньки горят да ночью бой слышен - кони ржут, люди орут, сабли звенят. И если на те огоньки пойти, то пропадешь.

   Отряд медленно тащился по степи под частым весенним дождиком. Холодным таким дождиком. Обоз уже два раза застревал. Хотя какой там обоз - одна телега с барахлом и тентом. Как в деревне стояли - ни дождиночки, хоть на крыше загорай. Как вышли - хоть выжимай повстанца вместе со штанами. Ну не паскудство? Так и воспаление легких заполучить недолго. В обозе на голову не капает? В обозе Демченко. И лучше вымокнуть, чем его слушать. Тупое сельское быдло, по мнению очередного новобранца, гимназиста Митеньки. В этом Паша был с гимназистом полностью солидарен. Гимназист проводил там подзатянувшиеся каникулы. Родители рассудили, что в сельской местности их чадо совершенно точно ни во что не вступит. Держи карман шире! Теперь сынок, верхом на кобыле Варьке, с браунингом в кармане гимназической шинели сеет анархию. Если б он это молча делал, цены б ему не было. Можно подумать, кого-нибудь интересуют его оценки по латыни! Да и то, пока боя нет - пусть трепется.

Паша поглубже натянул трофейную фуражку без знаков различия на уши, ускорил Валенка пинками под сытое гнедое брюхо и перебрался поближе к вшивой орде, рубакам отрядным. Там шла оживленная дискуссия на тему, куда же делся от такой шмат сала для кулеша и кто конкретно его схарчил. Коган отрицал на всю степь, мотивируя это тем, что он сало не ел! Вообще! Никогда! Ему вера не позволяет! И он действительно сало не уважал и свиней резать не помогал. И даже кровянку не ел. Палий бы мог, и еще как, но у него было алиби в форме разведки на три версты вперед. Гвоздев? Гвоздев ничего не жрал с прошлого вечера и с ужасом ожидал ближайшего привала. Да что ж это за жизнь такая? Да не делал он ничего с теми зубами, чтоб они так болели! А командир уже в сумке своей роется, щипцы ищет. "То не больно, только глазки лопнут", - приговаривает. Если не эти трое, то у кого ж еще наглости хватило?

- Это не я, - на всякий случай сказал Паша.

- Тоже отпадает. Он жирное не жрет.

Командир поежился, дождь в очередной раз попал ему за шиворот.

- А кто?

Вопрос остался без ответа - к отряду приближался черный, мокрый и очень злой всадник.

   - Хутор. Жилой. Интересный там тын.

- А что там такого интересного? - Митенька, плюя на права и обязанности, подъехал ближе. Черныш немедленно заинтересовался кобылой.

- Головы, - Палий с трудом удерживал коня на месте.

Митенька сначала не понял.

- Ворон, - командир удачно вклинился между животными и показал гимназисту кулак.

- Двадцать сабель, три винтовки, - Коган нежно погладил лимонку на поясе. Казалось бы, такой приличный человек, а тут начинается эта никому не нужная война и всем понятно, для чего именно у старого Ицхака родился сын. Гранату метать - это ж целая наука. А вот у жирного, никого не трогающего рабочего - это врожденное умение. Так что плюнул Коган на кисти малярные, да и пошел куда глаза глядят. В Черную Гвардию пришел, а там закрутилось да завертелось.

   Глава третья

Беда пришла с неожиданной стороны. Якименко умел читать. Ну что в этом плохого? Вот и прочитал. Клеймо на автомате. "Тула". Ирландский-ирландский город, правда? Лось очень надеялся, что проклятущему матросу не придет в голову какой-то экзотический способ казни. Вот и помогай людям. Крысюк тоже хорош - под прицелом держит. Я ж тебя до твоей же хаты волок, сволочь! Ну хоть не бьет, и на том спасибо.

- Я тебе говорю, что это красный шпион.

- А что он тогда делает здесь?

- Шпионит, - Якименко для убедительности врезал означенному шпиону прикладом.

- Все шпионы ищут, где начальство, шифры или деньги. Где тут начальство?

- А это что? - Якименко потряс автоматом.

- Оружие. Стреляет. Хорошо стреляет. Тут такого десять ящиков.

- Сколько он тебе заплатил?

Крысюк молча перевел револьвер на товарища. Лось наблюдал за всем этим безобразием. Шанс сбежать! Но это только в глупых книжонках избитый герой повергает врагов хитрым приемом легко и непринужденно. Тут на четвереньки встать невозможно. Да и куда бежать?

- Денис, ты придурок, прости господи, - Левченко. А тебя-то кто сюда звал? Ты ж в дозоре стоял. А имечко у Якименко ему подходящее. Лось встречал в жизни двух Денисов, и оба были придурки высочайшей пробы.

- Что у нас есть против него? Автомат? Штаны и туфли? У него нет ничего, что бы указывало на его принадлежность к большевикам. У него вообще ничего нет, кроме одежды. И в Москве так не ходят. И в Париже так не ходят.

- Много ты про Париж знаешь! - Якименко жалел о том, что не пристрелил эту легавую гадину в семнадцатом.

- У меня там сестра живет. Двоюродная. Открытки присылает. За француза замуж вышла. Но вернемся к подследственному. Руки у него слишком нежные и белые для пролетариата, загара никакого нет. Обеспеченный горожанин, судя по манере речи. Похоже, действительно студент.

- Студент, студент, - Лось чуточку отдышался. Крысюк слушал внимательно, но матроса под прицелом держал.

- А на кого учишься? - бывший урядник говорил ласково, а вот глядел недобро.

Лось понял, что тут его и застрелят. В безымянной степи, непонятно где и непонятно когда.

- На бухгалтера.

- Хорошо, -Левченко неожиданно цапнул прогрессора за ухо, запрокинул голову назад, - кто главный большевик?

Вот этого Лось не знал. И ляпнул первое, что в голову пришло.

- Щорс.

Левченко разжал пальцы. Матрос прыснул. Крысюк повертел пальцем у виска, сунул наган в кобуру. Похоже, расстрел шпиона откладывался.