мечтах. Был с ней всегда и везде. Но не сегодня. И ей остро его не хватало.
На следующий день, к её облегчению, Элиан появился на прежнем месте, всё также безмолвно наблюдая за волнами. Сердце пропустило удар, стоило ей увидеть знакомый силуэт. Она улыбнулась и поплыла к нему, видя, как он следует за ней взглядом.
— Куда ты пропал вчера?
Элиан поднялся, зашёл в море по щиколотку и присел, чтобы быть ближе к ней.
— Привет, Леора.
Её живот щекотно закрутило.
— Привет…
— Вчера я был занят и не смог прийти. Ты ждала меня? — его лицо было безмятежнее самого неба и не выражало никаких эмоций.
— Просто беспокоилась, что что-то случилось, — почти честно пробубнила она.
— Ты беспокоилась? — его губы изогнулись в лёгкой улыбке, а тепло чёрных глаз согрело сильнее солнца.
Даже такого тонкого жеста хватило, чтобы у Леоры перехватило дыхание. Она поняла, что чувство, которое он вызывал в ней, уже давно было не раздражением. Но до этого момента у неё получалось себя обманывать, а теперь…
Она отвела взгляд.
— Хочешь, научу тебя плавать? — смущённо спросила Леора, игнорируя его вопрос.
* * *
Теперь взаимному молчанию Леоры и Элиана пришёл конец. Вечер за вечером они проводили вместе, разговаривая обо всём на свете или молча слушая песни моря и ветра. Он учился у неё плавать и нырял в красочные подводные пейзажи, изучая её мир, а она теперь хотела, как можно больше узнать о мире людей. Пришлось навёрстывать всё, что она без интереса прослушала на уроках по изучению человечества.
До встречи с Элианом её никогда не интересовал надводный мир. Она же всё равно никогда там не окажется, так зачем тратить своё время на его изучение? Она, конечно, знала, что он из себя представляет, знала кто такие люди, даже помнила некоторых сухопутных животных. Но её это никогда не увлекало. Скажи ей кто-нибудь, что однажды она найдёт все книги в доме о людях и будет с неподдельным интересом перечитывать каждую, она бы посмеялась ему в лицо. А если бы ей ещё сказали, что она будет так много времени проводить с человеком, задавая всё больше вопросов о мире людей…
Леора расспрашивала Элиана о школе, о доме, о людской музыке, иногда не понимая его рассказы, но всегда с интересом спрашивая ещё и ещё. Она находила в книгах изображения странных предметов и представляла, как они могли бы работать. Но чаще всего девушка представляла Элиана, гуляющего по улицам с возвышающимися домами. И как рядом шла она. В её мечтах они вместе заходили в людские рестораны, пробовали человеческую еду, примеряли красивые одежды и гуляли до позднего вечера под светом фонарей, слушая симфонии из его мира.
Ей до безумия нравилась их музыка. Несколько раз Элиан приносил скрипку и играл человеческую необыкновенную музыку, что сладко разносилась по ветру, унося с собой все заботы. Он стоял в грациозной позе, прижимая к себе инструмент и плавно скользя смычком по струнам. Впервые она почувствовала что-то близкое к тому, что чувствуют люди, попавшие в плен русалочьей песни. Разум отключался, слух обострялся, а душа уносилась к небу вместе с мелодией. Разница лишь в том, что перед глазами был не туман, а зрелище, от которого она не могла оторваться. Когда Леора любовалась Элианом, погружённым в игру, она замечала, как румянец покрывал его щёки, стоило ему лишь заметить её взгляд. И это ей тоже очень нравилось.
Точно так же чувствовал себя и Элиан, когда Леора напевала морские мотивы. Её кожа мерцала под светом уходящего солнца, глаза излучали нежность, а губы изгибались, рождая звуки, касающиеся его сердца. Мелодия лилась из уст, проникая в его грудь, и разносилась по телу мягким трепетом. Она не использовала силу сирен и позволяла растворяться в её голосе. Нежном, высоком и завораживающем без всяких сил.
Калипа давно поняла, в чём дело, и лишь сочувственно сказала подруге и без того очевидный факт, который Леора изо всех сил старалась игнорировать. Она — вода, а он — земля. Русалка и человек. Рано или поздно их мечты и сердца разобьются, как волны о скалы, оставив за собой лишь шрамы. Родители тоже заметили изменения в дочери. И хотя они были рады видеть, что Леора стала ласковее и счастливее, но всё же были того же мнения, что и её подруга — чем дольше это продолжается, тем больнее будет потом.
Как бы сильно она не старалась избегать этого вопроса, он всё же свалился на неё с осознанием того, что у этой истории не будет счастливой концовки. Им нужно прекратить общение. Прямо сейчас.
Раньше ей бы захотелось кричать, бить, крушить, но впервые она ощутила невыносимое бессилие. С тяжёлым сердцем Леора закрыла все книги о людях, спряталась в своей комнате и не выходила весь день, погружённая в мрачные мысли о несправедливости жизни. Он будет ждать её, но она не придёт.
Родители пытались поддержать дочь, но она лишь тихо шептала, чтобы её оставили в покое. Леора думала, что раньше у неё были мечты и желания, но сейчас поняла, что значит иметь искреннюю, по-настоящему живую мечту. И эту мечту подарил ей Элиан.
Она хотела, чтобы они в действительности могли гулять вдвоём по людским городам. Чтобы они вместе наслаждались едой, музыкой, далёкими пейзажами, которые она никогда не видела. Хотела быть ближе, чем может сейчас себе позволить. Увидеть, как он живёт, посетить места, которыми он восхищается, пробовать то, что пробует он.
Она хотела стать человеком.
Второй день был ещё хуже. Её сердце горело, желая снова увидеть того, кто вернул бы ей энергию жизни, растворил все печальные мысли своими теплом и заботой. Худощавый парнишка с короткими светлыми волосами, чарующими чёрными глазами и самым обворожительным голосом, который так нежно мурлычет её имя при приветствии.
Организм отвергал еду и сон, разум не был способен принимать информацию на уроках, душа не жаждала никаких развлечений. Она нуждалась в нём больше, чем в кислороде и пище, чувствовала, как истощается и что не может больше так мучиться.
Утром третьего дня, пропустив занятия в школе, она рванула на место их встречи и ждала Элиана несколько часов, изнемогая от нетерпения. Он пришёл в то же время, что и всегда, улыбнувшись, когда их взгляды встретились. Трём самым тяжёлым и долгим дням пришёл конец.
Стоило ему увидеть Леору, как грудь приятно сдавило, а живот будто связало в узел. Шаги ускорились под такт сердца, от которого разлилось
