тоже хочу быть с тобой честна. С тех пор как убили моих родителей, все вокруг изо всех сил стараются меня не расстроить. Обращаются со мной, как с хрупкой елочной игрушкой. Я знаю, что они так проявляют доброту, но выглядит это так фальшиво. И ты пока что одна из тех немногих, кто просто остается самим собой. Прошу тебя, не прекращай.
Впервые с момента знакомства Ли увидела, как Мира теряет дар речи.
— Ну так что? Ты в порядке? — спросила Мира.
Не изменяя свежезаключенному пакту о честности, Ли ответила:
— Мы обе знаем, что нет, — но произнесла это как бы с иронией.
— Юмор висельника! — одобряюще кивнула Мира. — Это по мне.
Ли засмеялась. Было приятно разделить с кем-то мрачную шутку и не ждать, что собеседник опять скорчит кислую мину и скажет, что смеяться тут не над чем.
— Слушай, — сказала Ли. — Я еще даже не начинала разбирать вещи. Хочешь остаться и помочь мне их разложить? После этого сна я вряд ли скоро снова лягу.
— Конечно, — согласилась Мира.
Ли спустилась по лестнице и зашла в располагавшийся под ней шкаф.
— Фу! Как тут плесенью пахнет! — поморщилась она.
— Правда? Вроде мама распоряжалась, чтобы все отдраили дочиста, — удивилась Мира. — Скажу ей, чтобы она кого-нибудь завтра сюда позвала. И раз уж ты там, проползи-ка в самый конец. Придется встать на четвереньки.
— Зачем?
— Просто проползи. А потом ляг на спину и загляни под вторую ступеньку.
Несмотря на запах, пол в шкафу выглядел довольно чисто. Ли пригнулась и прошла столько, сколько можно было пройти. Затем перевернулась на спину и легла, засунув голову под ступеньки. Проталкивая себя лопатками, она двигалась вперед, пока не уперлась в последнюю ступеньку.
Включив фонарик на телефоне, она увидела, ради чего ее сюда послали. Под второй ступенькой, в паре сантиметров от ее носа, безупречными буквами было нацарапано имя Икабод.
— Да вы издеваетесь! — закричала Ли. — Даже в таком положении почерк у него лучше, чем у меня, когда я сижу за столом!
— И чем у меня, — отозвалась Мира. — Мелкий он гаденыш.
Ли стала выползать обратно. Половицы под ней гремели.
— Ты знала, что там пол расшатался? — спросила Ли, выйдя из шкафа.
— Нет, но я в последний раз туда заходила лет так в тринадцать. Может быть, я заметила тогда и забыла.
— Давно ты сходишь с ума по призракам?
— С того самого момента, как о них узнала. Сейчас это просто забава, а в детстве я была ими прямо-таки одержима. Моих родителей это с ума сводило. Ты, наверное, заметила за ужином, что они все еще неадекватно на это реагируют. Мне кажется, я потому и люблю заводить эту тему. Очень весело их провоцировать.
— Особенно пап! Я говорила своему, что встречаюсь с…
Воспоминание будто пронзило ее сердце, и Ли замолчала.
— Ничего, Ли. Можешь не рассказывать о своих родителях, если не хочешь.
— Я хочу. И в то же время не хочу. Просто, когда я хочу, то чувствую при этом какую-то странную грустную радость.
Мира улыбнулась.
— Да ты поэт. И все-таки, если ты не готова, я не буду на тебя давить.
— Я собиралась сказать, — снова начала Ли, — что… Ты же знаешь, что мой папа был копом, да?
— Ага!
— В общем, школа у меня была не лучшая, и дети там постоянно ввязывались во всякие неприятности. И когда очередной мальчишка попадал в участок, я просила папу рассказать подробности, потому что мы якобы с тем мальчишкой встречались. Папа просто слетал с катушек!
— О, да ты сущий кошмар! И что же он сделал, когда объявился настоящий парень?
Ли собрала пальцами пряди волос, болтающиеся у нее перед глазами, и стала их рассматривать.
— У меня еще не было парня.
— Серьезно? Как у такой красавицы не было парня?
Ли почувствовала, как жар приливает к ее лицу и розовеют щеки. Мира забыла о вежливости. Она опять говорила первое, что придет на ум. И Ли от этого было неловко.
— Думаю, мне это было не особо нужно. — Стараясь перевести разговор на Миру, она спросила: — А у тебя были?
— Парни? Было несколько, но ничего серьезного. Для меня это было по большей части исследование.
Ли поморщила нос.
— Исследование?
— Ага. В первый раз я поцеловалась с мальчиком, когда мне было примерно столько же, сколько тебе. Это прозвучит ужасно, но мне он даже не слишком-то и нравился. То есть нравился… но не нравился. Понимаешь? В общем, мне хотелось узнать, каково это. Почему все вокруг только об этом и говорят. Второго мальчика я поцеловала, чтобы выяснить, по-разному ли целуются разные мальчики. По-разному, если тебе интересно.
Ли с Мирой разразились громким хохотом.
— Но надо было в этом удостовериться — вдруг так просто совпало. Так что пришлось поцеловать третьего.
— И, полагаю, четвертого и, наверное, даже пятого, — съязвила Ли.
— Эй, — запротестовала Мира, — мне просто нравится целоваться, понятно? — И она игриво ткнула пальчиком в Ли. — Просто целоваться!
— Я и не предполагала ничего другого! — засмеялась Ли.
Чем дольше Ли говорила с Мирой, тем сильнее забывала, что вообще-то должна быть в отчаянии. Они проболтали до ночи, и, когда сквозь шторы уже начал просачиваться лунный свет, Мира заснула на диване, а Ли перебралась обратно в кровать.
Ее разбудило сияющее полуденное солнце. Она взглянула на часы у кровати и с изумлением обнаружила, что уже третий час. Миры не было. Приходя в себя, Ли еще двадцать минут повалялась и пошла в душ. Этой ночью она выспалась лучше, чем за весь последний месяц. Она чувствовала себя отдохнувшей и, пусть и не ждала ничего от сегодняшнего дня, но хотя бы не боялась его.
На полпути к двери Ли остановила одна коварная мысль. Не давая себе времени передумать, она подбежала к краю, отделяющему гостиную зону от остальной комнаты, и спрыгнула, с грохотом приземлившись так, что заболели стопы. И ни на секунду не пожалела о своем решении.
Дверь комнаты резко открылась.
— Что это было, скажи мне на милость? — спросила Пег.
— Что было? — обернувшись, ответила Ли с виноватым видом.
— Ты спрыгнула, да?
— Кто? Я?
Пег улыбнулась и погрозила ей пальцем, но, очевидно, не злилась.
— Да, ты. Мира так же прыгала. Но она была гораздо младше. Веди себя хорошо.
— Что тут за грохот? — спросила Мира, заходя в комнату за мамой и сияя от гордости. — Зашла вот проверить, не сломал ли кто-нибудь себе ногу.
— Вы обе это слышали? — спросила Ли.
— Ну, я поднималась к тебе по лестнице, так что было не то чтобы далеко. Знаешь ли, уже начало третьего, — объяснила Пег. —
