Я хотела тебя проведать.
— А я была внизу, собиралась пойти погулять, — сказала Мира. — Надо было тебя предупредить, в этой комнате что-то не так с полом. Если сильно прыгнуть, весь дом зашатается.
— Какого черта у вас там происходит? — проревел снизу голос Тристина. — Я разговаривал с нашим нью-йоркским офисом.
— Ничего, дорогой, — крикнула Пег ему в ответ, глядя на Ли и Миру с укоризненной улыбкой. — Мы с девочками тут немного расшалились.
— Мне с минуты на минуту позвонят из нашей панамской верфи, — закричал Тристин. — Пожалуйста, сделайте так, чтобы, пока я говорю по телефону, дом вокруг меня не ходил ходуном.
— Спасибо, мам, — с усмешкой сказала Мира.
— Да, спасибо, Пег, — подхватила Ли. — Простите, что я всех побеспокоила.
— Ерунда! — отмахнулась Пег. — Ты теперь здесь живешь. Хочешь не хочешь, а придется нам привыкать к внезапному шуму. Но, прежде чем снова прыгать, — добавила она, — лучше все-таки подождать, пока твоего дяди Тристина не будет дома.
— Буду иметь в виду! Спасибо еще раз!
— Если хочешь, одевайся и пойдем со мной гулять, — предложила Мира. — Не будем мешать папе, и я как раз покажу тебе окрестности.
— Ну что, куда пойдем? — спросила Ли, выйдя на улицу.
— Я думала сводить тебя к реке, — ответила Мира. — В одно из моих самых любимых мест.
Они прошли по газону до места, где кончалась аккуратно подстриженная трава и начинался густой лес. Мира уверенно, со знанием дела отыскала протоптанную тропинку. Спускаясь по склону, та извивалась во все стороны, уводя то вправо, то влево, но все же постепенно удалялась от дома.
Ли услышала реку раньше, чем увидела ее. В середине ее быстрые воды казались глубокими и опасными, но ближе к берегу выглядели куда более покорно. В паре метров от воды росли бесчисленные деревья. Одно из них стояло отдельно от остальных, отмечая конец тропинки и начало берега.
Его огромный толстый ствол склонялся прямо над водой, сверху кора на нем совсем стерлась и стала гладкой. Ли представила, как много веков на него забирались босые ноги и прыгали в реку.
Мира села под дерево на песок и вытянула перед собой ноги. Откинув голову назад, она глубоко втянула носом пропитанный ароматом земли воздух. Затем открыла рот и с шумом выпустила его из легких, будто вторя шелесту листвы у них над головами. Ли завидовала умиротворенности своей кузины. Она села на песок рядом с ней и попыталась проникнуться хотя бы частью ее наслаждения.
— Мама с папой терпеть не могут, когда я сюда прихожу, — наконец произнесла Мира.
Ли бросила в воду камушек.
— Почему? Здесь так спокойно.
Мира показала рукой на дерево, висящее над рекой.
— Меня чуть не убило вот это дерево.
Ли изумленно посмотрела на Миру.
— Чего? Так, нельзя выпаливать что-то подобное и не рассказывать всю историю целиком. Ты же понимаешь это, да?
— Я тогда была намного младше тебя, — продолжила Мира. — Лет десять мне было, наверное. Как только выпадала возможность, я бежала сюда купаться голышом.
Ли усмехнулась.
— Не смотри на меня так, — поддразнила Мира. — Когда-нибудь и ты так искупаешься. Зуб даю.
Ли поморщилась и в отвращении выпятила губу.
— Это слишком маловероятно.
Мира хихикнула.
— Посмотрим. В общем, я пришла сюда искупаться и залезла на это дерево. Хотела спрыгнуть.
Она показала на самый высокий сук. Ее голос стал звучать как-то мрачно, будто, описывая тот день, она проживала его заново.
— Я шла по этой ветке и поскользнулась. Ударилась головой и упала в реку. Причем так сильно треснулась, что даже не помню, как рухнула в воду. Уже была в отключке.
Сердце Ли екнуло.
— И как ты не утонула?
— Понятия не имею. Через три дня я проснулась у себя в кровати с перебинтованной, как у мумии, головой. А что было между — пустой лист.
— Ну эй! — воскликнула Ли. — Нельзя же пропускать самое интересное. Что случилось?
— Смотри не лопни от любопытства, — пошутила Мира. — А я не знаю, что случилось. И никто не знает. Знаю только, что валялась тут в чем мать родила, а потом, как мне рассказали, папа нашел меня у ворот в сад — одетую в свою одежду, с окровавленной головой.
— Может, тебя настолько пришибло, что ты даже не помнила, как дошла до дома, — предположила Ли.
— Врачи говорили, что это невозможно. Я бы умерла, не пройдя и половины пути.
— Значит, кто-то донес тебя. Кто же?
— Я же сказала, этого мы не знаем. Но вот что самое странное…
— То есть до этого история была совершенно нормальной? — перебила Ли.
— Ты слушай. В общем, пока я отлеживалась в кровати без сознания, папа нанял на это дело следователей. Они пришли сюда и нашли на ветке кровь, — Мира снова показала на тот сук. — Кровь была на моей одежде и на пороге, на котором меня нашли. На стволе дерева и на песке под ним. Но по пути от реки к дому никто не обнаружил и капли крови.
Ли нахмурилась, задумавшись.
— Это же невозможно. Даже если всю дорогу тебя несли, то хотя бы пара капель крови все равно бы осталась. Кровотечение из головы обычно сильнее, чем из остальных частей тела. Как-то связано с тем, что там больше кровеносных сосудов.
— Что есть, то есть, — сказала Мира, наигранно возмущаясь.
— Я к тому, — вздохнула Ли, — что точно бы что-то осталось.
— Ну вот, не осталось.
— Тогда как ты думаешь, что же случилось? — спросила Ли, будто ей бросили вызов.
— Раньше я думала, что это Маленький Боди меня донес. Говорят, он любил здесь плавать. А сейчас… полагаю, кто-то залез на нашу землю и решил сыграть в доброго самаритянина. Но не захотел, чтобы его спалили за тем, чем он изначально тут занимался.
Ли крепко прижала ноги к груди и засунула подбородок между колен.
— Возможно.
В заднем кармане джинсов у Миры завибрировал телефон. Наклонившись в сторону, она достала его и сказала:
— А как иначе?
Мира прочитала сообщение.
— Это папа. Хочет, чтобы мы сейчас же вернулись.
— Зачем? — спросила Ли.
Мира поднялась на ноги, стряхнула песок и протянула Ли руку.
— Вот что тебе надо знать о моем папе: он владеет крупнейшей в мире судоходной компанией. И раздает указания, а не объяснения.
— Класс, — ответила Ли, позволив помочь ей подняться.
— Нет, ты не пойми меня неправильно. Он добрый, милый и вообще замечательный — дает нам с мамой сидеть на его шее. Большую часть времени. Но когда надо, он настоящий начальник.
3
Они возвращались по лесу молча. Казалось, будто своей
