исполнишь, потому что
В самодельном мире все легко.
Я уверен, ты не стал бы
Лезть в те джунгли, если б лучше знал их.
И не стал бы слушать эти песни,
Если б их перевели тебе.
Это было пророческое музыкальное произведение, предсказавшее распад Советского Союза, который произошел не потому, что армии НАТО были сильнее советских Вооруженных Сил — это не так. Западное образование также не было лучше советского. Парадокс распада Советского Союза, помимо во многом внутренних проблем с этническим национализмом и разложением партийных элит, заключался в том, что в СССР большая часть его населения начинала жить лучше, чем в любой момент истории. История России и ее географических окраин, а также огромные массы людей, открыто или конфиденциально, хотели того, что они считали основным преимуществом западного капитализма, — материального изобилия. В конце концов именно западный феномен изобилия сыграл важную роль в свержении уже практически мертвой советской версии марксизма и привел к краху того, что тогда было известно как «Мировая Социалистическая Система».
Глава 2. Потреблудие
Политика процветания
Потребительские модели основаны на сложном балансе между потребностями и желаниями. Советская версия коммунизма подчеркивала прежде всего необходимость; Западный капитализм после Второй мировой войны был обусловлен, если не чрезмерно, нуждой, какой бы тривиальной или даже вредной она ни была. Именно победа нужды над нуждой или использование более утонченного определения потребности – разумной нужды – привела к возникновению на Западе серьезного экономического и психического заболевания, получившего название Потреблудие (Affluenza) и определяемого как «болезненное, заразное, социально опасное заболевание». передающееся состояние перегрузки долгов, беспокойства и расточительства, возникающих в результате упорного стремления к большему».1 Прогресс был неизбежен, но неизбежным был и рост потребления, поскольку концепция улучшения человеческой жизни или хорошей жизни в целом описывалась и строилась вокруг материальных производительных сил. Материальные производительные силы на Западе в период после Второй мировой войны были впечатляющими, поскольку Соединенные Штаты извлекли выгоду из изоляции от катастрофических событий Второй мировой войны. Капитализм и то, что пропагандировалось как «свободное предпринимательство», достигли поразительного успеха в обеспечении уровня жизни для большинства населения, не имеющего аналогов в истории человечества.
Покойный Сэмюэл Хантингтон справедливо сетовал на то, что «Запад завоевал мир не благодаря превосходству своих идей, ценностей или религии (в которую обратились немногие представители других цивилизаций), а, скорее, благодаря своему превосходству в применении организованного насилия».2 Но это заявление едва ли отражает полную картину, которая была гораздо более сложной. Вклад Запада в мир был огромен, начиная от искусства и заканчивая наукой, и был гораздо более тонким, чем простые военные завоевания. Период сразу после Второй мировой войны был моментом, когда Соединенные Штаты могли проявить себя, что выразилось в их попытке свести на нет военный триумф Соединенных Штатов. номинально марксистский Советский Союз против нацизма3 через создание образа (и это не совсем соответствует действительности) процветания Америки и широкого спектра продуктов, доступных для потребления ее гражданами. Если план Маршала продемонстрировал его процветание и был заявлен как предназначенный в первую очередь для борьбы с коммунизмом, то на самом деле, как описывает Майкл Хадсон, это была совсем другая игра:
Под эгидой правительства США американские инвесторы и кредиторы будут накапливать растущий объем требований к иностранным экономикам, в конечном итоге обеспечивая контроль над политическими и экономическими процессами в некоммунистическом мире.4
Позже то, что произошло во время знаменитых или для некоторых печально известных «Кухонных дебатов» в июле 1959 года между тогдашним вице-президентом США Ричардом Никсоном и Никитой Хрущевым, сформировало всю экономическую дискуссию между американским капитализмом и советскими марксистскими взглядами, и, в свою очередь, холодную войну, а также его результат.
Никсон: Я хочу показать вам эту кухню. Это похоже на наши дома в Калифорнии . [Никсон указывает на посудомоечную машину.]
Хрущев: У нас есть такие вещи .
Никсон: Это наша новейшая модель. Это тот тип, который собирается тысячами единиц для прямой установки в домах. В Америке нам нравится облегчать жизнь женщинам…
Хрущев: Ваше капиталистическое отношение к женщинам не встречается при коммунизме .
Никсон: Я думаю, что такое отношение к женщинам универсально. Мы хотим облегчить жизнь нашим домохозяйкам …5
Оглядываясь назад, эти дебаты, если не считать очевидной лжи Хрущева о том, что домохозяйки Советского Союза имели доступ к посудомоечным машинам, кажутся довольно комичными, но они, тем не менее, содержали важный элемент, сыгравший роль пресловутая 800-фунтовой гориллы в комнате. Эта горилла была показана в описании ипотеки Никсоном:
Этот дом можно купить за 14 000 долларов, и большинство американцев [ветераны Второй мировой войны] могут купить дом по цене от 10 000 до 15 000 долларов. Позвольте мне привести вам пример, который вы сможете оценить. Наши сталевары, как вы знаете, сейчас бастуют. Но любой сталелитейщик мог купить этот дом. Они зарабатывают 3 доллара в час. Покупка этого дома обходится примерно в 100 долларов в месяц по контракту сроком на 25–30 лет.6
Гориллой был кредит, а его оборотная сторона — долг, который впоследствии сыграет разрушительную роль как для США, так и для мировой экономики.
Именно под руководством Никсона в качестве президента США в августе 1971 года США отменили золотой стандарт для своей валюты, и то, что фактически было золотым эмбарго, стало официальным. Как писал Ральф Бенко в 2011 году:
Сегодня мы празднуем или, по сути, оплакиваем 40-летие того, как президент Ричард Никсон отменил Америку и весь мир от золотого стандарта, дав множество обещаний, которые были быстро нарушены. (Например, президент Никсон пообещал, что доллар сохранит свою полную стоимость. Сегодня он стоит всего лишь около 19 центов по сравнению с тем, что он стоил в 1971 году.)7
Это событие ознаменовало создание системы, в которой Соединенным Штатам была предоставлена возможность автоматически брать займы у иностранных центральных банков, просто создавая платежный дефицит. Чем больше рос платежный дефицит США, тем больше долларов оказывалось в иностранных центральных банках, которые затем давали их взаймы правительству США, инвестируя их в казначейские обязательства различной степени ликвидности.8
Внезапно США, имевшие довольно серьезные проблемы как в экономическом, так и в военном отношении во Вьетнаме,
по сути, получил возможность облагать налогом другие страны, как бы Соединенные Штаты ни хотели тратить свой растущий бюджетный
