дефицит, будь то на расходы США в годы холодной войны или на социальные программы экономики с оружием и маслом.9
Соединенные Штаты в целом перешли от экономики потребности к экономике чистой нужды и демонстративного потребления. В этой системе не было ничего, что не нравилось бы Америке, поскольку эта система позволяла ей контролировать некоммунистический мир, экспортируя в него инфляцию, сохраняя при этом поток дешевого сырья и товаров в США. Им действительно не придется много работать или производить, если они этого не захотят, и именно это и произошло. Вечеринка началась с появлением экономики FIRE (финансы, страхование, недвижимость) и радикальной деиндустриализации Соединенных Штатов. Это подняло потребление до беспрецедентных высот – и привело в стратосферу не только потребительский, но и государственный долг.
И это было только начало.
По некоторым оценкам, к середине 2010-х годов до 71% экономики США тратилось на потребительские товары.10 Все это стало возможным благодаря тому, что США смогли «выпустить» столько долговых обязательств, сколько они хотели, потому что этот долг, в конце концов, был бы, так или иначе, конвертирован в американские казначейские векселя. Миру пришлось платить за вечеринку Америки. И оплата это дала, еще больше подпитывая американское потребление, которое для многих американцев стало почетным и заметным на пути к изобилию, которое теперь, казалось бы, было открыто. Известный и совершенно ложный миф, до сих пор циркулирующий в США, гласит, что советское правительство не разрешило выпуск голливудской адаптации «Гроздья гнева» Джона Стейнбека 1940 года в СССР из-за опасений, что советские граждане поймут, что даже обездоленные американцы во времена Великой депрессии имели в своем распоряжении целый грузовик и могли путешествовать. Но этот фильм никогда не был запрещен в Советском Союзе, не говоря уже лично Сталиным, как некоторые утверждали, и в 1948 году там был выпущен ограниченный клубный прокат с русскими субтитрами под названием «Дорога бедствий» . Этот фильм, как и многие другие голливудские и европейские, в том числе немецкие, фильмы, были взяты Красной Армией из архива Германского Рейха и стал известен в СССР как «Трофейные фильмы».11
Тем не менее, устойчивость этого грубого мифа о том, «как у них были грузовики», застрявшего в сознании советской общественности, а не изображение в «Гроздьях гнева» разрушительного воздействия экономической депрессии на массы американцев, выявило нечто особенное в американском потребительстве. Это продемонстрировало отвлечение внимания американцев и всего мира на всегда очень материалистический прогноз Америки о своем успехе, в котором потребление имело большое значение, гораздо большее, чем того требовал бы правильный баланс между потребностями и желаниями.
Этот потребительский подход был также важной составной частью исключительного взгляда американцев на самих себя, который, начиная со времен Алексиса де Токвиля, документально зафиксировавшего «болтливый патриотизм» американцев,12 расцвели в полноценную снисходительность по отношению к остальному миру, чей уровень жизни не мог сравниться с американским уровнем потребления. Какими бы ни были советские, а позже и российские достижения, казалось, всегда существовала козырная карта — американский уровень жизни и уровень удовлетворения американских «желаний», будь то строительство гигантских авианосцев или более совершенных автомобилей. И это сработало.
Мифы, подобные культурному влиянию грузовиков «Гроздьев гнева» на Советский Союз, продолжают существовать в американской культурной среде и по сей день. Было и есть очень мало сомнений в том, что Никсон победил Хрущева в «Кухонных дебатах» — именно потому, что любая американская кухня была лучше любой советской, а посудомоечная машина находилась в массовом производстве, в отличие от многих советских потребительских товаров, многие из которых оставались в категории хронического дефицита вплоть до распада СССР. Действительно, посудомоечные машины, в том числе, были на советских кухнях явлением, мягко говоря, крайне редким. Большая часть производства западного потребительства в целом и американского в частности, а также его распространения на то, что тогда называлось Восточным блоком, по-прежнему строилось вокруг нескольких важных категорий потребительских товаров, среди которых автомобили, бытовая электроника и, конечно же, продукты питания, вернее, их разнообразие, были самыми важными. Однако влияние было гораздо шире. Оно не пришло только из фильмов, в том числе фильмов из Европы, которые к 1960-м и 1970-м годам также демонстрировали довольно богатый образ жизни, которым наслаждались итальянцы или французы, но с помощью такого мощного инструмента, как выставки. В Советский Союз было отправлено множество американских, не говоря уже о европейских или японских выставках.
На моей памяти, когда я был дошкольником, выставка «Образование США 1969-70» в Баку (это была многогородская выставка) имела гигантский успех, как и большинство выставок США в СССР.13 Для детей было большим приключением попасть в центр, где проходила выставка. Каждому посетителю бесплатно были предоставлены красиво напечатанные журналы, полиэтиленовые пакеты и значки. То же самое было и с бакинской частью выставки 1976 года «Технологии для американского дома» . Взрослые, однако, не могли скрыть своего восхищения американскими классами, использованием современной электроники и других учебных пособий и даже их мебелью. Американские дома выглядели футуристично, богато и пробуждали в других желания, те же самые пресловутые желания и идеи. Миллионы и миллионы советских граждан посещали американские выставки, темы которых варьировались от образования и отдыха до промышленного и бытового дизайна.14
Нельзя было отрицать, что американцы, как тогда казалось, жили лучше, намного лучше, чем среднестатистические советские граждане, и обе стороны это знали. Этот факт признавался в СССР вполголоса , и никакие подчас разумные и грамотные обоснования отставания СССР по уровню жизни от США не могли убедить среднестатистического уличного Ивана в том, что бесплатное образование, бесплатное здравоохранение и, пусть не так хорошее, как в США, но по-прежнему бесплатное жилье было тем, что действительно имело значение. Как заметил Кит Сутер: «Красная Армия могла противостоять вторжению НАТО в Восточную Европу, но не телевизионной передаче «Далласа и Династии».15 Хотя в СССР 1970-х годов передач «Далласа» и «Династии» не было (обе будут показаны после 1991 года, после распада СССР), консенсус относительно американского и западного в целом уровня жизни и моделей потребления сложился уже к началу 1970-х годов. К тому времени русские уже знали разницу между дворцами богатых и знаменитых и образом жизни работающих по найму профессиональных американцев, или немцев, или французов, если уж на то пошло, или тех, кого вообще стали называть «средним классом», и они хотели именно этого. Большинство советских людей или, если уж на то пошло, американцев в 1970-е или 80-е годы, не говоря
