на Маросейке. Я не привыкла, чтобы меня использовали как реквизит. Если я лечу с вами, то только потому, что мне интересно, чем заканчиваются такие паршивые сценарии. Считайте это производственной практикой сценариста.
— Сценарист, значит? — Макс отложил планшет и впервые за весь полёт посмотрел на меня с чем-то похожим на интерес. — И какой жанр предпочитаешь?
— Трагикомедия с элементами фарса, — холодно отрезала я. — Но сейчас всё больше смахивает на дешёвый любовный роман, где герой — холодный сухарь, а героиня — огненная богиня, которая потрясает всех своей харизмой. Так почему всё-таки я? В ЗАГСе была куча женщин. Там даже уборщица тётя Люба была свободнее меня.
— У тёти Любы наверняка нет такого взгляда, будто она готова продать душу дьяволу за хороший панчлайн, — Макс вдруг улыбнулся. На секунду его ледяная маска дала трещину, и я увидела мужчину, который, возможно, умеет шутить. Но только по четвергам и после предъявления паспорта. — И она не смотрела на Сидорова так, будто собирается вырезать на его лбу слово «неудачник». Мне нужна была соучастница, Света. А не просто декорация.
— Соучастница? — я почувствовала, как внутри приятно кольнуло. Обожаю это слово. Оно пахнет приключениями и Уголовным кодексом. — Ладно, допустим. Но учтите, я — дорогая соучастница. Мне нужны будут… — я на мгновение задумалась, — …честные ответы. Зачем вам жена? То есть я имею в виду — зачем вам подставная жена при наличии дочери и мамы?
Макс снова посерьёзнел. Тень пробежала по его лицу, и он на мгновение стал похож на обычного человека, у которого проблем больше, чем денег на счету. Хотя в его случае это вряд ли возможно.
— Мама считает, что моей пятилетней дочери нужна полноценная семья. И она угрожает забрать Лизу к себе в Лондон, если я не «нормализую» свою жизнь. Фиктивная жена была идеальным выходом. Ты… ты даже лучше, чем я представлял. Но предупреждаю: моя мать попытается сжечь тебя на костре.
— Обожаю костры, — я откинулась на спинку кресла и наконец-то позволила себе расслабиться. — На них так удобно жарить маршмэллоу. Значит, Дубай, мама-инквизитор и пятилетняя заложница семейных ценностей? Максимилиан, поздравляю. Вы только что наняли лучшего сценариста в этом полушарии. Но предупреждаю: если в отеле не будет безлимитного десерт-бара, я сразу подаю на развод.
— Договорились, — он снова взял планшет, но на этот раз уголок его губ всё ещё был чуть приподнят. — И поправь декольте, Бажова. Ты же теперь жена миллиардера. Веди себя так, будто ты сама купила этот самолёт и он тебе не очень-то нравится.
— Легко, — я фыркнула и потянулась к бокалу, который материализовался на столике. — Цвет обшивки вообще-то ужасный. В следующем сезоне будет моден оливковый. Передайте своему секретарю.
Самолёт начал набирать высоту, и я почувствовала, как саратовская слякоть и Лёшины гамадрилы остаются где-то там, под слоем облаков. Впереди был Дубай, подозрительная мама и пять часов в компании самого невыносимого мужчины в мире.
Мой отпуск официально начался. И, кажется, это будет лучший сценарий, который я когда-либо писала. Или проживала. (Главное — не влюбиться, Света, помни: ты здесь только ради вдохновения для новой рекламы. И ради десерт-бара).
Глава 5. Танцы на трапе и законы всемирного тяготения
Наблюдение Светы № 7: Если проснуться в Дубае, когда загранпаспорт остался в тумбочке дома, то из «Золушки» ты превращаешься в «тыкву».
Я открыла глаза и пару секунд тупо пялилась в потолок, обитый алькантарой. Тело приятно затекло в неприлично удобном кресле, которое, кажется, приняло форму моей не самой маленькой спины. В салоне было пусто. Никаких красавцев-миллионеров, никаких планшетов и ледяных взглядов. Только приглушённый гул работающих кондиционеров и яркий, совершенно не саратовский свет, пробивающийся сквозь шторки иллюминаторов.
Стоило окончательно проснуться, как в груди похолодело. Мозг, включившийся в режиме «паничка, уровень первый», услужливо подбросил картинку: я, Света Бажова, стою перед суровым арабским пограничником в своём белом пальто, а загранпаспорта у меня нет. Он в Саратове. Лежит себе спокойно рядом с томиком Хмелевской, пока я тут играю в жену миллиардера.
— Ну всё, Светик, — прошептала я в пустоту салона. — Твоё восточное приключение закончилось, не начавшись. Сейчас тебя депортируют обратно прямо в объятия Лёши. Сидоров и его гамадрилы ржать будут до следующей пятилетки.
Я уже почти приготовилась рыдать (аккуратно, чтобы не окончательно испортить то, что осталось от туши), как дверь в салон мягко отъехала в сторону. Вместо Макса вошёл молодой человек в идеально отутюженном сером костюме. Вид у него был такой деловой, будто он родился с ежедневником в руках.
— Светлана Игоревна? — он вежливо наклонил голову. — Меня зовут Кирилл, я личный секретарь Максимилиана Андреевича. Шеф просил передать, что вы можете не беспокоиться о документах.
Я замерла с приоткрытым ртом, напоминая себе выброшенную на берег рыбу, но мгновенно собралась и строго спросила:
— О каких документах? Мой загранпаспорт в другом городе! В другом часовом поясе!
— Уже нет, — Кирилл едва заметно улыбнулся. — По просьбе Максимилиана Андреевича ваша подруга Кристина уже передала ваш загранпаспорт.
— Да, у Крис есть ключ от моей квартиры, — ощущая себя участницей шоу экстрасенсов, пролепетала я. — Но она осталась в Саратове! Как она могла передать мой загранпаспорт?!
— Я лично сопроводил её на частном самолёте босса в Москву, — снисходительно, будто пятилетнему ребёнку, пояснил секретарь. — А оттуда прилетел в Дубай ближайшим рейсом.
— Эм… — я пыталась сложить два и два, но получалось упорно десять. — Подскажите, я проспала сутки? Или ваш шеф владеет частной международной авиакомпанией? А может, он изобрёлет телепорт?
— Романовский владеет частной авиакомпанией, — серьёзно ответил Кирилл.
— Вообще-то я пошутила, — осознавая, как сильно влипла, растерянно пробормотала я.
— Всё уже оформлено по дипломатическому каналу, — пропустив мои слова мимо ушей, с бесстрастной улыбкой сообщил секретарь. — Штамп о въезде стоит. Вы официально в Дубае.
Я выдохнула так громко, что стюард, показавшийся в проёме, едва не выронил поднос. Кристина. Моя святая Крис! Клянусь, что куплю ей самый дорогой парфюм в дьюти-фри. Впрочем, моя язвительная подруга ответит, что лучше бы я привезла ей горячего мужчину. Я оценивающе посмотрела на Кирилла:
— А вы женаты?
— Бог миловал, — едко хмыкнул тот.
«Да эти двое будто созданы друг для друга», — мелькнуло в мыслях.
Верно, секретарь был хорош. Но Макс... этот сказочный тиран предусмотрел всё. Это пугало и восхищало одновременно.
— Перед тем как покинуть борт, — Кирилл щёлкнул пальцами, и этот жест был настолько киношным, что я едва не хихикнула, — вам стоит переодеться. Саратовская весна здесь, мягко говоря, неактуальна.
В салон вошли три девушки. В руках они
