себя так, будто случайно подсмотрела финал очень трогательного фильма. Но идиллия длилась недолго.
— Лизавета, немедленно прекрати вести себя как плебейка, — раздался голос настолько ледяной, что кондиционеры в пентхаусе могли бы уйти на заслуженный отдых.
Из глубины залы вышла дама средних лет. Утончённая, в жемчужно-сером платье-футляре, с осанкой, которой позавидовала бы Эйфелева башня. Её взгляд сначала пронзил примолкшую Лизу, затем заставил Макса поставить дочь на пол, а потом... потом, будто лазерный прицел, переместился на меня.
— Здравствуй, мама, — Макс заметно подобрался, возвращаясь в образ «хозяина жизни». — Познакомься, это Светлана. Моя...
— Максимилиан, — холодно перебила леди. — Я полагаю, ты решил, что у тебя слишком много свободного времени, раз нанял гида. Но это не так. Девушка, выход там же, где вы вошли. Услуги экскурсовода моему сыну не нужны. Кирилл выдаст вам чаевые за беспокойство.
В комнате повисла неловкая тишина, которую можно было резать ножом. Макс резко вдохнул, чтобы что-то сказать, но я поняла: если сейчас промолчу, мой «сценарий» сгорит, не успев пройти цензуру. Торопливо выступила вперёд и, чувствуя, как внутри закипает фирменное упрямство, замешанное на остром сарказме, лучезарно улыбнулась.
— О, вы абсолютно правы! — я игнорировала ледяное крошево в глазах «свекрови». — Экскурсовод из меня действительно паршивый. Я путаю право и лево, а при виде Бурдж-Халифы начинаю икать от восторга. Но я не экскурсовод. Я — Светлана, жена Макса. Приятно познакомиться... э-э... Ваше Величество? Может, сразу перейдём на «ты» или обсудим это за чашечкой чая?
Дама выгнула идеальную бровь. Кажется, она впервые столкнулась с существом, которое не превращается в ледяную скульптуру при звуке её голоса.
— Жена? — она медленно повернулась к сыну. — Максимилиан, я знала, что у тебя настолько… специфический вкус. Или ты женился на первой встречной, чтобы не дать мне забрать внучку в Лондон?
Все посмотрели на девочку, и в этот момент маленькая Лиза, почувствовав внимание к себе, решила познакомиться с женой папы. Она приблизилась, внимательно осмотрела мой льняной костюм и вдруг ткнула пальчиком в моё бедро.
— Ты большая и мягкая, — восторженно констатировала она. — Как мой мишка. Я обожала спать, обнимая его! Но он остался в Москве… Может, ты будешь моим мишкой?
Я почувствовала, как Макс затаил дыхание, а дама уже приготовилась произнести что-то убийственное про воспитание. Но я присела на корточки, оказавшись на одном уровне с Лизой.
— Знаешь, Лиза, я просто обожаю притворяться большим и мягким мишкой, — заговорщицки шепнула ей. — А ещё я, как мишка, защищаю девочек от очень строгих бабушек.
Лиза хихикнула, а дама, кажется, впервые за десятилетие потеряла дар речи. Но я не собиралась останавливаться. Поднялась и, глядя прямо в глаза «ледяной королеве», добавила:
— Что касается нашего брака, уважаемая... Это исключительно дело нашей семьи. Мы не в Средневековье, и вашего одобрения жены Максу не нужно. И впредь прошу не вмешиваться в воспитание моей падчерицы. Я намерена сделать всё от меня зависящее, чтобы эта милая девочка смеялась так часто, как только хочет. Так что… Лизавета, где тут у вас самые вкусные десерты? Мишек нужно кормить, чтобы они оставались мягкими и большими.
Макс коротко выдохнул — это был звук искреннего облегчения. Он подошёл, обнял меня за плечи и посмотрел на мать.
— Мама, познакомься ещё раз. Это Светлана Бажова-Романовская. И, боюсь, тебе придётся привыкнуть к её... масштабам. Во всех смыслах.
Дама промолчала, лишь плотнее сжала губы, но её взгляд перестал быть убийственным — теперь в нём читалось крайнее недоумение исследователя, встретившего в лесу говорящего медведя.
— Ну что, Лиза, идём штурмовать холодильник? — я подмигнула девчушке. — А вы, Ваше Величество, присоединяйтесь. Обещаю не кусаться. По крайней мере, до ужина.
Лиза вцепилась в мою ладонь, и мы пошли в сторону кухни, оставляя за спиной ошеломлённую «свекровь» и Макса, который смотрел мне вслед так, будто я только что в одиночку выиграла тендер на застройку Луны.
(Света, это было 1:0 в твою пользу. Но помни: это лишь начало битвы. Свекрови так просто не сдаются. Главное — успеть отыграть роль медведя до окончания отпуска).
Глава 8. Кулинарный терроризм и блинная дипломатия
Наблюдение Светы № 10: Если вас пытаются испепелить взглядом, представьте, что вы — огромный зефир. Зефир нельзя сжечь, его можно только слегка подрумянить, сделав ещё слаще и притягательнее.
Ночь в пентхаусе прошла странно. Часа в три утра я почувствовала, как край огромной кровати, способной вместить небольшую футбольную команду, осторожно прогнулся. Маленькая ладошка коснулась моего плеча.
— Мишка, мне страшно. Бабушка говорит, что в Лондоне монстров нет, но здесь Дубай, и тут могут быть песчаные гоблины, — прошептал сонный голосок Лизы.
Так-так, королева включила запугивание ребёнка? Я, не открывая глаз, сгребла малышку в охапку.
— От песчаных гоблинов у меня спецзащита. Они боятся щекотки. Спи, Лизавета.
Утром мы спускались в столовую как две сообщницы. Лиза в пижаме с единорогами, я — в шёлковом халате, который Романовский предусмотрительно оставил в гардеробной (и который, к моему удивлению, не треснул на мне в первый же подъём рук).
За столом уже разворачивалась драма в стиле классицизма. Моя «свекровь», Маргарита Львовна, прямая, как канделябр, с удовлетворённым видом созерцала тарелку с чем-то подозрительно напоминающим сероватую слизь.
— Лизавета, садись, — ледяным тоном приказала королева. — Твоя каша из киноа на миндальном молоке с семенами чиа остывает. Это полезно для мозга и цвета лица.
Рядом, во главе стола, сидел Макс. Он выглядел так, будто не спал вечность, и с тоской сверлил взглядом свой планшет. Перед ним стоял стакан зелёного смузи, который по цвету соперничал с болотной тиной. Лиза уселась за стол с такой несчастной мордашкой, что у меня заныли зубы. Малышка вяло ковырнула кашу, и послышался жалобный «плюх».
— Ненавижу это, — едва слышно прошептала девочка.
Я посмотрела на повара в белоснежном колпаке, который стоял у кухонного острова и с видом оскорблённого художника поправлял веточку мяты на очередном шедевре молекулярной кухни.
— Так, — сказала я, развязывая поясок халата и перехватывая его на манер фартука поверх футболки. — Маргарита Львовна, при всём уважении к вашему цвету лица, семена чиа не спасают от ночных кошмаров. От этого помогают только углеводы и хорошее настроение.
И решительно направилась к кухонному острову. Повар преградил мне путь.
— Мадам, меню утверждено диетологом из Лондона...
— Милаш, — я мягко, но уверенно отодвинула его бедром (преимущества весовой категории «ультра-люкс»). — Ваш диетолог никогда не пробовал саратовские блинчики «на кефире с секретом от Светланы». Лиза, дуй сюда! Будешь моим су-шефом.
— Это неуместно... — начала было Маргарита Львовна,
