сделки. Маргарита Львовна, уже одетая в свой новый костюм цвета фуксии (который она теперь носила с видом, что ходила так всегда), зашла в гостиную, где я размышляла над подаренным женой шейха браслетом: можно ли провезти его через таможню?
— Светлана, — произнесла свекровь, и в её голосе впервые не было льда. — Я улетаю. Макс доказал мне, что может создать семью, которая не выглядит как совет акционеров. Я не буду подавать на опеку. Но... привозите Лизу в Лондон. Хотя бы раз в месяц. Ей нужно знать, что такое хороший тон, а не только как прятать брокколи в тесто.
— Договорились, Маргарита Львовна, — я шмыгнула носом, пытаясь улыбнуться. — Только чур, в Лондоне мы будем кормить вас оладушками. Это тоже часть культурного наследия.
Свекровь коротко кивнула и вышла. Я ждала Макса. Ждала, что он зайдёт, посмотрит тем самым взглядом «с искрами» и скажет, что контракт — это мелочь, а вот поцелуй под звёздами пустыни в контракте прописан не был. Но он внесёт правку…
Но вместо Макса в номер вошёл Кирилл. Вид у него был такой, будто он только что проглотил лимон и запил его уксусом.
— Светлана Игоревна, — он замялся, поправляя галстук. — Вот ваши билеты. Бизнес-класс до Москвы... Максимилиан Андреевич просил передать, что его ждут срочные дела в Лондоне. Они с Лизой и Маргаритой Львовной вылетели час назад. Частным бортом.
Внутри меня будто что-то тихонько треснуло. Как та самая китайская ваза, которую Лиза задела мячом в первый день нашего знакомства.
— А... — я кашлянула, стараясь придать голосу бодрости. — Понятно. Улетели, значит. Небось, Лизавета опять капризничала из-за ремней безопасности?
— Она спала, — коротко ответил Кирилл. — Вот конверт. Ваш гонорар за «роль» и... бонус за контракт с шейхом.
Я посмотрела на конверт. Он был толстым. Настолько, что на эти деньги можно было купить небольшой заводик по производству пельменей в Саратове.
— Знаешь, милаш, — я поправила воображаемую корону на голове, — передай Максимилиану Андреевичу, что я и сама неплохо зарабатываю. А это... — сунула конверт Кириллу в карман пиджака так решительно, что он охнул. — Потрать на благотворительность. Или купи себе чувство юмора. Тебе нужнее.
Дорога до аэропорта и полёт прошли как в тумане. Я убеждала себя, что всё правильно. Я — Света Бажова, мастер продаваемых сценариев. Наша история с Максом была просто главой, которую пора закрыть. Поцелуи? Актёрский приём. Объятия? Сценарная необходимость.
В Москве нас встречала Кристина. Моя подруга стояла у выхода из терминала, сияя, как начищенный самовар. Она была в короткой кожаной куртке и таких узких джинсах, что я невольно посочувствовала её кровообращению.
— Светик! Королева Дубая! — закричала она на весь аэропорт. — Ну как? Где твой миллиардер? Где гора золота?
Я вышла к ней, таща чемодан, и столкнулась нос к носу с Кириллом, который тащил мой второй баул. Кристина замолчала на полуслове, встретившись взглядом с секретарём.
— Это снова ты... — начала Кристина, поправляя волосы так, будто внезапно оказалась на подиуме.
— Кирилл, помощник Максимилиана Андреевича, — представила я их, наблюдая, как мой обычно «деревянный» сопровождающий внезапно выпрямился, а его лицо приобрело оттенок спелого помидора. — Но, я так полагаю, что вы уже знакомы?
— Да, и весьма... близко, — промурлыкала Кристина, подмигивая Кириллу. — Но, возможно, он забыл, что произошло, когда мы забирали твой загранпаспорт... Иначе бы позвонил.
«Ничего себе! — охнула я про себя. — Они что?.. В моей квартире?!»
Между ними не просто мелькнула искра. Там начался настоящий лесной пожар. Кирилл, который за две недели в Дубае ни разу не улыбнулся даже шейху, вдруг выдал такую ослепительную улыбку, что я на секунду зажмурилась.
— Я мечтал позвонить, Кристина. Но... я боялся, что вас не впечатлила наша случайная... встреча.
Я стояла между ними, чувствуя себя лишним персонажем в сцене, которую сама же и написала. У них всё было по-настоящему. Без контрактов, без свекровей-инквизиторов и без фальшивых браков. Просто химия, от которой воздух в Шереметьево стал густым, как мёд.
— Знаете что, ребятки, — я подхватила свой чемодан, пока они пожирающим взглядом смотрели друг на друга. — Я, пожалуй, пойду. У меня там... дома фикус не полит. И коту, которого у меня нет, очень одиноко.
— Светик, ты чего? Мы же в кафе собирались! — спохватилась Кристина, но её рука уже уютно лежала на локте Кирилла.
— В другой раз, Крис. Наслаждайся моментом. А я пойду писать новый сценарий своей жизни. Он будет очень... тусклым.
Я тихо ушла, растворяясь в толпе прилетевших. На выходе из аэропорта замерла и посмотрела на серое московское небо. Оно не сияло золотом Дубая, но в нём была моросящая честность.
Сказка закончилась. Света Бажова вернулась в реальность.
Глава 13. Закрытие гештальта под рёв вертолётов
Наблюдение Светы № 15: Помните: лучший способ дезинфекции прошлого — это наличие в сумочке чего-нибудь потяжелее томика Цветаевой. Например, саратовского калача двухдневной давности.
Месяц в Москве прошёл в режиме «робот». Я писала по десять сценариев в день, поливала несуществующий фикус и старалась не смотреть на небо, если там пролетал самолёт. Но финал настиг меня в виде официального письма: для расторжения брака требовалось личное присутствие по месту прописки. В Саратове.
— Ну что, Бажова, пора закрывать этот филиал «Тысячи и одной ночи», — вздохнула я, упаковывая в рюкзак паспорт и пачку салфеток для потенциальных соплей.
Саратов встретил меня родным запахом речного вокзала и пыльным ветром. Я вызвала такси, решив, что пафос бизнес-класса здесь будет выглядеть как стразы на фуфайке. Но когда к бордюру подкатила серая «Лада», а за рулём я увидела знакомый затылок, у меня дёрнулся глаз.
Лёша. Тот самый, который два месяца назад оставил меня в ЗАГСе, сославшись на «сложные времена» и якобы неизбежную отправку на фронт. Судя по его цветущему виду и отсутствию каких-либо признаков СВО в биографии, «фронт» проходил где-то между диваном и ближайшей пивной.
— Опа... Светка? — Лёша трусливо спрятал взгляд за козырьком кепки, но тут же осмелел, увидев, что я одна и без охраны. — А я слышал, ты в Дубай укатила, олигарха окучивать. Что, не выгорело? Вернулась к истокам?
Я молча села на заднее сиденье. На этом мужчине для меня стоял штамп «просрочено».
— Лёша, просто вези. У меня сорок минут до закрытия ЗАГСа и лимит терпения на уровне плинтуса.
— Да ладно тебе, не дуйся, — он вырулил на дорогу, внезапно преобразившись в «альфа-самца» местного разлива. — Вижу же, похудела на нервной почве. А я, между прочим, всё ещё свободен. Родители домик в Энгельсе подремонтировали. Может, ну его, этого
