Серл помрачнел.
— Ты говоришь так уверенно потому, что молод. Пойми, нас всего несколько тысяч человек против целого народа; мы в чужой, незнакомой стране, языка которой почти никто из нас не знает. Ты же не захочешь отдать свою землю какому-то отряду завоевателей? Ведь так? Думаю, что не захотят этого и саксы. Поэтому Вильгельму, даже если он завоюет трон, предстоит весьма нелегкая задача овладеть всей территорией. За тридцать четыре года жизни мне ни разу не довелось видеть короля, который бы спокойно сидел на своем троне. И как бы ни была велика воинская добыча, всегда приходится держать мечи наготове, чтобы защищать свое добро.
— Я начинаю думать, что мне следовало остаться в Нормандии, — проговорил Танкред.
Серл пожал плечами:
— Там ты тоже провел бы жизнь в сражениях, с той лишь разницей, что награда за это была бы куда меньшей.
— Ты совсем обескуражил моего друга, — рассмеялся Дрого. — Лучше скажи, зачем ты нас разыскивал?
— Чтобы попробовать стряпню Иво, — шутливо ответил Серл, увидев появившегося в дверях Иво с миской тушеного мяса.
Шутка оказалась удачной, поскольку Иво поставил аппетитно дымящуюся посудину прямо перед ним. — Разве этого не достаточно, чтобы бросить все и прибежать сюда?
— Что правда, то правда, — согласился Дрого, взяв себе основательный кусок мяса. — Но ты же не знал, что Иво готовит еду. Что все-таки тебя сюда привело?
— Вильгельму нужен провиант. Он отдал распоряжение отправить несколько отрядов на сбор съестного в округе. Я ищу людей, которые отправятся со мной.
— Считай, что ты их уже нашел. Сейчас только ублаготворим утробу, и можешь считать нас в твоем полном распоряжении.
— Отлично. Заодно поищем и саксов. Мне вовсе не улыбается, чтобы они застали нас врасплох.
Дрого согласно кивнул. Некоторое время все были поглощены трапезой. Как только миска опустела, Дрого велел Гарнье оставаться в доме и никуда не выходить: совсем ни к чему, чтобы облюбованное ими прекрасное жилище занял кто-то другой. Неизвестно, как долго им еще придется оставаться & Пивинси, но даже если всего одну ночь, то ее лучше провести с удобствами.
Выйдя из дома, они увидели юношу, ведущего под уздцы лошадь. На взгляд Дрого, он еще ни разу не брил бороды, но снаряжен на ратный подвиг был весьма основательно — кольчуга, шлем, длинные латные рукавицы, на поясе тяжелый меч, который он придерживал рукой. Могучая лошадь с рельефно играющими под кожей мощными мускулами была явно не для этого мальчика.
— Кто ты, парень, и что привело тебя сюда? — спросил Дрого.
— Я — Унвин, сэр, и хотел бы присоединиться к вам, — последовал ответ.
— Ты выглядишь слишком юным, чтобы предлагать кому-то свой меч.
— Человек, которого я сопровождал в походе, скончался от лихорадки всего через несколько часов после того, как мы отправились в путь. — Юноша опустил голову. — Когда Вильгельм обнаружил, что я остался один, он приказал мне отыскать какого-нибудь другого рыцаря, которому я мог бы служить. Иначе он отошлет меня обратно во Францию.
— Здесь много рыцарей, Унвин.
— У них уже есть оруженосцы. Мне сказали, что ни у вас, ни у ваших людей их нет, только один слуга по имени Иво. Пожалуйста, сэр, мне ничего не нужно. — Он умоляюще посмотрел на Дрого. — Родные хорошо позаботились о моем снаряжении. Я буду верно служить вам.
— Ты ни разу не был в сражении, верно?
— Ни разу, — печально подтвердил Унвин. — Но я неплохо обучен и в первом же бою покажу себя.
— Или сложишь голову, — буркнул Серл, но, заметив, как застыло лицо юноши, ободряюще улыбнулся.
— Я умею драться на мечах, — выдохнул Унвин.
— Уверен, что умеешь. И если твоя семья потратила столько денег на то, чтобы отправить тебя в поход с войском Вильгельма, ты обязательно должен драться, — решительно произнес Дрого. Танкред удивленно посмотрел на него, но Дрого сделал вид, что ничего не заметил, — Однако ты должен знать, что оруженосцев мы не имеем потому, что у нас нет земель, нет титулов и нет звонкой монеты. Ты присоединился к отряду бедных рыцарей, парень. Если мы и сможем что-то получить, так только служа Вильгельму и надеясь, что он не оставит нас своими милостями.
— И я надеюсь на то же.
— Тогда в путь!
Юноша широко улыбнулся, и Дрого не смог сдержать ответную улыбку. Когда-то и он был таким же юным, рвался в бой и мечтал о ратной славе. Все это прошло довольно быстро, после нескольких сражений, в которых он получил серьезные раны. Если этот паренек выживет в первых схватках, он тоже начнет воспринимать каждый бой как тяжелую и страшную работу…
Вскоре маленький отряд оставил Пивинси позади. Поднявшись на холм, Дрого обернулся, чтобы окинуть взглядом панораму города. Улицы кишели солдатами. Дрого знал, что они не очень-то довольны первой добычей и жаждут новых трофеев. Несмотря на зловещие предзнаменования, их рвение ничуть не уменьшилось; казалось, их не испугал ни огонь в небе, пролетевший к Восточному проливу, ни то, что Вильгельм упал, сходя с корабля на берег. Дрого надеялся, что за бравадой солдат действительно стоит решимость идти в бой. Ему сейчас совсем не хотелось думать о том, что и он, и они прибыли на землю Англии, чтобы погибнуть.
Глава 3
Ида вздрогнула, очнувшись от сна, и тут же выругала себя. Преспокойно заснуть под носом у врага! Да она просто потеряла рассудок! Нельзя быть столь неосторожной, иначе она лишится последней возможности бежать из этих мест.
Девушка тихонько приподняла голову и вытянула шею, чтобы выглянуть в просвет между густыми ветвями, но внезапно замерла, почувствовав, что к ее укрытию приближаются всадники. Норманнов еще не было видно, но земля уже чуть заметно дрожала под копытами их могучих коней. Ида снова распласталась на земле, прижав собак за их длинные морды.
Всадники не заставили себя долго ждать. Они поднялись на холм и проехали так близко от кустов, где пряталась Ида, что она могла отчетливо слышать их разговор.
Мать Иды была норманнкой и старалась научить детей своему родному языку. Вспомнив эти уроки, Ида горько пожалела о том, что никогда не была особенно прилежной ученицей и что мать никогда не рассказывала ей о норманнских воинах. Ида даже не представляла себе, как они выглядят.
Солдаты остановились. Очевидно, поджидают отставших, подумала Ида и осторожно приподнялась, чтобы внимательнее рассмотреть иноземцев.
Норманны были облачены в кольчуги, отличавшиеся только длиной, на головах — кольчужные сетки, поверх которых надеты железные шлемы. Закрывающая нос железная полоска делала лица воинов необычными и угрожающими. Все четверо выглядели очень внушительно — могучие, вооруженные мечами гиганты на сильных лошадях. Если вес войско Вильгельма состоит из таких людей, то Гарольду будет нелегко победить врага.
