Ламии и о империи хоть отчасти правдивы, ждать помощи было неоткуда, и, если сейчас он станет играть в упрямого барана, может навсегда потерять тех последних, верных ему людей.
— И что, моего слова и обещания будет достаточно? — Понимая, что это не последнее требование, спросил мужчина.
— Ха-ха, разумеется, нет, Ваша Светлость. — Очередная победа в словесной дуэль осталась за старухой. — Вам придется выйти замуж за одну из дочерей Тиргов, это и будет свидетельствовать о том, что Вы признаете новых господ тех земель.
— Абсурд. Прознав о моей свадьбе с врагом, ни одна благородная Ламийская воительница не впустит меня в свой город. — Возразил мужчина.
— Ламийской империи больше нет. Лаим — всё, что от неё осталось, и в ближайшие дни он будет осажден. — После этих слов женщина замялась. — Понимаете, наши южные союзники уже выслали в те земли своих парламентеров. Однако правительница того региона даже узнав о гибели императрицы, отвергла ультиматум длинноухих, сказав, что служит не Ламии, а именно Вам.
«Упрямый ребенок слишком быстро повзрослел. Неспособная рационально мыслить, Лея выступила в одиночку против целого народа. Чистой воды самоубийство». — повесив голову, думал мужчина.
— Эльфы не собираются идти на штурм крепости, предпочитая смертям длительную осаду, которую, в свою очередь, точно смогут выждать до конца, в отличии от нас. Их век долог и полон лишений и невзгод. Пять лет, десять, двадцать… Это для них не время. Понимаете, о чем я говорю? Взятые в окружение люди, Ваши люди, будут страдать, а после, когда неутолимый голод достигнет своего придела, они, обезумив, начнут пожирать друг друга. Такого конца вы желаете своему народу?
— Получается, Вы через меня хотите взять город без боя, а после превратить всех горожан в нечто подобное? — Указав рукой в сторону избитой Катарины, произнес Олег.
— Богини ради, принц Жак, не держите меня за злодейку. Состояние Ван Клаузевиц такое лишь потому, что они с командующей Зорей попытались сбежать, попутно прихватив Вас с собой.
— Идиотки… — Взгляд Олега пересекся с туманным взглядом Катарины.
— В этот раз вынуждена согласиться. Не попытайся они освободить Вас, с легкостью могли бы сбежать. — Утвердительно заявила Аса, злобно взглянув в сторону Ван Клаузевиц. — Они убили двух наших людей. К тому же, когда-то давно Ваша верная слуга отняла жизнь у моей любимой дочери. Сложно передать то, что чувствует мать, глядя в глаза убийцы её ребенка.
— На колени! — Отдала приказ Аса, после чего две плечистые зверолюдки сильным ударом по ногам опустили воительницу на землю. — Произнеся это, старуха обнажила остриё маленького ножа, а после приложив его холодное лезвие к горлу Катарины заявила.
— Если Вы откажетесь отдать нам город Лаим, я лично прикончу Ван Клаузевиц, Зорю из дома Змеи, а также распоряжусь о казни половины всего уцелевшего личного состава Вашей армии. — Перестав строить из себя саму невинность, заявила Аса.
— А если соглашусь? — С сожалением глядя на измотанную Катарину, спросил мужчина.
— Клянусь честью великих Ас, после того, как город будет в нашей власти, Вам пожалуют титул и земли. Всех Ваших людей отпустят и даруют им свободу. Вы все станете частью новой и великой Западной империи Прародительницы и Верховной матери Энэ.
— А что с Зорей и Катариной? — Кинул взгляд в сторону стоящей на коленях девушки Олег. Скулы Асы дрогнули, по ней было видно, что забрать именно эту жизнь она хочет больше всего.
— Интересы госпожи и моего народа превыше всего. Если это поможет сохранить тысячи ни в чем неповинных жизней, я готова отказаться от мести. — Убрав клинок от горла Ван Клаузевиц, заявила та.
— Господин, не смейте сдавать город… — Через боль промычала Катарина, после чего на её голову обрушился сильный удар одной из конвоирш.
— Пасть закрой. — Прошипела зверолюдка.
Грош цена такому обещанию, данному своему заклятому врагу. Титул, земли и свободы, как же… В мире, где процветал обман и предательство, верить подобному было попросту глупо. Но вот тому, что Аса без промедления умертвит половину его людей, мужчина не сомневался. Нужно было выиграть время, втереться в доверие, сохранить жизни дорогих ему людей, а там что-нибудь да подвернется под руку. У живых всегда есть шанс, в отличии от мёртвых.
Тяжело вздохнув, Олег, склонив голову, произнес:
— Я согласен, и сделаю всё, что в моих силах для защиты моих людей.
Не уловив средь сказанных слов и намека в сторону о передаче города и женитьбе, Аса усмехнулась. Её старые, вечно щурящиеся глаза в очередной раз оценивающе пробежались по мужчине.
— Хорошо, — сказала старуха, после чего щелкнула пальцами. На груди Олега полыхнуло некое заклятие, — Пожалуй, в качестве доброй воли, я сниму с Вас одно из проклятий. Теперь Вы сможете, по крайней мере, передвигаться по шатру самолично.
Сколько раз Олег думал о побеге и о том, что слова служанки о проклятии всего лишь вымысел; что через боль и терпение ему удастся как-то сбежать, но теперь…
— Мои люди, да и я сама, будем очень пристально за Вами наблюдать. Надеюсь, Вам не придется как птице «говоруну» по десять раз повторять о том, что будет с Вашими людьми в случае, если Вы попытаетесь что-то выкинуть.
— Я это прекрасно понимаю, госпожа Аса. — Склонив голову, произнес Олег. — Скажите, Вы можете позволить мне и Катарине остаться наедине, всего на минуту… — Понимая, на сколько глупо звучит его просьба, произнес мужчина.
— На минуту? Ха-ха… Вижу, Ваша спутница вам действительно дорога, молодой человек. С теми заклятиями и барьерами, возведенными на Вас и этом шатре, я спокойно могу оставить вас хоть на целую ночь. Считайте это моим прощальным подарком перед Вашей свадьбой с Лионой. Однако всё же я напомню ещё раз: посмеете предать моё доверие — пожалеете об этом. — Произнеся последние слова Аса, как ни в чем не бывало, покинула шатёр, забрав с собой всю стражу.
Не в силах подняться на ноги, Катарина, свесив
