— После этих слов спавшая в уголке девушка, поудобнее закутавшись в плащ, вновь спрятала глаза под тканью.
— Хорё дело говорит. Столица по-прежнему не взята, и захватить её регент не позволит. Сейчас, скорее всего, Гномий Дол, Дом пяти религий и остатки Ламийского Дворянства под контролям Регенского совета будут создавать антикризисную коалицию, к которой, я уверена на сотню процентов, присоединиться также и Торговая республика Пама.
— Но, подожди, разве дом Пяти религий не присоединился к Азавийцам? — Возразила Сара.
— Ты реально дура. — вновь фыркнула Кана. — Отказавшаяся участвовать в Ламийской войне Лолита, дочь верховной первосвященницы, заключила пакт взаимопомощи. Они заняли без боя северо-восток по договоренности, чтобы уберечь тот от разграбления. Пройдет немного времени, и Азавийцы поймут, что длинноухие их кинули. Начнется новая война, в которой этим сельским неудачницам не победить, и тогда им придется открыть свои земли для Восточных Дроу. Вот там и начнется настоящая заруба. Накапливая свои силы на севере, ближе к горам дворфий, Ламийки в совместной контратаке смогут вернуть себе утерянное и приобрести новое, попутно избавившись от большинства предательниц и другой подобной нечестии.
— Как всё мудрёно… — Почесав затылок, протянула Сара.
— Сама в шоке, — покачала головой Кана. — Но в любом случае, если нам удастся вернуть живую Ламию в столицу, безбедную старость себе и своим детям мы уж точно обеспечим. — Предвкушая скорую наживу, произнесла Ван Вигце.
— У тебя же нет детей? — не понимая, о чем говорит подруга, спросила Сара, после чего Кана со всего размаху хлопнула себя по лицу, негромко добавила:
— Да как ты вообще дожила до своих лет…
— Настоящая дура… — Фыркнула Хорё, не стесняясь, рассмеявшись в своё оделяло, спрятанное под плащом.
Повозка вновь вильнула, сменяя главный и самый короткий путь к столице на проселочный. Разбитыми околицами было дольше и гораздо опаснее двигаться, однако вероятность встретить очередной Азавийский патруль пугала куда больше, чем встреча с пьяными бандитами с малой дороги.
Близилась ночь. Хорё, проверив состояние трясущейся в лихорадке Ламии, тихо произнесла:
— Ей нужна тёплая кровать и целебные травы. Если мы не найдем какую-нибудь ночлежку поблизости, эту ночь Ламия точно не переживёт.
— У нас денег. Монета в монету, чтоб на воде и хлебе добраться до столицы. Мы не потянем ночлежку. — Заявила Сара. — Может, что попробуем на скорую руку соорудить и собрать?
— Не вариант, да и двигаться дальше мы тоже не можем. Кони так же устали, а от мёртвой императрицы мы точно ничего не получим. — Возразила Кана.
Развернув старую карту, Хорё, вглядываясь в каждую закорючку, пыталась найти подходящее место для ночлега. Мелких городов и замков в пограничном регионе было много, но вот сёл, где никто не заинтересуется и лишнего не спросит, совсем немного. К тому же, в крупных местах скопления людей шанс встретить человека, лично хоть раз видевшего портрет императрицы или её саму, был крайне высок.
— Вот здесь. — Подсев поближе к Кане, произнесла Хорё. — Сейчас поверни направо, а после, где-то через час, вновь направо. Достаточно далеко от тракта.
— Хм… — Кинув взгляд из-за спин подруг, протянула Сара. — Кажется, где-то в этой области видели красную вспышку и падающий с небес объект.
— Возможно… — Недовольно произнесла Ван Вигце. — Надеюсь, там нас не встретит какая-нибудь мистическая хрень.
— Сплюнь. — Холодно отозвалась Хорё, поудобнее перехватив клинок своего меча.
Глава 6
Едва Солнце осветила верхушки вековых сосен, как над тёмным непролазным лесом раздался истошный, наполненный злобой и отчаянием, крик.
— Сара, грёбаная идиотка, да будь ты и твой язык трижды прокляты! — Закинув в повозку здоровенную женщину, а следом запрыгнув за ней, проорала Кана.
Со всей силы стеганув лошадь, которую её недалёкая подруга забыла вечером распрячь, они рванули прочь от злополучного хутора.
— Но! Пошла! Давай, кляча! — Выбираясь колёсами из успевшей подсохнуть после дождя грязи, продолжала беситься Кана.
Зелёное пламя, подобно вихрю, вскружилось над домом старейшины, где ещё несколько часов назад отдыхала компания невезучих путниц.
Первой из дверей дома выбежала Хоре. Быстро спрятав свой клинок в ножны, девушка рванула вслед за телегой. Следом, камнем вылетев из окна в грязь с криками — «Я всё возмещу!», приземлилась Сара.
Пробуксовывая своими сапогами в грязи, бросив тяжелый дождевик, женщина бегом направилась в след за подругами, попутно уворачиваясь от сгустков зелёного пламени.
Ковыляя на одну ногу, из дверей объятого пламенем дома, вышла старая ведьма. Вполне нормальное человеческое лицо при попавшем на него солнечном свете исказилось под влиянием скверны. Пылающие красные глаза с яростью смотрели вслед удаляющимся гостьям, посмевшим ударом в спину отплатить той за еду и кров.
— Прокляну! — поднимая в небо испуганные стаи птиц, прокатилось угрожающее над лесом.
Спустя час езды, отдышавшись и вдоволь нервно насмеявшись, Кана всё же первой не выдержала и разорвала неловкую паузу.
— Сара, Вафля ты недалёкая, вот скажи мне, ну допустим, узнала ты, что она из нечистых ведьм, но её камни души зачем разбила? Почему нам не сказала, что мы под одной крышей с нечистью?
— Да я как бы и не знала, что это ведьма, а эти безделушки камнями души являлись. — Почесав затылок, обидевшись произнесла женщина. — И никакая я не Вафля, а Ван Ваф. Не ко мне, так к моему древнему роду прояви уважение, Ван Вигце.
— В смысле, не знала?… — В этот раз пришло время удивляться Хорё.
Сара вновь замялась, не зная, как ответить.
— Ну, понимаете, мне ночью не спалось, эти долбанные настенные тикалки действовали мне на нервы.
— Это называется часы. — В очередной раз поражаясь безграмотности подруги-аристократки, просветила ту Кана.
— Часы, весы — один хрен, мешали мне они. Ну я их, это, и хотела заткнуть ненадолго. Пока разбиралась, как там и что, случайно дверку какую-то
