книги никак… Вот у них есть минутка, они тут же начинают читать. Это их такая зависимость. Все, что нравится, – это кайф. И нельзя никого слушать, когда начинают объяснять там типа: «несчастная любовь, обосраные дети, жена ушла, муж пришел». Всё это херня. Натуральная херня. Употребляют наркотики, пьют, занимаются всякой гадостью из личного удовольствия. Я же вот тебя спрошу, как настоящего такого алкоголика-любителя. Виски ты же пьешь, потому что тебе нравится вкус? Тебе же нравится, ты же кайф ловишь от этого, тебе же это нравится?!
– Конечно.
– Вот в этом всё и объяснение. Нравится. Ты попробовал. Я когда первый свой стакан водки с томатным соком выпил в восемнадцать лет, на свой день рождения, я упал в канаву и думал: «Как это может нравиться? Херня полная». Меня мутило, я смотрел в звездное небо, 2 июня 1978 года и думал: «На хрен мне это всё надо». Вот. Это было мое первое знакомство со спиртным. Поэтому, ну, вот так. Я считаю, что все отмазки эти от лукавого. Нравится – употреблял. Не нравится – закончил.
– Понравилось?
– Очень.
– И?
– И чё?
– ■■■■■■■■ первый раз…
– Ну, и начал потом дальше ■■■■■■■■. Дальше – больше. Сначала по чуть-чуть, потом помногу, потом получилось так, что ■■■■ у меня была уже такая, от которой другие люди просто бы сдохли. Вообще, ■■■■ у наркоманов не существует. Он будет ставить столько, сколько есть, пока не сдохнет и, как правило, ■■■■ растёт. Если, допустим, я в начале ставил себе ■■■■■, там, легкого раствора, там, ■■■■■■ или ставил ■■■ ■■■■■ однопроцентной… И меня пёрло, как собаку. Потом та же ■■■■ уже не пронимает. И чем дальше – тем больше. ■■■■ растёт. Ты уже ставишь больше и больше, а на старой ■■■■ у тебя кумар уходит и начинается вот эта дисгармония, это такое состояние, как бы гриппозное: у тебя ноги тянет, руки тянет, ломает всего. Ты только поставил тебе – опа, хорошо. А это же ещё не кайф. Тебя просто отпустило, да, это ты просто раскумарился – подлечился, называется. А тебе же надо кайфовать, тебе же надо ■■■■■■, тебе надо кайфовать, как раньше кайфовал. Вот, ■■■■ и растет. Ты её разгоняешь-разгоняешь, и пока либо у тебя не будет ■■■■ в какой-то момент, а такое часто бывало, либо ты на хрен от ■■■■■■■■ сдохнешь. Причем умирают от ■■■■■■■■■■ очень легко. Там происходит всё просто, сначала расслабление мышц, причём полное расслабление. В том числе и дыхательных мышц, в общем человек просто перестает дышать. Потому что не может. Такая вот смерть. Поэтому-то у многих наркоманов мечта – уйти из жизни через ■■■■■■■.
Вот, допустим, взять конкретно меня, ну, у меня несколько раз был ■■■■■■■. Ух – и тебя нет. Поэтому многие и отъезжают в ■■■■■■■■… Причем у наркоманов есть такая штука, все наркоманы об этом знают, и многие договариваются, если человек отъехал, его лучше не трогать… При мне отъезжали несколько раз, но их реанимировали. Там нужно язык достать, нужно определенные действия делать. Но договор такой, если человек умирает где-то на хате, его выносят, садят на скамеечку и оставляют.
И никаких дел уголовных не будет, когда менты понимают, что человек умер от ■■■■■■■■■■■■■. Это выяснится в ходе экспертизы, и всё! И ни у кого никаких вопросов нет. Поэтому все наркоманы знают, отъехал – вынесли на скамеечку, посадили и давай, гудбай.
– А ломка же есть?
– Есть, да, смотри. Я же тебе не сказал, что ломки нет. Она есть, но я тебе так скажу, ломка – это острая форма гриппозного состояния. У тебя ноги тянет, тебя ломает. У тебя сопли и слюни. Ты не можешь найти себе положения, при котором тебя не тянет, не ломает. Ты не спишь сутками, ну, и в зависимости от того, какая у тебя была ■■■■, либо тебя ломает очень сильно, либо корёжит тебя чуть послабже. Но ничего, у меня были гриппозные состояния гораздо сильнее ломки. Я это испытывал. Поэтому про то, что ломка – это все раскачано-распиарено. Вся ломка – она в голове. То есть тебе все врачи, все твои друзья говорят: «Блин, да как это вытерпеть?» И ты уже к этому готов, что ты этого не вытерпишь… Ну, а я когда первый раз попал в камеру во время ломки, то я уже через день прыгал, как зайчик по камере: «ух-ух».
Нет, и мне сначала было так плохо, что я думал: «у-у-у, сдохну», а на следующий день – опаньки! Да, нормально всё. Уже и так, и этак. И через три дня, то есть через трое суток, я уже был, что называется: «Ха-ха. Здравствуйте, я ваша тетя!» Поэтому ломка – это бред, так же как и бред то, что говорят «не бывает бывших наркоманов». Это тоже лютый бред. Это всё выдумали врачи. Им это очень выгодно. А врачи, причем они такие, циничные очень люди, они всегда говорят: «Нет излечения от наркомании», – и в то же время они людям предлагают: «Идите к нам, платите денежки, мы вам это сделаем, мы вам то предложим». И они получают бешеные деньги из бюджета на все эти вещи. Они первые люди в мире, которые заинтересованы в том, чтобы наркомания была. И я это тебе уверенно говорю, я в этом убеждён! И врачи сами мне это подтверждали, потому что они тогда такие деньги получают!
А мой принцип заключается в том, что за государственные деньги нельзя избавлять наркоманов от ■■■■■■■■■■. Я считаю, что если на него государство потратило деньги, то он должен эти деньги отработать и вернуть. А если он не бросил, то вернуть вдвойне. На него же потратили и деньги, и время. Вот. Поэтому здесь у меня жёсткое отношение. Ни хрена себе, мы будем тратить деньги на этих педерастов, а у нас детки маленькие, мы им всем миром собираем денюжку на сложные операции, например. По сто рублей, да по триста. Ни хрена себе! А если ты посмотришь, какие бюджеты выделяются на все эти реабилитационные центры, к примеру, на «Урал без ■■■■■■■■■■», да. Когда к нам дядька приехал один из аппарата, что при Президенте, то этот, как он там называется, по правам человека-то? Бывший полковник, забыл его фамилию. Дима помнит. Мы с Димой разговаривали, с Павловым.
А в то время это была ещё частная организация «Урал без ■■■■■■■■■■». И они ему говорят: «Знаете, нам финансирование нужно…». А
