Практики мало.
— Насколько мало?
— Если я скажу “почти нет”, вы очень разозлитесь?
— Нет.
— Правда?
— Я редко злюсь на факты. Только на людей, которые их скрывают.
Я кивнула.
— Тогда почти нет.
Он несколько секунд молчал.
— Прекрасно.
— Это звучит как приговор.
— Это звучит как честная стартовая точка. Запомните её. Через семь дней вам придётся доказать, что вы способны пройти дальше.
— А если нет?
Рейнард пошёл к двери.
— Тогда Академия заберёт у вас не только метку. Она заберёт у вас право когда-либо сказать, что вы не пытались.
Тренировочный зал боевого крыла был огромным.
Не таким торжественным, как церемониальный, но куда более живым. Пол из тёмного камня делился на шесть площадок, каждая была отмечена кругами, линиями и знаками клятв. По стенам стояли стойки с тренировочными жезлами, металлическими кольцами, кожаными манжетами и кристаллами разного цвета. Над потолком двигались прозрачные силуэты драконов, повторяя движения адептов внизу.
Когда мы вошли, занятия уже начались.
И, конечно, все посмотрели на меня.
Сначала на Рейнарда.
Потом на серую форму кандидата.
Потом на мою руку.
Смеха не было. Видимо, в боевом крыле при кураторе Ардене смеяться вслух считалось опасным видом глупости. Но взгляды сделали своё дело не хуже.
На центральной площадке стояла Селеста Морвейн в идеально сидящей золотисто-белой форме. Её волосы были собраны в сложную косу, на запястье сияла тонкая метка яркого золота. Рядом с ней — высокий юноша с широкими плечами и рыжевато-медными волосами. Он улыбался так, будто мир каждый день подтверждал его превосходство и ни разу не ошибся.
— Адепты, — произнёс Рейнард.
Зал мгновенно стих.
— Сегодня к занятию временно присоединяется кандидат Илария Вейн. Её статус вам известен. Ваше мнение о нём меня не интересует.
Вот это было почти приятно.
— Задача занятия прежняя: базовая связка клятвенного движения. Пара. Атака — не силой, а намерением. Защита — не блоком, а удержанием слова. Нарушение круга считается проигрышем.
Я поняла примерно половину.
Вторая половина прозвучала как набор красивых угроз.
Рейнард повернулся ко мне.
— Вейн, вы работаете в паре с Дареном Кроу.
Рыжевато-медный юноша улыбнулся шире.
Селеста повернула голову к подруге, и та едва заметно прикрыла губы ладонью.
Чужая память подсказала: Дарен Кроу. Один из сильнейших первокурсников. Род огненных драконов. С детства готовился к Академии. Прямой, мощный, самоуверенный. Такие не проигрывают серым кандидаткам, потому что мир не любит настолько смешных сказок.
Я посмотрела на Рейнарда.
— Вы шутите?
— Нет.
— Я сказала, практики почти нет.
— Я услышал.
— И поэтому ставите меня против сильнейшего?
— Я ставлю вас против того, кто не будет поддаваться.
Дарен уже вышел в круг и поклонился мне с показной вежливостью.
— Постараюсь быть аккуратным, кандидат Вейн.
Слово “кандидат” он произнёс так, будто это было что-то, прилипшее к сапогу.
Я вошла в круг.
Камень под ногами отозвался слабым серым светом и тут же почти погас. У Дарена под подошвами вспыхнули красно-золотые линии, яркие и уверенные. Разница была такой очевидной, что даже объяснять не требовалось.
— Первая связка, — сказал Рейнард. — Клятва шага. Атакующий задаёт намерение. Защищающийся удерживает своё место, не нарушая круга. Вейн защищается.
Конечно.
Меня даже не спросили.
Дарен развёл плечи.
— Готова?
Нет.
— Да.
Он двинулся.
Не быстро. Даже красиво. Один шаг вперёд, поворот кисти, и красно-золотая линия сорвалась с его метки к моим ногам. Она не выглядела опасной, но круг подо мной резко потянул меня назад, будто сам камень решил, что мне здесь не место.
Я попыталась удержаться.
Не получилось.
Меня вынесло за линию круга почти сразу.
По залу прошёл шёпот. Кто-то тихо фыркнул.
— Проигрыш, — сказал Рейнард.
Я стиснула зубы и вернулась в круг.
— Ещё раз.
Дарен приподнял брови.
— Уверена?
— Нет. Но это, кажется, никого здесь не интересует.
Он усмехнулся.
Вторая попытка закончилась почти так же. На этот раз я успела сделать шаг в сторону, но красная линия словно прочитала моё движение раньше меня. Камень снова вытолкнул, только не назад, а вправо. Я удержалась на ногах, но круг всё равно проиграла.
Селеста негромко сказала:
— Некоторые ошибки лучше видны в движении.
Я повернулась к ней.
— Удобно, когда тебе не приходится двигаться, чтобы быть ошибкой в чужих глазах.
В зале стало тише.
Селеста улыбнулась, но в глазах появился лёд.
Рейнард произнёс:
— Вейн.
Я посмотрела на него.
— Да?
— Меньше разговоров. Больше наблюдения.
Вот именно.
Наблюдения.
На третью попытку я уже не смотрела на силу Дарена. Это было бесполезно. Он был сильнее, быстрее, увереннее и знал эту связку так, будто ходил с ней с детства. Я смотрела на другое: на его плечо перед движением, на положение пальцев, на то, как красная линия от метки сначала цепляется за большой палец, потом уходит к запястью и только после этого ложится в круг.
И ещё.
На его слова.
Каждый раз перед атакой он произносил одну и ту же фразу почти беззвучно. Не для меня. Для себя.
“Шаг мой. Круг мой. Слово моё”.
Клятвенное движение.
Значит, сила шла не просто из метки. Она опиралась на утверждение. На порядок слов. На внутреннюю уверенность, что круг должен признать его первым.
На четвёртой попытке я не стала отступать.
Дарен сделал шаг.
Красная линия пошла к моим ногам.
Я не знала, как блокировать. Не знала, как “удерживать слово”. Не знала, что вообще должна говорить по правилам.
Но я увидела мгновение, когда его линия уже объявила шаг своим, а круг ещё не успел признать это до конца.
И сказала:
— Слово слышу. Место не отдаю.
Фраза вышла корявой. Неакадемичной. Скорее упрямой, чем правильной.
Но серая метка вспыхнула.
Камень под ногами дрогнул.
Красная линия Дарена ударила в серый свет, и меня всё равно оттолкнуло. Я вылетела за край круга, но на этот раз не одна.
Дарен тоже оступился.
Всего на полшага.
Его нога пересекла внутреннюю линию, и красно-золотой свет под ним мигнул.
Зал замолчал.
Не победа.
Даже близко нет.
Я стояла за кругом, тяжело опираясь ладонью о каменную колонну, и понимала, что проиграла в четвёртый раз. Но Дарен Кроу, сильнейший первокурсник, впервые за всё занятие потерял равновесие из-за бракованной метки.
Он смотрел на свою ногу так, будто она предала род.
Рейнард не сразу произнёс результат.
Потом сказал:
— Обоюдное нарушение линии. Попытка Вейн засчитана как частичное удержание.
Селеста резко повернула голову к нему.
— Но она вышла первой.
Рейнард посмотрел на неё.
— Вы ведёте протокол занятия, адептка Морвейн?
— Нет, куратор.
— Тогда не мешайте тому, кто ведёт.
Селеста замолчала.
Я вернулась в круг.
Дарен
