Нахожу горничную за уборкой и прошу у нее платье и тапочки, а то моя пленница осталась даже без обуви. Это мой косяк. Похищать нужно было продуманнее.
Возвращаюсь в свою спальню и вижу очередную метаморфозу. Алина уперла руки в бока и гневно смотрит в мои глаза. Вот что в ней цепляет — эмоции.
Она то кроткая лань, то тигрица.
Закрываю дверь и упираюсь плечом в дверной проем.
— Это твоя спальня? — спрашивает вполне спокойно.
Но я-то вижу, что эмоции в ней так и бурлят и это затишье перед бурей.
Решила показать характер?
"Показывай, девочка. Так даже будут интересней укрощать тебя", — обращаюсь к ней мысленно.
А на деле игнорирую и слышу, как она пыхтит. Подхожу к кровати и ставлю тапочки на пол, платье кладу подальше. Ближе к стене. Сажусь на край и теперь, чтобы достать вещь, нужно преодолеть преграду в виде озабоченного оборотня.
— Ты оглох?! — взрывается она и подходит вплотную к кровати.
Еще один шаг и она в моих руках. Ложусь и закидываю руки за голову, демонстрируя спокойствие и бездействие. Пусть почувствует себя в безопасности.
— Это моя спальня, — окидываю ленивым взглядом помещение. — А ты ожидала оказаться в другой? — спрашиваю и приподнимаю бровь.
— Послушай, — шипит и делает еще один шаг ко мне, — то, что ты меня похитил, не означает, что спать мы будем в одной постели! — заканчивает утвердительно и еще и пальчиком машет перед носом.
Подаюсь вперед и всасываю этот самый палец в рот. Любуюсь ее растерянностью. Секунду назад она была разъяренной тигрицей, а теперь опять кроткая лань.
Хватаю ее за плечи и опрокидываю на кровать, накрывая своим телом. Из ее груди вырывается рваный выдох, а вот я твердею ниже пояса. Все-таки она соблазнительна в любом амплуа, как оказалось.
— Ян, слезь с меня! — протестует и упирается ладошками в плечи.
— А если я не хочу? — упираюсь своей переносицей в ее и внимательно слежу за сменой эмоций на ее лице.
Там смятение, растерянность, чуточка вызова и никакого страха. А вот это уже интересно.
И давно она перестала меня бояться?
— Послушай… — сглатывает и прячет взгляд, — я не знаю, для чего ты меня похитил… Конечно, догадываюсь, но… — запинается, и щеки ее окрашиваются румянцем. А это отвлекает от разговора, — дело в том, что меня совершенно не интересует секс, — последнее слова она произносит так, будто это наказание, а не удовольствие.
Нужно ловить момент, пока она так откровенничает. Сейчас она не в режиме обороны, а скорее пытается объяснить и договориться. Значит, нужно действовать мягко.
— Это потому, что у тебя его еще не было?
Если она девственница, это многое объяснит. Ее тело явно не против более тесного знакомства с мужским полом, а вот в голове застряли какие-то ограничения.
— Был, — отвечает очень тихо и как-то затравленно.
— Посмотри на меня, — прошу мягко, и она не реагирует. Кладу руку на шею и легонько сжимаю. Глаза Алины тут же находят мои. — Тебя изнасиловали? Жестко взяли?
— Нет! — протестует и опять уводит взгляд.
Так не пойдет. Сильнее сжимаю пальцы на ее горле, и она вновь возвращает взгляд. Ослабляю хватку и жду. В ее глазах плещется растерянность и еще что-то пока для меня непонятное.
— Сколько до меня у тебя было парней?
— Но мы с тобой еще не… — не договаривает, но и так все понятно.
Она так очаровательно стесняется.
— То, что между нами будет секс, это не обсуждается. А вот что тебя так в нем смущает, хочу узнать.
— Зачем тебе это?
— Здесь вопросы задаю я! — дожимаю интонацией, и она сдается.
— Один. И мне не понравилось.
Позволяю ей увести взгляд, а то совсем закроется.
— Алина, если тебе попался паршивый парень, не нужно ставить крест на всех.
Произношу и поднимаюсь с кровати. Пожалуй, достаточно. Я узнал все, что хотел. Не вижу смысла давить дальше.
— Ты можешь беспрепятственно передвигаться по дому и территории. Если тебе что-то понадобится, на кухне найдешь Валентину. А мне нужно тренироваться перед боем.
Забираю все необходимое из шкафа, и когда уже берусь за дверную ручку, в спину прилетает вопрос:
— А может, в доме найдется другая комната? Я не буду стеснять тебя.
Поворачиваю голову в ее сторону и вижу в глазах мольбу вперемешку с надеждой. Хорошая попытка, но такими глазками меня не пронять.
— Ты остаешься здесь, и это не обсуждается.
Оставляю Алину поразмыслить над ее новым положением и реалиями жизни и отправляюсь в спортивный зал. После легкой разминки отрабатываю удары на груше, но все мои мысли занимает девушка. Как бы ни пытался сконцентрироваться на тренировке, ничего не получается.
Завтра нужно будет съездить в спортзал, чтобы увидеться с тренером и встать в спарринг. В своих силах уверен, но тренировками перед важным боем пренебрегать не стоит.
Это правильные мысли, но почему-то в них снова и снова влезает девочка-загадка. Она настолько противоречивая, что я не могу ее разгадать. Настолько отважная, но при этом ранимая и невинная, что хочется ее заграбастать в свои объятия и при этом защитить. Именно так.
Она здесь для того, чтобы мы обезопасились. Но я уже хочу защищать ее. А это лишнее. Здесь ей ничего не угрожает, и ее безопасность — не мое дело. После этой недели она вернется в свою привычную жизнь, а я пойду своей дорогой.
Делаю серию выпадов по груше и, матерясь, скидываю на ходу перчатки. Поднимаюсь с цокольного этажа на второй, туда, где располагается кабинет Максима. По всему дому установлены скрытые камеры, и доступ к ним есть только у меня и у брата, даже охрана о них не в курсе.
Этим мы развязываем руки недоброжелателям и при этом держим руку на пульсе. Сажусь за стол и включают ноутбук. Посмотрев на часы, понимаю, что тренировался от силы два часа и сорвался. Это непростительно, но ничего не могу с собой поделать. Нахожу камеру в своей спальне, но девушки там нет.
— И куда же ты отправилась? — бормочу себе под нос.
Просматриваю коридор и тоже ничего. Беспокоиться рано, она не могла уйти. Но на удивление, просмотрев все камеры в доме, не нахожу Алину. Тогда переключаюсь на наружные и вижу свою пропажу.
У нее в руке книга. Значит, заглядывала в библиотеку. Она осталась от матери, которая очень любила читать. А воспоминания, как она читает сказки на ночь, остались самыми приятными из детства. Я плохо ее помню, да и отца тоже.
Они погибли в автокатастрофе, когда мне было десять лет, а Максиму семнадцать. Только благодаря дяде по отцу у нас получилось не потерять дом и компанию отца.
А через четыре года в нашем доме появилась Валентина, и она пыталась заменить мне мать. Хоть это было и не просто. Часто срывался по пустякам, и тогда брат отдал меня в бокс.
Встряхиваю головой. Что-то далеко меня в воспоминания закинуло. Давно не вспоминал детство, но Алина с книгой в руке заставила вспомнить давно забытые времена. Когда родители были рядом и мы жили беззаботной жизнью.
Внимательно слежу за тем, что она делает. Девушка постоянно крутит головой и никак не может найти место для чтения, хотя прошла подходящую для этого беседку.
И тут меня осеняет: она и не место ищет, а книга совсем не для чтения. Она осматривает территорию. Возможно, выискивает слабые места в охране.
Я все-таки ошибся на ее счет?
Моя девочка-загадка все-таки подставная?
Присланная конкурентами, чтобы вывести меня из игры?
Глава 7. Алина
Весь день потратила на то, чтобы осмотреться и понять, куда же все-таки попала. В доме не заметила камер, как и охраны, и это не может не радовать.
Успела познакомиться с Валентиной. Она оказалась очень приятной женщиной, примерно пятидесяти лет. Доброжелательная и отзывчивая. Но я не рискнула попросить ее о помощи. Если она работает на Яна, то не станет помогать мне с побегом, а скорее ему доложит о такой попытке.
Я и так сплоховала, когда потребовала отдельную комнату. Знала, что нужно быть тихой, чтобы усыпить его бдительность. Но не сдержалась.
