— Ян? — бормочет то ли во сне, то ли действительно обращается.
Кто ее разберет. Может, ей сон приснился.
— Я рядом, малышка. Спи, — целую в макушку.
А она разворачивается и закидывает ногу на бедро и в придачу рукой обнимает за шею. Крепко так обнимает. Если это ее инстинктивные действия, то она явно звала и ждала меня. После таких крепких объятий ее дыхание становится еле ощутимым, и сердечко бьется, как у спящего человека.
Прислушиваюсь к себе и ловлю ощущение комфорта и правильности происходящего. Она в моей кровати и объятиях. Это правильно.
Просыпаюсь оттого, что Алина что-то бормочет во сне. Вдыхаю аромат тела и нахожу рукой упругую попку. Поворачиваю голову в сторону девушки, а та, подмяв подушку, лежа на животе, мило сопит, не подозревая, какие фантазии посетили мою голову.
Целую ее шею и веду рукой выше, к мягким полушариям. Сосок тут же призывно твердеет. Как хочется втянуть его в рот, чтобы малышка застонала. Осыпаю ее спину поцелуями, спускаясь все ниже, останавливаясь на попе, и легонько прикусываю.
Тигр урчит внутри, побуждая к дальнейшим действиям, а девушка все-таки тихонько стонет. Ее стон звучит как музыка для моих ушей. Она вся такая сладкая и податливая сейчас, что не могу удержаться. Развожу ее стройные ножки в стороны и провожу языком по лепесточкам лона.
От моей игры они очень быстро увлажняются, а девушка раскрывается еще сильнее. Она еще спит, понимаю это по размеренному дыханию, и от этого не боится и подпускает ближе. А я, как хитрый охотник, подбираюсь к своей добыче, которая ничего не подозревает.
Дурею от ее вкуса, он такой сладкий и отдает чем-то знакомым. Чем-то любимым, но пока не могу понять, что именно он мне напоминает.
Вылизав лоно до такой степени, что капельки ее удовольствия уже вовсю на языке, останавливаюсь. Поднимаюсь выше и провожу членом по набухшим складочкам.
Алина начинает ерзать и хмурится, дыхание ее сбивается. Вхожу головкой в жаркое призывное тела девочки-загадки, и она тихонько бубнит:
— Только не устрашителем.
Глава 10. Ян
Замираю, не веря в услышанное.
И что это должно значить?
Она что, имя моему члену дала?
— Алина, — зову и параллельно глажу по бедру.
Она нехотя приподнимает голову с подушки и хмурит брови.
— Это опять не сон?
— У меня лучше вопрос. Кто такой "устрашитель"?
У нее густо краснеют щеки, и она стреляет взглядом на мой член. Значит, таки имя дала. Очень странное, но вполне символичное для самой девушки.
— И что тебя в нем так напугало?
Она прячет лицо в подушку. Тяну за плечо и переворачиваю ее на спину, оказываясь между разведенных ног.
— Отвечай, — произношу тихо, но требовательно и делаю выпад бедрами.
Она округляет глаза, и в них появляется испуг. Алина упирается ладошками в мои плечи в попытке оттолкнуть, но не двигаюсь.
— Или ты ответишь, или я продолжу начатое, — предостерегаю, и она, прикрыв глаза, сдается.
— Он такой… Такой большой и… В общем… — запинаясь, отвечает, краснея еще сильнее.
— Я большой мальчик, и, как ты выразилась, устрашитель вырос вместе со мной. Но поверь мне, он отлично в тебе поместится.
Очерчиваю контур ее лица указательным пальцем, а потом, добравшись до губ, провожу и по ним. Как бы мне хотелось услышать совершенно другое, но она явно напугана. И самое интересное в нашей ситуации: боится она не меня, а мой член.
Это было бы смешно, если бы не было так трагично. Обычно девушки реагируют совершенно по-другому. Вот если бы у меня был маленький размер, тогда понятно, чего бы он ее не заинтересовал. Но у нас тут совершенно другая реакция.
— Он не поместится во мне, — на грани слышимости произносит Алина.
— Открой глаза, — прошу терпеливо и ласково, хотя самого разрывает от противоречивых чувств. — Открой, — добавляю требовательнее.
Она подчиняется.
— Настало время познакомиться с ним поближе и убедиться, что боятся нечего.
— Как? — дрогнувшим голосом спрашивает.
Скатываюсь с нее и ложусь на спину. Закидываю руки за голову.
— Я обещаю тебя не трогать. А взамен ты поближе познакомишься с ним.
Она подтягивает одеяло, прикрывая соблазнительную грудь, и садится. А потом скептически смотрит на готовый к бою член. Смотрит так, будто это оружие, с которым ей предложили более плотное знакомство.
Ее страх удивляет, и усилием воли сдерживаю смешок. Она гипнотизирует его взглядом и хмурит брови.
— Смелее, — подталкиваю к действиям, но она колеблется.
— А может, без этого? — с надеждой спрашивает и смотрит в глаза так проникновенно и с детской наивностью.
Ох, милая, надо. Еще как надо. Иначе ты и дальше будешь от меня шарахаться, а терпение мое не безграничное.
— Ты вчера получила свой оргазм в душе?
Подхожу к нашей проблеме с другой стороны, все-таки не хочется сломать девушку. У нее есть свои зажимы, и избавляться от них нужно постепенно. Теперь-то мне ясно видно, что это не игра.
Она действительно боится секса. Точнее, он ей неприятен.
Ее тело жаждет его, а вот разум стопорит.
— Да, но… — она упирается в мой говорящий взгляд и замолкает.
Подсаживается поближе, а вот я готовлюсь к испытанию. К моему удовлетворению мы будем идти медленно, хотя мне сейчас хочется быстро.
"Наберись терпения и все будет", — даю себе мысленную установку и впиваюсь пальцами в подушку.
Она несмело дотрагивается до головки, будто та может ее укусить, а потом проводит пальчиком по всей длине. Выдыхаю через стиснутые губы воздух и жду, пока она осмелеет. Алина знакомится и делает это мучительно долго.
Она закусывает губу и осматривает член, как будто впервые видит. Хотя, может, такое близкое знакомство для нее впервые.
Что за парень ей попался такой, что девочка боится члена как огня?
Притрагивается так, будто он навредить может. Но все же в ней просыпается любопытство. Вижу это по глазам. Там уже не испуг, а озорной блеск. Значит, мы на верном пути.
Сгребаю все свое терпение в кулак и жду. И вот она легонько обхватывает его у основания, и член дергается в ее ладошке.
— Больно? — взволновано спрашивает, поднимая взгляд.
Знала бы ты как…
— От твоей задержки очень даже. Смелее, он не кусается, — улыбаюсь, и она расслабляется.
Сжимает пальцы и начинает двигаться вверх и вниз. Медленно, но уже явно смелее. Пока удовольствия мало, скорее это все ощущается как пытка. Но лучше так, чем никак.
Осмелев еще немного, она увеличивает темп, и я прикрываю глаза. Пока ее пальчики порхают по члену, я изо всех сил стараюсь оставаться неподвижным. Обещания нужно выполнять.
И через какой-то промежуток времени мое терпение окупается с лихвой, когда чувствую ее язычок. Похоже, она решила пойти дальше и попробовать устрашителя на вкус.
"Давай, милая", — подбадриваю ее в мыслях.
Алина, помогая себе рукой, начинает несмело сосать, а у меня искры перед глазами появляются. Она неопытна и делает все инстинктивно, но от этого только в кайф. Знать, что в ее ротик попал первым, оказывается очень приятно. Раньше о таких вещах не задумывался.
Она заглатывает член всего лишь до середины, но и от этого становится изумительно приятно. По мере того как она пыхтит и ускоряется, начинаю подмахивать бедрами. Старался не двигаться, но терпение мое на исходе.
Открываю глаза и любуюсь открывшейся картиной. Она, позабыв про одеяло, сидит полностью обнаженной на кровати с моим членом во рту. Моя память, наверное, навсегда сохранит такое воспоминание, как одно из самых восхитительных.
Протягиваю руку и перебираю ее пряди волос, инстинктивно наматывая их на кулак. Это происходит произвольно, не отслеживаю.
— Уже не такой страшный? — скорее хриплю, чем говорю.
Алина поднимает на меня свою невинно-развратные глазки. Поражаюсь, как эти два диаметрально разных значения могли соединиться в ней. Но она действительно выглядит невинной и смотрит соответствующе.
