Найдя библиотеку, очень удивилась и, вооружившись книгой для прикрытия, пошла на разведку всей территории. Во дворе все оказалось не так радужно, как в доме. Снаружи установлено много камер, и охранники патрулируют территорию. А забор такой высоты, что так просто на него не забраться.
После дня скитаний в гордом одиночестве поняла, что попала в хорошо охраняемую крепость. Даже представила себя принцессой, запертой в башне. Это смешно.
Принцесс, конечно, похищают, но не с целью повеселиться, а с целью потребовать выкуп. А с меня взять нечего. И не думаю, что Яну нужны деньги. Слишком все богато обставлено.
Ближе к вечеру решаю принять душ, ведь мой похититель может появиться в любой момент. И моя иллюзия свободы — только временное явление.
Раздеваюсь и встаю под теплые струи воды. Они смывают с тела усталость, обволакивают и успокаивают мысли. В течение дня столько всего успела себе напридумывать, что уже пора успокоиться и затаиться.
Только успела помыть волосы, как чувствую дуновение холодного воздуха. Странно. Дверь в ванную комнату я закрыла на замок.
Тогда откуда ветерок?
Оборачиваюсь и провожу по запотевшей душевой перегородке рукой. И вижу раздевающегося оборотня. Вжимаюсь в стену спиной и со всей ясностью осознаю, что не успею взять полотенце и прикрыться. Для этого нужно открыть дверцы душевой, а он уже совсем близко.
Пока размышляю, как поступить, чтобы выпроводить его отсюда, он открывает душевую кабину. Отворачиваюсь лицом к стене и дрожу всем телом. И это не от холода, совсем не от него. Мне страшно находиться с ним в замкнутом пространстве абсолютно голой.
— Ян, выйди, пожалуйста, — прошу дрогнувшим голосом и ощущаю спиной его грудную клетку.
Он снова загнал меня в ловушку, поставив руки на плитку по обе стороны от моей головы и в придачу прислонившись сзади.
— Зачем? — спрашивает ласково. Но мне его голос кажется чем-то зловещим. Будто это минутная заминка перед жестким испытанием на выдержку. — Я после тренировки и пришел искупаться.
— Тогда дай мне выйти и купайся себе на здоровье, — пробую договориться и заодно легонько толкаю его плечом.
Он лишь смеется, а я застываю в оцепенении.
— Если мы оказались в одном месте и в одно время, предлагаю провести его с пользой.
— Это случайность! И я тебе говорила, что не испытываю удовольствия при сексе. Ты меня изнасиловать собрался?
Голос предательски дрожит. Сейчас вся в его власти. Он сильнее и проворнее. Яну не составит труда обездвижить меня и взять все, что он захочет. А сопротивляться не получится. Сил не хватит.
— Ты думаешь, что раздвину твои соблазнительные ножки в стороны и жестко возьму тебя у стены под твои вопли? — спрашивает грубо и этим пугает еще сильнее.
Вздрагиваю, когда он подхватывает пальцами подбородок и заставляет встретиться с ним взглядом.
Его испытывающий, а мой — затравленный.
Я его совершенно не знаю, зато прекрасно понимаю, для чего я тут и что он собирается делать дальше. Если он переступал закон не единожды, что его остановит от изнасилования?
— Так ты и думаешь… — грустно улыбается и машет головой.
Капли с его волос попадают на мои плечи и, кажется, обжигают, хотя вода теплая, а не горячая. Его присутствие выбивает из колеи. Прикосновения будоражат и пугают.
Они ранят и ломают что-то во мне. Что-то очень прочное. Так я думала до сегодняшнего дня.
— Мы просто покупаемся, а дальше посмотрим, — произносит уверенно и спокойно.
— И все?
Заглядываю в его глаза с надеждой, но он не отвечает. А вместо этого разворачивает меня лицом к себе и ленивым, но одновременно требовательным взглядом, от которого кожа буквально горит, осматривает.
Его путешествие начинается с ног и заканчивается на глазах. Он ловит своим взглядом и не отпускает. И опять происходит то, чему нет объяснения.
Снова все пропадает, отсекается за ненадобностью. Есть только двое молодых людей в душевой кабинке. Нет больше похитителя и заложницы. Есть только он и я.
— Ты первая, — вручает мне гель для душа.
Но не дает мочалку. Ищу ее взглядом, но Ян, быстро открыв кабину, выбрасывает ее на пол. Теперь она недоступна.
И как же я буду купать его?
И вообще осмелюсь на такое?
А он будет разглядывать меня в это время?
Прижимаю флакон с гелем к груди и упираюсь в плитку лопатками. Отходить некуда, выход перекрыл Ян своим телом. Это ловушка. И она захлопнулась. Была бы вместо двери душевой решетка, то она бы в данную секунду с лязгом закрылась.
— Если тебе станет от этого легче, то могу пообещать смотреть исключительно тебе в глаза.
— Обещаешь?
— Даю слово.
Открываю рот, чтобы попробовать договориться, но он не дает произнести ни слова.
— Это последняя поблажка, — ставит точку в переговорах и действительно не отрывает взгляда от моих глаз.
Ладно, это не так сложно. Всего лишь искупать его. Хотя и не понимаю, почему парень не может это сделать сам. Но лучше так, чем провоцировать его на более решительные действия. Они мне точно не понравятся.
Взмылив руки, перевожу взгляд на широкие плечи. Пожалуй, с них и начну. Провожу руками по его плечам, потом намыливаю руки по очереди и ловлю себя на приятном ощущении. Под моими пальцами натянуты натренированные мышцы, которые от моих прикосновений напрягаются.
В его теле столько мощи и силы, что не любоваться им невозможно. Когда касаюсь его грудной клетки, пальцы немного подрагивают, а Ян с шумом выпускает воздух через сомкнутые губы. Перевожу взгляд на его глаза, чтобы убедиться, что он выполняет свою часть договоренностей, и тону в их желтизне.
Сейчас на меня одновременно смотрят парень и его зверь. Глаза у оборотней меняют цвет на такой оттенок, когда их зверь выходит поближе. Когда он еще внутри, но уже близок к перевоплощению.
Застываю, а Ян улыбается и произносит:
— Я контролирую зверя. Не обращай внимания.
Верится с трудом, ведь в тембре его голоса проскальзывают рычащие нотки.
— Контролируй его лучше, а то я уйду, — предостерегающе произношу, и на его лице появляется кривоватая ухмылка.
— Боишься познакомиться с тигром? — опускает голову набок.
— Не боюсь, но не в узком помещении душевой.
— Продолжай, — произносит требовательно и гладит по щеке.
— Ян, — хотела звучать требовательно, но получилось просяще.
Глава 8. Алина
Он убирает руку, но по-прежнему удерживает взглядом. Вот теперь спорный вопрос: лучше бы он на мое тело смотрел или в глаза. Они у него такие, что в их глубине потеряться можно. И я в который раз это делаю.
Намыливаю его грудь, медленно спускаясь к прессу. А он все смотрит. Так жадно, будто ловит мои эмоции и пытается понять чувства. А их сейчас так много, и смятение — не самое сильное из них.
Чем дольше проходит наше купание, тем сложнее становится контролировать реакции своего тела. Очерчиваю кубики пресса. Отчего-то воображение подкидывает картинку, где по ним прохожусь языком.
От этого щеки краснеют, а приятное тепло растекается по телу. Оно задевает затвердевшие вершинки груди, а потом опускается все ниже, достигая живота. Но и это не конец. Оно падает вниз, принося с собой приятное томление.
Провожу ладонями по его бокам, а потом, неожиданно даже для самой себя, опускаюсь на колени. Царапаю ногтем линию волос, которая уходит в пах, и, разрывая наш зрительный контакт, перевожу взгляд на достоинство парня.
Сейчас могу рассмотреть каждую венку на готовом к бою агрегате. Сглатываю нервный ком в горле от размера.
И вот это он хочет в меня поместить?
Это перебор, такой… м-м-м, как бы его назвать? Устрашитель? Да, пожалуй, сейчас так будет вернее, никогда не поместится в маленькой мне.
Может, кого-то мог и впечатлить такой размер, а вот меня пугает. Зажмуриваюсь и, мазнув по головке устрашителя пальцем, сразу перехожу к мытью ног.
— Ну и чего ты так испугалась? — доносится через шум воды голос Яна.
