любящий мужчина на такое способен.
Захожу в магазин сотовой связи покупаю себе нормальный телефон и новый номер. Падаю на стол в первом попавшемся кафе, вбиваю в поисковик свои данные. Шока больше нет, только боль продолжает шакалить. Информации обо мне очень много. Так что я без труда узнаю детали «своей» гибели.
Глава 7
Мощный взрыв произошел в больнице, в которой врачи так отчаянно боролись за мое спасение. Погибли врачи, медсестры, пациенты, среди которых оказалась и я. Мое тело опознали муж и родители. Они до последнего не хотели признавать этот факт. Был сделан анализ ДНК, но муж не поверил и ему, потому провели повторный.
Все статьи пропитаны дикой скорбью моего супруга. Мать попала в больницу с сердечным приступом, отец едва держался на ногах. Столько страданий описывают, что будь я просто читателем, плакала бы навзрыд, искренне сочувствуя бедным людям потерявшим жену и дочь.
Строчки, где пишут про маленького мальчика, который не может спать ночами, непрерывно плачет и ничего не ест — это выше моих сил, за гранью понимания. Как люди могут быть настолько жестоки!
В больнице, едва только очнулась, я спросила о сыне. Волновалась как он без меня, ведь мы практически не расставались. Мой малыш был всегда со мной. Я не представляла, как он переживет нашу разлуку.
Арсен заверил меня, что за сыном присматривает няня и медсестра, а по вечерам и рано утром он с ним. Он постоянно показывал мне видео, как сынуля катается на подаренной ему машинке, как горят его глаза. На другом кадре он играет в мяч. Были и видео, где няня кормила моего кроху. Их было много. Они мне грели душу и успокаивали. Давали силы выздоравливать.
— С ним папка! Мы мужики справимся! Ты главное — поправляйся, мамочка! Мы тебя так сильно ждем! — его ласковый шепот, ударами молотка сейчас стучит по вискам.
За что?! В сотый раз задаюсь этим вопросом.
Как люди могут быть настолько ценичны?! Родные люди…
Умом понимаю, а сердцем поверить не могу. Ведь родители вырастили меня в любви и заботе. Я же их единственная дочь! Арсен… неужели я жила с подобным чудовищем и ничего не замечала?!
— Девушка вам плохо? — ко мне подходит официант.
— Очень, — киваю.
— Скорую вызвать?
— Вернуть мне сына…
Парень непонимающе смотрит на меня.
Расплачиваюсь и бреду по улице. Ноги ватные, меня шатает, в голове сплошная каша, мысли напоминают рой разбушевавшихся пчел.
Взрыв в больнице произошел именно в тот день, когда меня перевозили. Тогда и сообщили о гибели. А на самом деле запихнули в клинику роботов. Пытаюсь размышлять и выстроить хоть какую-то цепочку событий в голове. Им нужно было время все подготовить, устроить похороны замести следы.
Неужели взрыв в больнице тоже их рук дело?
Арктический холод проходится по коже. Тут же перед глазами всплывают строчки статьи про гибель врачей, среди них был и мой врач. Человек с большой буквы, вытянувший меня с того света, и спасший еще множество жизней. А сколько он еще мог спасти… Его коллега тоже в том списке.
Подозреваю, что и медсестры, которые за мной ухаживали… их уже нет.
Зачем столько усилий, чтобы всучить мне чужой паспорт?
Мой мозг отказывается это понимать.
А ведь просто мать и жена бизнесмена. Ничем не примечательна. Сидела дома с крохой. До беременности я работала дизайнером интерьеров в маленькой фирме. Муж или отец не раз предлагали мне открыть свой бизнес. Но мне безумно нравилась моя работа. Конечно, материнство стало превыше всего. Я распрощалась с работой и посвятила себя сыну, о чем ни разу не жалела.
Не верю, что все из-за меня!
Несколько часов хожу по улицам города. Пытаюсь найти нить, за которую могу ухватиться. И ничего не нахожу. Вопросы множатся как блохи. Боль продолжает курсировать по моему телу. А выход, где он?
Уверена, он должен быть.
Мой заплаканный взгляд падает на шикарный ресторан в лиловых тонах. В глазах двоится название «Ирэн». Меня как током ударяет. Слабая надежда как едва живая бабочка делает легкий взмах крылышек.
Я не разбирала дороги, когда шла по улицам, но ноги сами привели меня именно в это место. Этот дизайн создавала я. Продумывала каждую деталь. Это был не просто заказ, я старалась для лучшей подруги. Для той, с кем не разлучалась еще с первых классов гимназии. Ирочку я считаю своей сестрой.
Вот где спасение! Уж она точно меня узнает! Она не откажет в помощи!
Перехожу дорогу и с трепетом открываю дверь. В зале довольно много посетителей. Хозяйку заведения вижу сразу, она о чем-то общается с администратором.
— Ирочка! — направляюсь к ней, практически бегу.
Подруга оглядывается. Застывает как статуя, только ее глаза расширяются до невозможных размеров. Она смотрит на меня и, кажется, даже не дышит.
Глава 8
— Ирусик, пташка, золотце! — обнимаю ее, слезы ручьем, — Как же я рада тебя видеть!
Тело подруги напряжено. Она так и стоит изваянием.
— Ты моя последняя надежда! Представляешь, они все считают меня мертвой! — мне плевать, что мы стоим посреди зала, что нас слушают. Эмоций слишком много.
— Это кто? — за моей спиной мужской голос.
— Сестренка моя, мне столько надо тебе рассказать, — расцеловываю ее в обе щеки.
— Тарас, забери от меня эту женщину, — статуя моей подруги говорит хрипло, отчужденно, глаза устремлены вдаль. На меня она больше не смотрит.
— Ирусь, ты чего! Это же я! Ты не можешь меня не узнать! Только не ты! — я еще цепляюсь за крылья мертвой бабочки моей надежды. — Помнишь, как мы заблудились в горах, и я подвернула ногу, ты почти тащила меня на себе и убеждала, что выход совсем рядом!
На эти слова она с силой отпихивает меня от себя.
— Тарас! — повышает голос подруга.
— Женщина, пройдемте, — чья-то волосатая рука хватает меня.
Я не обращаю внимания. Лишь смотрю на Иру, на свою Иру, которой изливала душу, сколько себя помню.
— Ира, ты ведь узнала! — пытаюсь поймать ее взгляд, но она смотрит куда угодно, только не на меня.
Мужик тянет меня к выходу, не знаю, откуда берутся силы, но я отчаянно сопротивляюсь.
— Вы пугаете посетителей, — ледяной тон подруги бьет по тому, что осталось от моего сердца.
— Я везла
