могу ему ответить. Немею от шока. Значит, эта Наталья действительно существует, или существовала, а сейчас она там в могиле…
За что они так со мной?
— Вам ведь очень дорого заплатили, чтобы вы отыграли свою роль? — выплевываю со злостью ему в лицо.
Он едва заметно вздрагивает, но тут же берет себя в руки.
— Проваливай, Наталья Владимировна, пока я добрый. Есть жилплощадь так и скатертью туда дорога. А будешь тут в городе мелькать, уважаемых людей раздражать, так я тебе такую «райскую» жизнь устрою, о которой и не догадываешься, — он покрывается красными пятнами, от былого веселого тона и следа не осталось.
— Угрожаете?
— Озвучиваю факты, — дергается в кресле, так что оно издает жалобный писк.
— Я могу идти? — спрашиваю, понимая, что следователь куплен с потрохами и кроме проблем, мне тут больше ничего не светит.
— Можешь, — кивает.
Мне отдают все мои вещи, даже деньги. Еще раз напоминают, кто я такая и отпускают.
Выхожу из отделения и устало приваливаюсь к стене. Такое ощущение, что из меня все соки выжали. В голове ни одной внятной мысли. Что теперь делать?
— Девушка! — меня окликает молодой полицейский.
— Чего вам? — ожидаю очередную порцию оскорблений.
— Я попробую вам помочь… — смущенно улыбается и краснеет.
Глава 10
— Дааа! — восклицаю с удивлением.
За то малое время после моей выписки, я уже привыкла, что меня только посылают. И предложение помощи звучит практически фантастикой.
— Тшш! — оглядывается по сторонам.
Он молоденький совсем. Щупленький, худощавый, маленького роста, белесые брови, курносый нос.
— Давайте, через минут двадцать встретимся в кафе за углом, — шепчет.
— Хорошо. Буду вас ждать, — киваю и поспешно ретируюсь.
Конечно, я понимаю, что вряд ли молодой полицейский может противостоять моему мужу, отцу, но осознание, что я не одна, придает сил.
Бороться я все равно буду. Своего сына я никому не отдам. И мне нужна любая помощь.
Занимаю в кафе дальний столик. Заказываю кофе и жду. Вскоре появляется парень. Он снова озирается по сторонам. Садится ко мне.
— Там о вас все отделение гудит. Смеются, — на лице выражение сожаления. — Только я до этого слышал, как начальник хвастался, что его на прием сам Дементьев пригласил! Вот я и подумал, что как-то странно все.
— Мне надо провести тесты ДНК, с сыном, родителями. Надо их биологический материал. Еще есть клиника, где меня держали два месяца, я адрес напишу. Сама понимаю, как это все звучит, — делаю глоток кофе, — И никогда не думала, что такое возможно… только меня зачем-то похоронили…
Рассказываю парню все, что знаю. Делюсь своими мыслями. И я благодарна ему уже за то, что не смеется, не обзывает, а просто слушает.
— Мне кажется, материал можно попробовать взять… не официально… но можно. У меня есть идеи… — он задумчиво морщит лоб, кусает нижнюю полноватую губу.
— Вы не представляете, как я вам благодарна! — сжимаю руку парня.
Он тут же краснеет.
— Сделаю все, что в моих силах, — горячо заверяет меня.
Жаль, сил у него не так много. Но это уже начало! Оптимизм во мне оживает.
Обмениваюсь с полицейским контактами. Он уходит. А я еще несколько минут сижу в кафе. Уже темнеет, мне надо искать ночлег.
В сумке наличных не так много осталось. Придется воспользоваться картой, которую мне подсунули. Выхожу на улицу, подхожу к ближайшему банкомату, вбиваю пин код с бумажки. Смотрю на экран. Протираю глаза. Снова сморю. Сумма не меняется.
Этих денег вполне хватит, чтобы безбедно существовать очень долго, если не всю жизнь. Это запредельно для меня. Никогда я не располагала подобными суммами.
Меня сделали алкоголичкой с миллионами на счету. Где логика?
Откупные за сына? Или что-то большее?
Выбираю отель недалеко от центра. Селюсь под новыми документами. Не прекращаю думать обо всех странностях. Пробую найти ответы, а вместо этого множатся только вопросы.
Ночью удается немного поспать, усталость и нервное истощение дают о себе знать. Утром не хочется открывать глаза. Там во сне я все та же Теона — счастливая мать и жена. А реальность… не хочу в ней жить!
Не представляю, чем себя занять. Разлука с сыном давит так, что не продохнуть. Меня выкручивает от желания прижать своего кроху к себе. А как подумаю, что с ним непонятная девка, так вообще выть хочется.
Утро провожу в интернете. Читаю все, что касается моей «гибели». Ищу сведения о Наталье. Но о ней интернет молчит. Мои же все аккаунты в социальных сетях заблокированы. Другого я и не ожидала.
На телефон приходит сообщение:
«Я встретился с вашим мужем. Материал мальчика удалось взять».
Едва не подпрыгиваю на постели. Молоденький, а шустрый!
Благодарю моего помощника. Настроение заметно улучшается. Решаю пройтись по магазинам. У меня совсем нет вещей, кроме той странной одежды, принесенной мужем в больницу.
Мне нужны более привычные и комфортные вещи. Направляюсь в торговый центр. Осматриваю себя в примерочной.
Я ведь почти не изменилась. Нос пострадал, форма немного иная после операций, волосы в больнице мне обрезали. Мальчишеская прическа, вместо белокурых локонов до лопаток. Но в остальном я все та же… Хоть прекрасно понимаю, что дело вовсе не во внешности.
Меня планомерно уничтожали. И очень старались…
Зачем?
Я это выясню! Обязательно докопаюсь! В который раз даю себе обещание.
— Малой с нянькой. К Арсену пришел полицейский, я сбежала. Солнце, я уже задыхаюсь в четырех стенах, — слышу голос из соседней примерочной.
Вздрагиваю… Точно знаю. Не совпадение. Чую.
Осторожно заглядываю за соседнюю шторку. Так и есть. Новая возлюбленная моего мужа стоит с телефоном в руке и перебирает ворох платьев.
Глава 11
— Терпеть? Серьезно? Сколько еще?! — голос визгливый, плаксивый.
Отхожу к себе в примерочную и слушаю их разговор дальше. Она так громко говорит, что и прислушиваться не надо.
— Не рассказывай мне прописные истины. Я все понимаю. Но этот малый, он вечно орет! Оглохнуть можно! Все ему не так. Балованный. Слюнявый. Фу, — с таким презрением о моем сыне.
Все внутри сжимается. И вот эта особь сидит с моим мальчиком?
Ее вместо родной матери?
Меня не любишь ладно. Но, Арсен, это ведь твой сын! Как ты мог такое допустить?
Как же хочется задать все эти вопросы,
