планировал снять в аренду соседский пустующий домик и переехать жить туда, оставляя лавку отдельно. Но в итоге получилось вот так. Меня и Сяо всё устраивало. Во всяком случае он не говорил, что ему что-то не нравится. С другой стороны, он и не знал лучшей жизни, а по сравнению с тем, что было раньше, и вовсе условия были просто королевские.
Основа нашего дохода — ветродуйки и договор с Чжан Вэем и мой уезд, сильно бил по нашей производительности, выдавать минимальную норму в двадцать штук у одного Сяо не получится, несмотря на то что трафареты и всё прочее было готово. Само производство достаточно сложной продукции было весьма трудозатратным по времени.
Я еще только собирался заняться этим делом, как мастер просто делегировал производство камней и всю сборочную работу на сторону. Так что Сяо оставалось только нанести трафареты, мастеру зарядить и всё готово. Мощности сразу выросли в три раза, чему Чжан Вэй обрадовался настолько, что подарил мне огромный чайный сервиз и целый мешок дорогущего чая. Вот только доход сильно не вырос, колеблясь от пяти, до семи сотен серебра в месяц, что зависело в первую очередь от стоимости поступаемых в город камней. Обсидиан приходил со стороны, и цена у него была весьма плавающая, а все возможные запасы в городе, торговец скупил еще в самом начале нашей совместной торговли.
И сейчас лавка сосредоточилась только на определенных видах товаров, которые мог производить Сяо и которые заряжались либо наёмными практиками, либо лично мастером. Определенное имя мы уже сделали, и наши рунные светильники в непривычных формах, весьма причудливых, тоже раскупались как пирожки.
Эх. Я вдохнул. Как всё же не вовремя-то. Сейчас бы ковать себе денюшку, копить на новую пилюлю, радуясь хорошему прогрессу и все дела. Еще год, и такими темпами и я спокойно догоню мастера Цао по силу. По опыту ясен пень он разделает меня как капусту, но это уже не будет игра в одни ворота.
А когда я сделаю десять из десяти и открою оставшиеся два… Вот тогда держите меня семеро! Кстати, такое количество каналов, меня на самом деле смущало, я еще помнил что в степи, мне добавили красный флажок, показывая мою особенность, чистый этер, или что там еще было. А почему в итоге всё скатилось к такой хрени, что я увидел внутри себя?
Ответ, правда, был очевиден. Сержант Леви, падла, чтобы тебе икалось на своей службе и дожил ты до ста лет, гад. Он во всём виноват. Он и его методы. С самого начала я чувствовал это, с душегубки и тех способов, которыми нас поднимали выше. Делая это не для того, чтобы развивать практиков, а для создания солдат здесь и сейчас. А то, что это сломает нашу дальнейшую жизнь, им было плевать, всем было плевать. Именно эту убило мои каналы, и Камень Бурь смог только частично защитить меня от такого варварства. А без него я скорее всего вообще бы застрял на последней стадии костей и на этом всё. Так что хвала всем богам, что я выбрался и сделал то, что сделал.
Но помимо личных внутренних проблем, меня, естественно смущали старые знакомые, вылезшие черте, знает сколько времени спустя прямо тут. И дознаватель. И мастер. Когда Змей начал рассказывать про крутую секту, контролирующую всё вокруг, я не мог отделаться от чувства дежавю. От того что нахожусь внутри весьма нелепого спектакля, когда вокруг передвигаются фигурки, у которых, не смотря на показываемые им сцены, есть только одна настоящая жизнь — жизнь куклы.
Понимание, что меня ведут — оно не просто никуда не делось, оно теперь во мне горело настолько ярко, что потушить эту паранойю было невозможно. И связывал я ее прежде всего с тем стариком Гу, который, сделал всё так, как стало сейчас. И то, как нелестно о нём отзывались многие, называя старым пропойцей, и то, как потом реагировали на него. Оно было примечательно. И хреново.
Быть марионеткой мне было не с руки, но как оборвать линии я пока не знал. Мастер запретил искать Гу, только по возвращению, поэтому много вопросов пришлось отложить. Но и других у меня хватало с лихвой. Связываться с местными владыками, было не самой хорошей идеей, так говорила во мне моя паранойя, которая получила первое место среди остальных чувств. Но не связываться было еще хуже.
Живу я такой, разноглазый живу, а потом меня просто нашли и прихлопнули, как муху. Лучше уж я буду знать, что ожидать, чем жить в неведении. Так я хотя бы что-то ответить смогу. Ну или хотя бы сбежать.
Я улыбнулся сам себе, представляя, как рассмеется от моих перстней практик как-нибудь каналов. У него этер течет слоем прямо поверх кожи и ему такое оружие как слону укус комара.
Но вот что меня точило по-настоящему, так это простой, как медная монета, вопрос, а что дальше-то? Не завтра, не через неделю, а вообще. Допустим, мы с Жэнь Кэ доберёмся до Тяньчжэня. Допустим, найдём след жены мастера Цао. Допустим даже, что она жива, хотя пятьдесят два года — это срок, от которого у меня мурашки по спине, потому что я всё ещё не мог принять то. что люди могут жить сотни и тысячи лет. И что потом? Мы придём к организации, которая, по словам дознавателя, контролирует территории от Степи до Империи людей, и скажем: «Здрасьте, верните женщину, а то мы обидимся»?
Смешно. Горько, но смешно, особенно в моем исполнении. Как говорил Корнелиус, я всего лишь ресурс. И чего-то я не помню, чтобы у меня дрова спрашивали за справедливость. Так это для них будет выглядеть со стороны. Мысль была неприятной, как заноза под ногтем. И она вела к следующей, ещё более неприятной.
Рано или поздно придётся драться. Не на турнире, где Тан Цзюнь молотит тебя ради развлечения публики, а по-настоящему. Против людей, у которых ресурсы, связи и практики такого уровня, что мастер Цао рядом с ними мальчишка. Против тех, кто сотни лет похищает мастеров, и никто ничего не может с этим сделать. Или не хочет.
И вот тут, в этой точке, мои мысли разветвлялись на два рукава, как река перед островом. Нужно либо бежать. Забрать Сяо, Бабая, всё что можно унести, и уехать. Далеко. За горы, за Степь, за край карты, туда, где никакие Вейраны не достанут. Начать всё заново, я ведь это умею. Я профессиональный беженец, можно
