class="p1">Хотя жечь предполагалось Берте. Она выслушала мою идею и согласно кивнула.
— Если все подготовить, то я смогу. Моей искры хватит. Конечно, лучше бы это сделал Элай…
Он еще не вернулся. От поста лететь пару часов, а на Драхас уже опускались сумерки. Профессор Денфорд сказал, красноперые всегда нападают ночью. Степные драконы — ночные охотники, их глаза чувствительны к свету. Я с тоской глянула на край солнца, сверкающий над горизонтом, как будто могла заставить его задержаться.
— Глас дракона на месте, — отрапортовал Йоргас, — хотя лично я не понимаю, с какой стати ты тут раскомандовалась. Какая-то первокурсница…
— У Вивианы художественный талант, — пояснил Туч, делая шаг ближе, и его тень накрыла и меня, и Йоргаса, и Когтя, который тоже открыл было рот, чтобы что-то там вякнуть. — Она творческий человек. А это то, что нам сейчас нужно. Мы делаем театр. Ты бывал в театре?
Йоргас мотнул белобрысой головой, на всякий случай попятившись.
— То-то же, — снисходительно усмехнулся Туч и похлопал Йоргаса по плечу, вбивая его в землю.
— А если хочешь выяснить отношения, то давай лучше потом, — предложил Иней, разминая ладони. — Я всегда в твоем распоряжении, если вдруг имеешь что-то против Вивианы.
Йоргас поспешил ретироваться, и Коготь следом за ним.
— Я тут вдруг осознал, — лицо Инея озарило широкой улыбкой. — Я шлепал по заднице будущую королеву!
Я задохнулась от возмущения, не зная, что на такое ответить.
— Только ради этого у вас должно выгореть с переворотом, — продолжил он как ни в чем не бывало. — Я в деле, конечно. Но сперва разберемся с красноперыми. Туч, оденься потеплее. Будет очень холодно! Настоящий мороз!
Так, стоги сена расставили вдоль горной гряды, Глас на месте, Туч пошел одеваться, Иней готов.
— Рони, — вновь повернулась я к своей приме. — Я могу сделать что-то еще?
— Можешь, — сварливо подтвердил он. — Найти мне маленького дракончика, чтобы я накинул иллюзию на него. Так бы крепче держалось. При этом чтобы он еще и летал. Нет у тебя случайно такого?
— А ворона не подойдет? — быстро спросила я. — Рони, у меня есть ворона. Очень умная и дрессированная.
— Давай ворону, — согласился он, и я, сломя голову, понеслась в башню. По пути встретила Хильду, которая спустилась со сторожевого поста.
— Млечники собираются, — подтвердила она мои опасения. — Я не вижу их, но чувствую зреющую угрозу. Вот за тем пиком.
Указала тонкой рукой на острый зубчик горы. Значит, зрители там.
— Хорошо, — кивнула я. — Спасибо.
Хильда придержала меня, когда я собралась убежать.
— Ты будешь замечательной королевой, — сказала она.
Я лишь закатила глаза и помчалась в башню за вороной, всей душой надеясь, что она не улетела по своим вороньим делам. К счастью, Барри был на балконе, скакал по перилам и радостно каркнул, завидев меня.
Я аккуратно взяла его на руки, погладила плотные перья.
— Ты будешь драконом сегодня, — сказала притихшей вороне. — Не против? А потом, если выгорит, я накормлю тебя до отвала! Попрошу лучшего мяса для лучшей в мире вороны! Идет?
Когда я вышла на площадку перед крепостью, все были в сборе. Туч, еще более огромный в лохматом вязаном свитере, и Иней, непривычно сосредоточенный, уже сидели на Ковшике.
— Будет слегка непривычно, — говорил Рони, цепляя туман на дракона. — Как будто лететь через облако. Видимость снизится, опять же. Но лучше так, чем красноперые вас засекут. А если иллюзия пропадет — летите оттуда как можно быстрее.
Ковшик тряхнул мордой, пытаясь сбросить клочок тумана, куснул его зубастой пастью. Туч успокаивающе похлопал дракона по боку, и вскоре они превратились в небольшое косматое облачко.
— Отличная маскировка, — похвалила Хильда. — Но вы все же будьте настороже.
— Мы шли под иллюзией с яйцами от красных скал, — сказал Туч. — Если уж драконы нас не увидели, то млечники и подавно.
Он с готовностью одобрил мою крайне опасную идею и заверил, что в случае чего они отобьются: у него, в конце концов, щит. Но я все равно чувствовала себя так, словно отправляю друзей на смерть. Барри, которого я слишком сильно прижала к груди, недовольно завозился, и я заставила себя выдохнуть и успокоиться.
Мы должны попытаться. Выступить превентивно. Я не особо смыслю в военной стратегии, но куда лучше предотвратить бой, чем вступать в него с неравными силами.
— На самом деле это неплохая идея, — гундосил профессор Денфорд. — Сомнительная, но как знать… Красноперые суеверны и могут счесть изменение погоды дурным знаком.
Я погладила Барри, глянула туда, где погасло солнце, и решительно сказала:
— Пора.
* * *
Солнце садилось, и тени частых шатров линеили степь. Воины собирались у костров, и головы все чаще поворачивались к горному перешейку. Будет славная битва! Кровь дракона пела в теле Сайгата, предвкушая жаркий бой.
Он послал клич и теперь с удовлетворением наблюдал, как растет лагерь. Пусть не все отозвались на призыв, но многие. Сегодня они захватят Айдану. Золото и драгоценные камни, еда и вино, женщины… Сайгат шел за славой. Пришло время пророчеств. Он чуял в себе великую силу, он знал — боги выбрали ему особую судьбу.
— Так ты говоришь, в дозоре никого не осталось? — спросил Арн, лукаво щуря глаза.
Он приходился ему дядей, но Сайгату не нравилась ни снисходительность в его взгляде, ни недоверие, что сквозило в голосе.
— Я так не говорил, — ответил с достоинством. — Но многие улетели. Сейчас враг слаб как никогда, момент удачный.
— Удача, — усмехнулся Арн, пригладив чешую, что острым клином украшала его подбородок. — Она — ненадежная союзница, Сайгат. Ты слишком полагаешься на везение.
— Я полагаюсь на то, что видел своими глазами, — сказал он, раздражаясь. — Дело твое, дядя, можешь оставаться здесь, сидеть у костра с женщинами, нам достанется больше добычи.
— Может, и останусь, — ответил Арн, не отреагировав на поддевку. — Посмотрю, как ты снова вернешься с поджатым хвостом. Сколько ты уже грызешься с дозором? Три года? Пять? Как зовут того воина, что подпалил твою косу? Черный Огонь?
— Скоро от него останется только пепел, — пообещал Сайгат. — Ты как будто недоволен тем, что я хочу большего для нашего народа!
— Для себя, —
