Затем заставил его встать, выставил стул ровно к середине стола и усадил обратно.
— Сиди ровно, — велел я, расставляя банки на столе в ровный ряд, выдерживая расстояние между ними.
Затем я стал бесшумно двигать тарелки с банками.
— Теперь всё просто, — мой голос звучал тихо, почти гипнотически. Я старался придать моменту хоть немного сакральности. — Прислушайся к своим ощущениям. Загляни в самую глубь себя, туда, где сидит твоя вторая магическая душа. Ни о чём не думай. Просто дыши. Что ты чувствуешь?
Руслан шумно втянул воздух носом.
— Чувствую, что это твоё полотенце воняет кухней и ты, определённо, не часто его стираешь.
Глава 3
Работа стихий
— Здорово, конечно, но это не то, что я хотел услышать, — проворчал я. — Ладно, вытяни руки. Держи их перед собой ладонями вперёд, как будто участвуешь в битве экстрасенсов и пытаешься определить, в какой машине спрятан человек.
Он послушно вытянул руки. Я аккуратно взял его за запястья и остановил ладони в паре сантиметров от холодного стекла банки с обрывками газеты.
Я пристально уставился на бумажки внутри. Если бы он был связан с Воздухом, они бы сейчас легонько задвигались. Не обязательно закрутились в торнадо, но колебания были бы заметны, причём банка защищала бумажки от нашего дыхания. Однако, кусочки лёгкой газетной рекламы лежали неподвижно, как дохлые мухи.
Не то. Ладно, у меня есть ещё три попытки, хотя нельзя совсем исключать вариант, что Стихия в нём пока что не проявилась.
Я аккуратно отодвинул тарелку с «воздушной» банкой и не издавая лишних звуков, переместил на её место банку с горящей свечой.
— Давай, Руслан. Напрягись. Потянись к тому, что перед тобой.
Руслан глубокомысленно надул щёки.
— Оооооммммм… — протянул он с интонацией не то тибетского монаха, не то Кунг-фу Панды, объевшейся пельменей. — А что я вообще должен делать? Какое тут нужно заклинание? «Ахалай-махалай»? Или, может, «Трах-тибидох-тибидох» из старика Хоттабыча?
Я невольно усмехнулся:
— Ну, какое заклинание, друг… Мы не в кино про Хогвартс, Руслан. Это то, что заложено в тебе на интуитивно-инстинктивном уровне. Ты же не знаешь, как пользоваться нюхом или осязанием. Просто они в тебе есть.
Я смотрел на огонь. Свеча горела ровно, скучно и совершенно не реагировала на руки сидящего перед ней парня. Никакого отклика. Огонь был к нему равнодушен.
Я убрал свечу и придвинул банку с горстью дворовой земли.
— Мне скучно, — пожаловался Руслан из-под полотенца. Его руки начали слегка подрагивать от напряжения.
И тут я уловил едва различимый отклик. Никаких спецэффектов, ни вспышек света, ни молний из пальцев. Просто уплотнённый комочек влажной почвы на дне стеклянной банки внезапно дрогнул, потрескался. Он будто слегка расширился, словно сделав небольшой вдох, и от него откололось несколько крохотных крупинок.
Я затаил дыхание. Возможно, это была случайность. Подсох, потерял структуру. Или от вибрации тарелки и банки при перемещении. Я осторожно, стараясь не издать ни звука, провернул банку вокруг своей оси.
Комочек земли снова вздрогнул. А затем, вопреки всем законам физики, чуть-чуть пододвинулся по стеклянному дну. Он тянулся к рукам Руслана, как металлическая стружка к магниту, только слабее. Медленно, неохотно, но он тянулся.
— Мне что-то сделать? А то я просто, как дурак, тут сижу… — снова заныл Руслан, не подозревая, что прямо сейчас его природа проявляет себя. — Что мы вообще делаем, Вадим? Признайся, ты прикалываешься? Снимаешь пранк на телефон для ТикТока, чтобы потом ржать надо мной?
— Такое нельзя снимать, — серьёзно ответил я. — Инквизиция шуток не понимает и не дремлет.
Для чистоты эксперимента я убрал землю и поставил банку с водой. Никакой реакции. Вода в банке оставалась зеркально гладкой, игнорируя присутствие оборотня.
Причём, когда я потянулся к банке, она отреагировала помимо моей воли, дала по поверхности рябь, но как только я убрал руку, выровнялась.
Всё стало на свои места. Я развязал полотенце, освобождая лицо Руслана. Он мгновенно зажмурился, защищаясь от света.
— Короче, тут ничего сложного нет, — сказал я, усаживаясь на стол. — Перед тобой четыре Элемента — Первооснова всего сущего. База. Фундамент мироздания. Конечно, существует нечто больше: Высшая магия, тонкая работа манипуляций с Разумом, древнее искусство подчинять себе Жизнь и Смерть, эфемерные Сферы вроде управления денежными потоками, предвидения будущего и магия воздействия на реальность… Признаться честно, я в этих сложных вещах не сильно разбираюсь, это вне моей компетенции. Я парень простой. Зато я прекрасно понимаю принцип простых вещей. Эти четыре стихии: Вода, Огонь, Земля и Воздух — это костяк. Ты ведь сам видел мою способность управлять водой.
— Логично, — хмыкнул Руслан, потирая глаза. — Ты ж Водяной. Было бы странно, если бы ты зажигал костры силой мысли.
— Верно подмечено. Я — воплощение Древнего духа воды в человеческом обличье. И моя связь с водой глубока и непосредственна.
Я небрежно, одним лишь мысленным усилием, потянулся к банке. Вода внутри мгновенно потеряла поверхностное натяжение, взмыла вверх единой, идеально круглой каплей размером с крупный апельсин и плавно полетела ко мне над столом. Капля стала наворачивать неспешные круги вокруг моей головы, словно та была планетой, а капля спутником.
Управлять водой для меня было легко и естественно, как дыхание.
— Чтобы ты понимал, Руслан, я настолько сильно ориентирован на воду, что могу находиться в ней сутками напролёт без вреда человеческому телу.
Наигравшись с каплей, я направил её в кухонную раковину, она полетела навстречу блестящей поверхности, ударилась и с мягким всплеском растеклась по нержавейке, стекая прозрачными дорожками в слив.
— Ну да, эффектно, ты уже показывал эти фокусы, — Руслан даже не изменился в лице. Современную молодёжь, выросшую на компьютерной графике, очень сложно удивить настоящей магией. — И что из этого следует?
— Из этого следует, что каждый двоедушник в той или иной степени связан со своей Стихией. Одни связаны сильнее, другие со Стихией испытывают чуть менее ощутимую гармонию. Однако каждый силён именно в своем уникальном аспекте магии. Например, кикиморы умеют манипулировать мужчинами так искусно, словно управляют марионеткой.
— Некоторые девушки это и без двоедушничества делают, Вадим, — проворчал Руслан.
— Да и в этом тоже есть нечто мистическое. Домовой — привязан к дому, зависим от уюта и тепла очага. А Леший чувствует глубочайшую связь с деревьями и травами. Его присутствие оживляет природу, пробуждая скрытую энергию растений, заставляет
