столько, сколько нас, — не понимал причины паники самый упитанный из младших.
— Жребий, — мрачно уронил самый старший. Тут же он с силой запустил блюдом о стену. Оно не треснуло, лишь с грохотом затанцевало на полу.
— Эй, не нравится, можем поменяться, — предложил рыжий. — У меня пятый номер.
— А у меня третий, — теперь уже шепотом, получив ответ на свое любопытство, промолвил «сыщик». — Я не хочу! — он тоже бросил блюдо. Оно вылетело в щель между прутьями, но не разбилось. Стража тут же вкатила тарелку обратно.
— Аккуратнее с посудой, — заметил Дик. — Вам из нее ещё есть. У кого первый?
— Вот… — к нему подошел один из младших, держа тарелку с черной единицей в центре с таким видом, словно получил этот кол за ответ на уроке.
— Благодарю. В таком случае, всё упрощается, — странник забрал себе тарелку с первым номером и кивнул растерянному шестилетке, чтобы взял другую.
— Разве можно меняться? — строго спросил мальчик лет девяти, судя по вопросу, примерный ученик.
Дик молча пожал плечами, достав из кармана ещё один пирожок.
Когда все поели, уже с гораздо меньшим аппетитом, обсуждая, что обещает им номер на тарелке, в подземелье снова появились крысы, кроме охранников. На этот раз четверо втащили огромный плоский щит, накрытый красным бархатом. Поставили его напротив камеры, сделали знак пленным приблизиться к решетке и сдернули покрывало.
Это оказалось огромное зеркало. Там отражалась их камера и двадцать ребят в ней. Но никто не видел себя, и отражение шевелилось по собственной воле. Когда к той камере подошли крысы, которых не было снаружи, те заключенные отпрянули к стене. Вслед за крысами появилась хозяйка. Велела всем построиться и показать тарелки. Дети двумя руками держали их перед собой, как щиты. Только один пытался спрятаться за спины остальных. Тарелка с первым номером валялась на полу.
Веллигерта ласково попросила жертву выйти к ней. Когда мальчишка не послушался, десяток крыс кинулись с визгом и лязганьем зубов ловить его по камере. Схватили. Вытащили наружу и закрыли дверцу. Хозяйка поймала его за руку своей огромной ручищей и потянула за собой.
Приговоренный извивался, как угорь. Его ноги часто отрывались от каменных плит. Всё напрасно. Зрители видели, как великанша долго, частью вела, частью несла его по коридорам, повторяя, что никуда он не сбежит и не спрячется. Безнадежность мальчишки нарастала, и по последней лестнице он шел почти спокойно. Остолбенел на пороге, увидев кухню.
Зрители поняли его чувства, когда сами увидели кипящий на плите огромный котел, разделочную доску размером с человека с поднятыми руками, огромные ножи и топоры и ряды банок, в любую из которых мальчишка мог поместиться целиком. Некоторые — пустые, а некоторые заполняли разноцветные маринады.
Веллигерта за шкирку втащила свою жертву по лесенке, стоящей у плиты, и заставила заглянуть в котел. Все зрители увидели кипящее варево, похожее на суп.
— Думаешь, брошу тебя сюда? — расхохоталась великанша. — Я не варю детей, малютка! И не жарю. Я заливаю свежее мясо пряным маринадом, по особому рецепту, доставшемуся мне от тетки. Смотри! — она швырнула его через полкухни к банке. Стеклянный бок занял всё зеркало. Среди кружков моркови, лука, веточек зелени, оливок, вишен и прочей нарезки, плавали крупные кубики нежного мяса. На некоторых, дети с ужасом угадывали пальцы.
Поверхность зеркала потемнела, потом на нее выплеснулся поток воды. Наблюдатели отпрянули. Но вся вода осталась за стеклом. Это Веллигерта приводила в чувство жертву, упавшую в обморок. Подняв мальчишку, хозяйка посадила его на край стола и велела снимать одежду. Тот, как во сне, начал расстегивать пуговицы на курточке, потом опомнился, вскочил, схватил ножик поменьше, для него размером с тяжелый двуручный меч, и с криком прыгнул со стола, пытаясь спрятаться в углу, за корзинами.
Великанша шла за ним, отбрасывая все с пути, но подойти вплотную и схватить смогла не сразу. Ей тоже пришлось взять нож и замахнуться на непокорного. Едва увидев Веллигерту с ножом в руках, тот выронил свое оружие. Зрители ее лицо видели настолько, насколько великанша отражалась в расширенных от ужаса зрачках мальчишки. Когда он закрылся руками и закричал, что-то переместилось, словно зеркало могло моргать.
Всё подземелье наполнилось непрекращающимся криком, но зрители молчали. Вопль слышался из зеркала. Жертва лежала на доске, пристегнутая к углам за руки и за босые ноги знакомыми ремешками. Голый до пояса мальчишка отчаянно мотал головой, закрыв глаза и открыв рот. Даже видно, как колотится сквозь ребра его сердце. Великанша наклонилась над столом и попросила не мешать ей. Иначе, его мучения продляться только дольше. И потянулась ножом к тонкому горлу…
Многие зажмурились, даже зеркало. Всё стихло. Потом зеркало минуту ничего не показывало, кроме бурлящей красной воды. Позже снова появилась Веллигерта. Она сидела за накрытым столом в уютной комнате у камина, накалывала ножом кусочки мяса и овощей и с аппетитом ела.
Зеркало погасло, и крысы снова набросили на него красную ткань. Теперь, даже закрытое, оно казалось зловещим глазом великанши.
После увиденного пленники долго молчали. Потом заговорили все вместе, споря, плача, крича, чтобы их выпустили. Самый старший подошел к Дику.
— Что скажешь?
— Иллюзия.
— А пальцы в банке?
Дик удивился:
— Не видел. По-моему, это коренья.
— Ну, может быть, — неуверенно согласился парень. — Но я очень ясно видел части рук и ног.
— Страх мутит разум и зрение. Ничего, кроме ужаса жертвы, мы не видели. Ещё — старательное убеждение в том, что всякое сопротивление бесполезно.
Тем временем, остальные тоже вспомнили о Дике и стали кричать, требуя у него отчета и обвиняя его за прежние слова.
— Не говорил, что нам ничего не грозит, — твердо ответил Дик. — Всех можно убить. Но не убить и съесть.
— А нам тогда будет уже всё равно! — жалобно сказал сыщик.
— Ты совершеннолетний?
— Нет. Мне одиннадцать.
— Тебя охраняет закон детства. Убить тебя гораздо труднее, чем думаешь. И это ни в коем случае не пройдет безнаказанно. Но тебя, и почти любого, можно запугать так, что он умрет сам. От страха. Если тебе всё равно, жить или нет, то не борись. Возьми, — Дик небрежно указал на тарелку с первым номером. Паникер попятился и отошел в угол.
— Вас в школе учат истории? Что было во время Первого Противостояния?
— Армия бездны сжигала
